— Клыки вырву.
Вампирша зло шипит, но я непреклонен, аки праведник.
— Посидишь пока на голодном пайке, а там посмотрим.
— А как же дети?
— От тебя?!
Не поймите меня превратно. Я готов был иметь детей от Карли, да и в принципе, женись я на обычной нормальной девушке — я бы не возражал.
Но смешивать свою кровь с полувампиршей?
Вампиры — это низшие демоны. Золотари и мусорщики демонического мира. Дешевка.
Дрянь.
А я — потомок Аргадона! Вы ж не будете скрещивать рысака и ишака? Особенно для получения лошадки-кровопийцы? Оно мне надо — ребенок, который будет пить кровь из подданных в буквальном смысле? И в переносном-то не стоит!
Да даже не в этом дело. Я сейчас не могу иметь детей. Они ведь будут использоваться, чтобы меня шантажировать, подставлять, или вообще — нет Алекса — есть его наследник! И любящая мамочка!
Ура!
Так что — увольте. Вот усядусь на трон, закреплюсь, обживусь — тогда и детей можно. От человека.
— Естественно. — Лавиния выглядит воплощенной невинностью. Только глаза зло горят. — Или ты хочешь?..
— Не хочу. Но детей мы пока заводить не будем.
— Почему?!
— Потому что слишком велико искушение и для тебя, и для твоих хозяев, — коротко ответил я.
Лавиния надувает губки:
— Учти, если муж не обращает на жену внимания, та может и поискать его на стороне…
— На костре, например. Если твоя иллюзия спадет где-нибудь на балу, ты там и окажешься. А я буду в первых рядах горевать о своей загубленной душе.
— Ненавижу!!!
— Это — сколько угодно!
— Тварь!
Лавиния, выставив пальцы наподобие когтей, собирается вцепиться мне в лицо, но куда там! Я легко отбрасываю женщину на пол, а потом, с кровати, цепляю за волосы и приподнимаю к своему лицу.
— Запомни, тварь. Оскалишь на меня зубы — получишь плетей. Посмеешь сказать хоть одно лишнее слово — получишь плетей. Не будешь меня слушаться — тоже получишь плетей. Серебряных. Более того — иногда ты просто так будешь получать плетей. Чтобы не забывала, кто из нас маг, а кто — нечисть. Ты что — думаешь, я на твои прелести поведусь?..
Стук в дверь обрывает содержательный диалог. Пришли за простыней.
Ур-роды!
* * *
«Наслаждаться» семейным счастьем мне выпало ровно три дня.
Потом дядюшка объявляет войну Риолону. И вызывает меня к себе.
— Алекс, раз уж ты не смог уберечь моего сына…
Я ожидаемо тяжко вздыхаю. Не смог. Потому как и не старался. Но горюю!
— Я доверяю тебе армию. Надеюсь, ты меня не подведешь.
Ага. Сделаешь Лавинии ребенка и быстро сдохнешь. Не дождетесь. Но армию я принимаю. И — ругаюсь в голос. Аккурат на первом смотре, когда вижу дыры на сапогах солдата в строю. И это — впереди. У стоящих сзади уже не дыры в сапогах, а скорее пара кожаных заплат на дырах. Генерал пытается мне что-то вякнуть на эту тему, мол, им не сапогами воевать, — и ожидаемо попадает под раздачу. По моему приказу находят веревку, наклоняют березку, ну и… понеслась душа к небу.
В первый день были повешены четыре генерала и пятнадцать полковников.
Во второй — шестнадцать интендантов.
В третий я с удовольствием обнаруживаю на солдатах новые сапоги и понимаю, что урок пошел впрок. И задумываюсь, кого надо повесить из придворных. Выходило так, что почти всех.
Абигейль вопит. Двое из повешенных генералов приходились ей дальней родней. Так что…
Да как я мог?! Как у меня совести-то хватило?! Почему я не посоветовался?! И что это за конфискация имущества в армейскую казну?! Пач-чему не в государственную?!
Я отбиваюсь всеми конечностями.
А как быть?
Армии воевать, тяжко трудиться, работать… Они босиком должны в поход идти? И риолонцев шапками закидывать? Так давайте и шапки отберем! Пусть пайками швыряются! Благо армейский сухарь ни надкусить, ни разжевать нельзя!
Аргументом послужил тот самый сухарь, подсунутый под нос дядюшке. Ей-ей, можно бы сказать, что у него токсикоз — так быстро Рудольф освободился от обеда. А что тут такого страшного?
Подумаешь, червячки беловатые ползают по галете, опарыши называются…
Солдаты это едят. А вашему величеству я даже понюхать не предлагаю!
Оценил и заткнулся. Мгновенно, как выключили. То-то же…
Я предлагаю показать сухарик тетушке, но дядя не соглашается. Нельзя-с. Абигейль беременна! Ага, аж два раза! На всякий случай я еще раз спрашиваю Лавинию — но нет! Вампирша точно знает, что Абигейль не в тягости. Откуда?
Ну, запах крови вампиры могут почувствовать, как ни маскируй духами. А женщины в определенные периоды… доказывают, что не беременны.
Отсюда простой вывод — Абигейль действительно задумала подмену. Прикажет принести ей ребенка — и скажет, что сама родила.
Тут я ничего не могу сделать. Но и время ей давать я не собирался.
* * *
— Вернись с победой, Алекс.
— Я верю в тебя!
— Ура Александру Раденору!
Крики, цветы, песни рогов и труб. Войско выступило в поход к границам Риолона. Туда же двигались и теваррцы. А мне предстоит…
Мне предстоит пройти по самому краю.
Дядя уже отправил письмо королю Риолона. Ответа пока не получили, но в результате я не сомневался. Его письмо было ультиматумом войны, полным гневных упреков и обвинений. Рудольф даже не усомнился в словах теваррцев. Хотя в этом был виноват и я.
С другой стороны, что я мог сделать?
Убеждать его в своей правоте? Чтобы и меня подставили?
Томми рвется со мной, и в этот раз я соглашаюсь. Кто-то должен прикрывать мне спину. Рене же приходится оставить дома, на хозяйстве, с большой просьбой приглядеть за Лавинией.
Я более чем уверен, что вампирша, оставшись без хозяйской плетки, обязательно куда-то влезет. Просто зачем мне выяснять подробности самостоятельно? Спрошу потом Рене. Да и за Абигейль приглядывать было необходимо.
Я в придворной жизни разбираюсь со скрипом. Томми — вообще в ней не ориентируется. Рене же, будучи сыном дома Моринаров да еще и живя в опале, чувствует себя в интригах как рыба в воде, иначе было просто не выжить. И у меня все чаще появляется мысль, что лучшего канцлера мне просто не найти. Да, со временем, сейчас Рене еще молод. Но и я не стар, так что справимся.
Войско идет по дорогам страны. Сменяются села, города…
Я упорно коплю силы. Заряжаю амулеты, накопители, повторяю чары. Что-то подсказывает мне, что на этой войне без некромантии не обойдется.
Место встречи было назначено очень удачно. Неподалеку от схода трех границ, уже на территории Риолона. Неподалеку от деревеньки Грибовки. Кто будем там первым?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
