— Можно побыстрее? — Я зевнула. — Усну ведь, не дослушав.
— Но наследницу острова уводят из-под венца.
— К счастью для дона да Риальто, супруг мой бесплоден. Правильно? Зато многочисленные братья могут осчастливить ребенком Мауру?
— Ты все поняла. — А еще ты можешь получить развод, особенно если тебя застанут в постели с благонравным Эдуардо.
— И поэтому ты морозишь меня на скамейке в парке, чтоб я не оказалась там? В этом интрига?
— Эту часть я пока контролирую.
— Другая половина касается Мауры?
— Именно.
— Что не так? Ты сплавил Филомена маркизете Сальваторе, командор проиграл.
— Битву, но не войну. Мне не хочется, чтоб рука синьорины да Риальто в конце концов досталась Филодору, или Филиппо, или Франциско, или, наконец, Флоримону Саламандер-Арденте.
Я умилилась тому, как супруг без запинки перечислил имена всех моих братьев.
— Нейтрализовать эту опасность, женя всех шуринов одного за другим, согласись, долго и утомительно.
Я согласилась.
— Я хотел закончить войну одним ударом.
— Выдав замуж Мауру?
Чезаре смущенно кашлянул:
— Почти.
— То есть, — отодвинувшись, я изобразила благородное негодование, — ты собирался опозорить мою подругу, почти сестру, чтоб она вообще никогда не вышла замуж?
Супруг потянул тогу на себя.
— Мысли не наказуемы!
Я дернула ткань изо всех сил.
— Поясни.
— У меня ничего не получилось. Синьорина Раффаэле случайно услышала, как человек, которому я поручил столь щекотливое задание, докладывает о нем командору.
Я вспомнила, как Карла танцевала с хозяином дома.
— Теперь твоя драгоценная Маура под опекой своей любящей матушки сидит в ее спальне. Момент упущен. Добродетельная синьорина да Риальто будет готова стать твоей невесткой в любой момент.
— Это все тебе Паола рассказала?
— Ну да. Вообрази себе гнев командора, когда ему сообщили, что в капкане вместо Филомена будет другой синьор. Поэтому, тесоро, мы сидим с тобой здесь. Пусть старикан немного остынет. — Чезаре хохотнул, будто припомнив нечто забавное. — Не завидую сейчас Артуро.
— Он ушел искать Мауру для танца.
— Именно.
— Синьором, который должен был изображать жертву страсти, был именно он?
— По крайней мере, господин да Риальто в этом уверен.
Веселья Чезаре я не разделила.
— Филомен мне говорил, что во дворце завелись крысы. Это Артуро?
— Что? Ах нет, что ты. Артуро — верный человек и мой друг. Если он и навредит мне чем-то, это будет скорее от недомыслия. Поэтому в некоторые дела я его попросту не посвящаю.
У меня отлегло от сердца, синьор Копальди был мне симпатичен.
— Тогда почему ты отправил друга на расправу?
— Да ничего с личным помощником дожа командор не сделает, количество нашей стражи вполне сопоставимо с местной охраной. Ну поорет старикан, спустит пар. Пусть.
— Пусть, — согласилась я. — Кстати, это не командор да Риальто приближается к нам с… раз, два, одиннадцать… многочисленным отрядом стражи? Тогда тебе, наверное, стоит поспешить к нему навстречу, пока твои гвардейцы не обнажили оружие?
Подняв с земли трезубец, я передала его супругу.
— Удачи, ваша серенити, буду ждать вас здесь, за розовыми кустами. Ждать со щитом или на щите.
— Минуточку. — Чезаре схватил меня за руку. — Пойдешь на битву со мной.
— Не собираюсь отвечать за чужие ошибки.
— Это твоя обязанность как догарессы и супруги.
С неохотой я подчинилась. Мы с Чезаре неторопливо шли по дорожке, будто прогуливаясь.
— Дон да Риальто! — возопил тишайший. — Какими судьбами?
— Это мой сад, — напомнил патриций кисло, — и мой остров.
— А это моя жена.
Чезаре вытолкнул меня вперед. Если бы он воспользовался для этого трезубцем, я бы, честное слово, не удивилась. Командор, видимо, не понимал, каким образом мое наличие должно перевесить остров с садом.
