обращался к Кетцеру, но смотрел только на Этайн.
– Всё правильно. – Шеф Разведки кивнул. – За маскировку и умение закрыть артефакт от чтения ставлю зачёт, но глобально свою миссию вы не выполнили. Если бы это происходило в стане врага, завтра утром вас бы уже вздёрнули на главной площади. Лисс, поздравляю вас с прохождением этого маленького экзамена.
Этайн рвано вздохнула. Её похвалил сам великий и ужасный Кетцер, но почему же она этому совсем не рада?
– Вы можете идти. – Мужчина махнул свободной от трубки рукой. – Наверняка вам есть что обсудить. И, Этайн, – Лисс вздрогнула, услышав своё имя из уст мага, перевела на него испуганный взгляд, – я буду рад видеть вас в рядах «Чёрных псов».
Выйдя из кабинета ректора, они остановились друг против друга. У Этайн столько всего было в голове, что мыслить здраво было сложно. Но Тео нашёлся первым.
– Я хотел с тобой поговорить. – Он протянул руку, но так и не рискнул коснуться чародейки.
– Я тоже. – Только сейчас Лисс вспомнила о свитке, что так и лежал у неё за пазухой.
– Пойдём поищем место потише.
Они добрались до студенческой башни. Тео предложил забраться в комнатку наверху, но Лисс отвергла это предложение. Это маленькое убежище хотелось оставить полным лишь тёплыми воспоминаниями, а не тем, что их ждёт сейчас, – тягостными объяснениями. В комнате Тео по-прежнему было тяжело находиться, поэтому они пошли к ней.
Лисс уселась на подоконник рядом со своим рабочим столом, а Тео так и остался стоять посреди комнаты, неуверенно переступая с ноги на ногу и явно не зная, куда себя деть.
– Этайн…
– Ты на меня злишься? – Лисс было страшно смотреть на Сфорцу. Она уже почти привыкла к его ничего не выражающему взгляду, когда они пересекались последний месяц в коридоре. Но вынести там злость или, того хуже, равнодушие была не в силах.
– Нет, конечно, нет. – Тео вздохнул, опустил плечи. – Ты сделала то, что должна была, и вполне честно выиграла. Поверь, я, как никто, понимаю, что такое долг.
Странно, но это даже не резануло. Этайн просто была рада слышать, что… что всё в порядке. Она кивнула и снова отвела взгляд. Теперь надо было как-то набраться решимости рассказать про остальное.
– Но я хотел поговорить не об этом. Видишь ли… – Тео перевёл дух, сложил руки за спиной. Этайн бросила на него удивлённый взгляд, но теперь Сфорца отвернулся и принялся расхаживать по гостиной. – Помнишь день приёма у Дахут? Помнишь, как мы разговаривали в галерее?
Лисс кивнула, но Тео этого, кажется, и не заметил.
– Тогда я увидел портрет у тебя за спиной. Не знаю, как ты этого не заметила, но он как две капли воды был похож на тебя. Те же медные волосы, те же медовые глаза. Когда ты не нашла сходства, я думал, что с ума схожу, ищу то, чего не существует.
Лисс нахмурилась, смутно догадываясь, к чему ведёт Сфорца. Но ей совсем-совсем это не нравилось.
– Я, как утопающий, схватился за соломинку. За ерунду – твоё сходство с портретом. Быть может, даже мной выдуманное. И начал распутывать этот клубок. В мои отлучки из академии я не только ездил к отцу, конечно. На деле это не требовало так много времени. И не ходил к некому покровителю, чтобы отчитаться о своих злодеяниях, как ты предположила. – Тео усмехнулся. – Мне пришлось серьёзно побегать, чтобы раздобыть информацию.
Больше Этайн не смотрела в окно. Она смотрела только на мага в своей гостиной, который мерил ковёр шагами и жестикулировал одной рукой, сопровождая свой рассказ активной мимикой, пытаясь скрыть волнение.
– Слышала ли ты что-нибудь о семье Мареммо? – Сфорца остановился, пристально глядя на девушку.
– Одна из дворянских семей. – Этайн повела плечом. – Несколько архиепископов церкви были Мареммо.
– Одна из древнейших дворянских семей, – поправил её Тео. – Девушки оттуда несколько раз становились королевами, ну и в целом, да, имели достаточно большой вес при дворе и в столице. Портрет, который мы тогда видели в галерее, принадлежал прапрабабушке нашей Дахут из семьи Мареммо. Род угас примерно пятьдесят лет назад, из обширного древа осталась лишь одна ветвь. Но двадцать с лишним лет назад не стало и её. В год последнего нашествия белой чумы всю семью выкосила болезнь. Мареммо уехали из столицы, планируя таким образом спастись, но болезнь застала их в поместье: когда прибыли лекари, никого в живых уже не осталось.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – Лисс нахмурилась.
– Затем, Этайн, что в поместье Мареммо нашли четверых – главу дома Лоренцо, его супругу, его сына Козимо с молодой женой Савонной. Но незадолго до отъезда Савонна разрешилась от бремени. Вот здесь я и наткнулся на странное. Те, кто помнил семью Мареммо, никак не могли вспомнить, был ли у Козимо вообще ребёнок, а те, кто что-то припоминал, не могли определиться с его полом. Мол, малыша увезли из столицы так быстро, что даже первого восхождения к Всеотцу не произошло. Не буду пересказывать, сколько времени и золотых мне стоило добыть информацию, но я нашёл кормилицу, которую Мареммо наняли по приезде в своё поместье. После долгих уговоров она в конце концов призналась, что забрала ребёнка себе, когда поняла, что Мареммо на пороге смерти. У девочки не было ни одного признака болезни, и кормилица смогла её выходить.
– Моя мать? – тихо спросила Этайн, уже зная ответ.
– Фактически твоя молочная мать. – Тео виновато улыбнулся, будто бы ему было неловко в этом признаваться. – Собственно, моим последним шагом было поговорить с Кетцером. Он в составе «Псов» тогда должен был лично свидетельствовать смерти почётных членов семейств. По моей просьбе он смог всё же разыскать одну-единственную запись о твоём рождении, сделанную наспех лекарем, что принимал роды у Савонны. Ну и слова твоей… матери, конечно.
Этайн взгляда оторвать не могла от Тео. Правда, толком ничего не видела. В голове проносились вихри воспоминаний о доме, вперемежку со всеми знаниями, которые были у неё о семье Мареммо. Первое упоминание их встречается достаточно давно, Этайн слышала много баек и легенд о том, как Мареммо плели интриги, чтобы занять позиции повыше, но при этом слыли меценатами и покровителями искусств. Неужели все эти сказки про дворцы и девочек, которые неожиданно становились принцессами, – это про её семью?
С одной стороны, разум с трудом вмещал в себя весь этот поток знаний. С другой – внутри Этайн шевельнулось что-то такое важное, большое. Как будто что-то внутри её было неправильно, а теперь встало на место.
– Получается, я не природный маг? – усмехнулась она.
– Получается, что нет. – Тео тоже улыбнулся, вглядываясь
