Читаем без скачивания Иисус, не знавший Христа - Вадим Черный

Видимо, аутентичный текст содержит Лк18:27: «невозможное человекам возможно Б.»

Этот текст тоже не связан с «верблюдом и ушком».

Вероятное объяснение: богатые не могут спастись сами, но Б. может спасти их, если захочет. Такое объяснение не только противоречит 19:23, но и не имеет смысла в этом контексте.

Не исключен мистический смысл: нужно иметь дух, общий с божественным (быть Б.), чтобы, имея имущество на земле, суметь, независимо от этого, осознать вечность своего духа. При осознании единства и вечности своего духа наличие земного имущества не имеет значения.

19:27-28: «Петр сказал, отвечая: ‘Вот, мы оставили все и последовали за Тобой. Что мы будем иметь?’ Иисус же сказал им {ученикам}:… когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых…»

16:24-25: «Иисус сказал Своим ученикам: ‘Если кто хочет быть Моим последователем, пусть они откажутся от себя, и возьмут свой крест, и следуют за Мной… потерявшие жизнь за Меня найдут ее…’». То есть, Петр должен был знать, что наградой будет царство небесное. Впрочем, Иисус тоже не показывает знакомства с эпизодом 16:25. Он обещает апостолам значительно больше, чем прочим последователям – за те же самые действия.

Непонятно, что это за престол Иисуса. Ни пророки, ни ангелы отдельных престолов не имеют. Если он является формой Б., то как его престол может быть отдельным? Если он является эзотерически самостоятельной фигурой, то как он может быть формой Б. (как это утверждает христианство) и почему о нем не было прямых упоминаний в Торе?

С другой стороны, Иуда (в христианской теологии) не стал апостолом и престола не получил (хотя, не исключено, был верным учеником, на которого было возложено самое тяжелое поручение). Следовательно, ученики, к которым тогда обращался Иисус, потенциально не могли получить 12 престолов.

Проблема и с судом. Колен, вообще говоря, было не 12, а 13. С учетом Левия и разделившегося колена Иосифа можно насчитать даже 14. Суд состоится не только над Израилем и Иудой, а над всеми народами. И, самое главное, судить будет Б. – а не ученики Иисуса.

Как апостолы могут судить, если Иисус говорит: «не судите, да не судимы будете?» Да и самому Иисусу эта его доктрина мешает судить.

20:20-23: «Тогда приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых… она сказала Ему: ‘Скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем’… Иисус сказал: ‘…дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано Отцом Моим’».

Зеведеи были двумя из апостолов – которым только что было обещано противоположное (они будут сидеть рядом с Иисусом на двенадцати престолах и вершить суд). Видимо, 20:20-23 является оригинальным текстом.

4:21 упоминает их отца, Зеведея. При живом муже, жена не могла отправиться в путешествие.

Вообще, представление о престолах – довольно примитивное. Иисус в 22:30 отвечает саддукеям: «Ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы Б. на небесах».

Термин «престол, трон» рассмотрен Маймонидом (GFP1:9). Он указывает, что Библия описывает как престол Величие и Суть Б. Каждое место или явление, отмеченное Б., называется Его троном. В силу инкорпореальности трон неотделим от Сути Б., является проявлением этой сути. Если Иисус имел божественную сущность, то трон его все время находился в Иудее. По крайней мере, был вместе с Иисусом. «Когда сядет… на престоле…»: Иисус обрел божественную сущность (вечную жизнь?) только после воскрешения, а не имел ее всегда. Кстати, так считал и Павел.

В силу инкорпореальности Б. обозначение «возле» всегда трактуется в иудейской традиции как духовная, а не физическая, близость к Б. Таким образом, «по правую и по левую руки» устанавливает не только иерархию (кто ближе к Б.), но и вообще странное расположение в этой иерархии (справа и слева). Но ведь царство небесное – уже само по себе означает близость к Б. Или тогда воскреснут по-разному? И в воскресении некоторые все равно будут более стремиться к Б., чем другие? В целом, нет сомнения в том, что автор 19:28, как и многих других евангельских перикопов, воспринимал божественное как корпореальное. Впрочем, подобные описания присутствуют и в иудейской традиции.

Возможно, это поздняя вставка. Во-первых, тут явное уничижение Иоанна, с его ярко анти-иудейским гностическим Евангелием. Матфей показывает, что Зеведеи ничего не поняли из проповеди Иисуса. Во-вторых, «престол» – теологический термин присутствия божественного духа в некотором месте. Знакомый с иудаизмом Матфей едва ли бы приписал Иисусу употребление таких корпореальных категорий, как «слева» и «справа».