— Она у меня, знаете ли, такая забавная, особенно после чудесного вашего вина. — Супруг произнес «вашего» несколько гнусаво. — Амароне, дорогая, я не ошибся?
— Да, милый, — ответила я с придыханием и облизнула губы. — Чудесный напиток из таких сморщенных сладеньких изюминок.
Командор оторвал взгляд от моей вздымающейся груди. Я опять облизнулась. Что дальше? Как ведут себя под действием афродизиака? То есть как ведут себя люди?
Подняв к небу лицо, я издала дельфинью трель, закончив ее щелканьем. Языка этого я, разумеется, не знала, но получалось похоже.
Сражены были все, даже тишайший супруг, его челюсть натурально отвисла. Гвардейцы украдкой крестились и складывали из пальцев обережные знаки.
— Давай-ка, милая, — Чезаре был сама предупредительность, — немедленно отправимся во дворец и покажем тебя лекарю. Надеюсь, профессоре сможет определить, что именно в чудесном амароне столь странно на тебя подействовало.
Дон да Риальто, вдруг растерявший весь свой запал, предположил, что на дону догарессу как-то влияют фазы луны. Я издала трель в сторону ночного светила. Тишайший Муэрто спросил, не видел ли дражайший хозяин синьора Копальди, которому немедленно по возвращении будет приказано составить подробный лунный календарь. Хозяин пообещал, что всенепременно отыщет секретаря его серенити и направит в библиотеку палаццо, где, о чудо, находятся все необходимые для составления календаря фолианты. Его безмятежность решил, что в таком случае ему с супругой не нужно спешить домой и они продолжат наслаждаться гостеприимством четы да Риальто.
Изображать отравленную дальше смысла не было, командор передумал скандалить, я могла расслабиться. Но Чезаре заслужил крошечную месть за то, что толкнул меня грудью на амбразуру. Поэтому я по-дельфиньи прижалась к нему, извиваясь всем телом. Супруг быстро чмокнул меня в губы.
— Надо будет заказать пару бочонков волшебного амароне для хозяйственных, так сказать, нужд.
Месть как-то не складывалась, поцелуй продолжался. Командор да Риальто, покашливая, пообещал немедленно загрузить наши трюмы упомянутым напитком, испросил позволения вернуться на бал и, кажется, счел отсутствие ответа согласием.
— Он ушел? — спросила я, отдышавшись.
Глаза цвета спокойного моря были подернуты туманом.
— Прогуляемся?
Мы медленно шли по саду, охрана следовала за нами шагах в десяти.
— Проси прощения, — проговорила я раздраженно. — Использовал меня, беспомощную и ничего не понимающую, в качестве щита…
— Вообще я надеялся, что ты изобразишь обморок. Но и так получилось вполне действенно. И гораздо забавнее, если честно. — Тишайший широко улыбнулся. — Что пожелаешь в качестве извинительного подарка? Флотилию гондол, табун карликовых лошадок?
— Пообещай присутствовать на выпускном экзамене в «Нобиле-колледже-рагацце».
— Зачем?
— Затем, что я так хочу.
На самом деле не хотела, но обещала директрисе сестре Аннунциате обеспечить ее праздник почетным гостем.
— Артуро, — Чезаре обернулся через плечо, — запиши, где ты там все записываешь…
Когда к нам присоединился синьор Копальди, я не заметила.
— Будет исполнено, — поклонился секретарь, его плюшевые щупальца колыхнулись.
— И закажи новую гондолу доне догарессе, алую с золотом. А также купи у восточных торговцев в караван-сарае самую крошечную пони из там находящихся и… Какого цвета бант ты хотела повязать на бедное животное?
Вопрос был обращен ко мне.
— Я передумала, — ответила я благодушно.
— То есть бант не обязателен?
— Как и новый питомец. Лодку, пожалуй, приму.
— Можно тогда мне не идти на твой великий экзамен?
— Торг неуместен, ваша серенити. У меня до сих пор трепещет сердечко при воспоминаниях о грозном лице дона да Риальто.
— Кстати, о командоре, — оживился Чезаре. — Дружище, тебя там знатно потрепали?
Грустный Артуро признался, что да. Клювастую маску кракена он нес в руке, позволяя нам любоваться лиловым кровоподтеком под левым глазом.
— Хочешь пони? — предложил дож. — В качестве извинительного подарка.
