толкнул дверь бара ногой.
Хельгу Мартин увидел ещё с порога.
Женщина часто бывала в его городе по службе и всякий раз заходила в бар выпить местного пива и поболтать с симпатичным барменом. Мартин познакомился с ней вскоре после поездки на концерт, где он подрался, защищая Женю. Тонька был прав, Хельга действительно поглядывала на него с искренним интересом и когда он заявился на работу с расквашенным лбом, предложила перевязать пострадавшую часть тела.
Надо признать руки у неё были нежные и мягкие и пока она клеила Мартину на лоб свежую повязку из марли и пластыря, как бы невзначай прижалась к нему бедром, потом провела ладонью по спине и он почувствовал вполне объяснимое томление в паху. Мысль о том, что бы провести с Хельгой ночь всплыла, как-то сама собой. Машинально. Впрочем, как и всегда, когда дело касалось плотских утех.
"Для того чтобы управлять миром, женщине достаточно держать мужчину не за горло, а за яйца!" — сказал про него Ольгерд и попал в цель. Неукратимое либидо порой вытворяло с Мартином совершенно непредсказуемые вещи.
— Привет, — поздоровалась женщина, — как дела? Давно тебя не видела.
— Всё хорошо. Почему так сидишь? Налить, что-нибудь выпить?
— Пожалуй пива. Того тёмного. Которое ты порекомендовал в прошлый раз.
Мартин прошёл за стойку. Принёс поднос с чистыми стаканами. Принёс из подсобки несколько бутылок ликера и виски. Наполнил полоскательницу колотым льдом. Хельга перебралась поближе. Села на высокий барный табурет. Посетителей пока было немного и они вполне могли немного поболтать.
Тони и Ольгерд устроились в глубине помещения. Тонька поджидал кого-то из знакомых. Ольгерд коротал время до работы.
— Ты снова по делам?
Мартин уже знал, что Хельга трудится в какой-то компании торговым представителем. Что по ту сторону границы у неё есть пожилой муж и двое детей-подростков. Он не особенно вникал в детали её личной жизни и запомнил информацию только потому, что женщина упоминала о своей семье неоднократно. На самом деле Мартин отлично видел, что женщина скучает. Профессия бармена помогла ему стать наблюдательным, а врождённая живость ума — неплохим психологом. С ней было возможно замечательно провести время, не обременяяся моральными принципами и стыдливыми физиологическими ограничениями.
— И не только. У меня появилось несколько свободных дней. Я бы с удовольствием посетила ваше выступление!
То, что выступление группы её интересует так же мало, как рыбу интересовал бы зонтик Мартин догадался сразу. По взгляду, жестам, по тому, как Хельга всякий раз норовила к нему прикоснуться хотя бы кончиками пальцев, было абсолютно понятно, что больше всего её интересует сам Мартин. Собственной неотразимой персоной.
— Нет ничего проще. Открытие фестиваля в субботу. За городом. На площадке бывшего аэродрома.
— Я к сожалению не очень хорошо ориентируюсь в вашем городе.
— Нет проблем. Ты ведь остановилась там же, где и раньше? Хочешь мы заедем за тобой на автобусе или я зайду за тобой лично. Тем паче, что я живу от твоей гостиницы не далеко.
Мосты были сожжены.
— О кей. Заходи сам.
От того, что всё срослось так быстро и безболезненно у Мартина даже ладони вспотели. Сейчас его не терзали мысли о мести и реванше, ему попросту очень хотелось трахаться и если бы с Хельгой подобное было бы возможным, Мартин затащил бы её в подсобку.
По идее ни Ольгерд ни Тони, которые часто подшучивали о его похождениях, не имели ни малейшего понятия, что безудержный секс для Мартина, что-то вроде способа выплеснуть свои эмоции. А желание близости физической было эквивалентно близости душевной.
— Тебя зовут, — Хельга показала в сторону нового клиента, — ну, всего хорошего. Спасибо за пиво. Жду тебя.
Моторы автобуса мерно гудели. Мимо, словно в кино, мелькали гранитные откосы, поросшие высокими розовыми соснами. Ровные, хорошо отполированные камни, которые тянулись вдоль шоссе бесконечной серой стеной.
Женя сидела возле окна, прильнув к стеклу головой. Каменная стена закончилась, за бортом автобуса раскинулась бесконечная свинцово-серая гладь озера. Зрелище было настолько завораживающим, когда бугристое зеркало воды сливалось с куполом неба, что Женя невольно забыла о том, как её встретил родной дом, какой разговор произошёл между ней и свекровью и, наконец, как Игорь согласился отпустить её на рок-фестиваль.
Женя видела, что Игорь согласился на её поездку крайне неохотно. Буквально скрипя зубами, но границы были расставлены и она не собиралась их отменять. В ситуации когда всё раскрылось, Игорь был вынужден действовать по Жениным условиям. Он не привык, что бы парадом командовала супруга и в новой реальности казался удручённым и странно покорным.
Впрочем, обещание, данное ею Тапио, обязательно сфотографировать и взять интервью у селебретис из Лос-Анджелеса подводило Женю к тому, что она больше не намерена спрашивать разрешения на свои перемещения у кого быто ни было.
Она пока не решила, как будут развиваться её отношения с Игорем, но Женино сердце тревожно замирало, когда она представляла свою встречу с Мартином. Конечно, ей придётся ввести парня в курс дела, рассказать ему о неприятных и унизительных подробностях своей семейной жизни и попросить извинения за свой внезапный отъезд, но это было ничто перед тем, что она его скоро увидит.
Женя снова глянула в окно. Это озеро просто огромное. Бескрайняя масса воды, покрытая лёгкой дрожащей рябью и одинокие треугольнички парусов, где-то на бесконечном горизонте.
Озеро от шоссе отделялось простой металлической оградой и рядом с ней мчались-бежали ровные столбики и молочно-белые рукава фонарей. Только сейчас она стала понимать, как однажды Мартин с искренним восторгом описал ей впечатления от постоянно меняющейся дороги. Скорость, которая, завораживает неизвестностью.
" На дорогу можно подсесть,