XE "Даниил" i Упоминание числа престолов, вероятно, связано с популярным у сектантов Дан7:9-10: «были расставлены троны… судьи сели, и книги были раскрыты». Впрочем, церковь использовала этот же текст, чтобы показать наличие у Б. нескольких сущностей (в т.ч. Иисуса), для которых были расставлены троны. А 19:28 эти же престолы предназначает просто апостолам. Удивительно, как апологетам не представляется странным, что рядом восседают бог, его сущности, и вполне земные апостолы.

Эсхатологическое описание Дан7 продолжает: «зверь был убит в глазах моих… и у прочих зверей отнята власть их… и суд был дан святым Всевышнего… и отнимут у него власть губить и истреблять до конца…» Здесь речь не об Иисусе и апостолах, а о праведниках из иудеев, притеснявшихся четырьмя зверями – царствами. Отдельно от суда: «вот, с облаками шел как бы Сын человеческий, дошел до Древнего и подведен был к Нему. И Ему дана власть… чтобы все народы… служили Ему…» Христиане предпочитают считать этот тезис упоминанием об Иисусе. Но даже и тогда он не участвует в суде. И, кстати, все престолы одинаковы, являясь славой Б.: и тот, который христиане предполагают для Иисуса, и те, которые для апостолов. Тогда различие между Иисусом и апостолами (как видно из текстов, далеко не святыми личностями) в день суда отсутствует.

«Сын человеческий» здесь традиционно пишется с большой буквы (хотя этого различия нет в исходном тексте, написанном заглавными буквами), и контекст также несколько отличается. Обычно в иудаизме этот образ трактуется как Израиль, противопоставленный завоевателям, которые представлены в виде четырех зверей. Впрочем, аналогичный образ в псевдоэпиграфии 1Енох48 описывает божественное существо, вечно пребывающее на небесах для ниспослания на землю в конце дней. Похоже, мотивы этой книги изрядно повлияли на формирование образа Иисуса.

Конечно, сектанты могли понимать Дан7 совершенно по-другому. «Сияющие, как звезды» праведники видимо, стали ангелами (стандартная метафора «ангел – звезда») или уподобились им. 22:30: «В воскресении… пребывают, как ангелы Б. на небесах». Вероятно, чем больше праведность, тем выше в последующем положение среди ангелов. Наличие иерархии среди ангелов подтверждается хотя бы ессенской Angelic Liturgy. Сын человеческий – главный ангел, вроде Мельхицедека. Возможно, Иисус первоначально воспринимался как главный ангел – по крайней мере, той сектой, которая принесла в эклектику христианства образ Дан7.

Представление о том, что некоторые люди (ученики у Иисуса, праведники в христианства, святые у Даниила, священники у ессенов) будут помогать Б. или Мессии вершить суд, очень типично для сектантов. Не удивительно – ведь такая перспектива привлекательна для членов общины.

19:29 похож на позднее наставление для христианских странников: «И всякий, кто оставит дома…ради имени Моего…наследует жизнь вечную».

Иисус не употребляет формулировки «ради имени Моего». В то же время, в христианской литературе эта формула интенсивно используется. Иисус устанавливал совсем другие основания для попадания в Царство Небесное.

19:30: «Но многие первые будут последними, и последние будут первыми».

Совершенно понятно, что эта фраза не могла принадлежать Матфею, который постоянно подчеркивал приоритет иудеев в христианстве.

20:1-15 рассказывает притчу о работниках в винограднике, где последние, проработав один час, получили столько же, что и проработавшие весь день (хозяин заплатил последним больше, а первым – как изначально договорились). Надо отметить определенную примитивность, прозрачность этой притчи – совсем не похожую на тонкие, неочевидные причти Иисуса.

В рамках повествования Иисуса тезис о преимуществе последних над первыми лишен смысла. Для христиан же он принципиально важен, показывая возможность для других народов приоритета в христианстве над иудеями – которые и были теми первыми, к которым обращался Иисус (впрочем, и единственными) или Б.

Притча показывает, что хозяин может платить (Б. спасать), как ему заблагорассудится. Но притча некорректна: в итоге, все работники получили одинаково. Это делает невозможным 20:16: «будут последние первыми».