Солдаты притихли и не спешили исполнять приказ.
- Извинения, ли Дакеш, - ледяным тоном потребовал герцог, чуть сильнее надавив на горло начальника Тайного управления. На коже выступила капелька крови. - Здесь и сейчас. И знайте, сегодня же вам придётся ответить за свою дерзость. А вы, - министр на миг обернулся к стражам порядка, - уволены. Жалования вам не выплатят.
Служивые приуныли. Им совсем не хотелось отвечать за чужие ошибки.
Воспользовавшись моментом, Сольман попытался отвести клинок, но герцог среагировал мгновенно. Болезненный укол доказал, министр не шутил.
Неизвестно, чем бы кончилась эта сцена, если бы ни появление бледного, как смерть, командира королевской охраны. Он осадил коня подле герцога и с облегчением выдохнул:
- Наконец-то я вас нашёл, ваша светлость!
- Что случилось? - нахмурился министр и убрал клинок от горла Сольмана. Тот тут же постарался оказаться подальше от герцога.
Офицер долго не мог собраться с мужеством, а потом, опустив глаза, выдавил из себя:
- Его величество мёртв. Полагаю, теперь вы... Вернее, вам надлежит...
- Довольно! - оборвал его герцог. По щекам его ходили желваки: министр умел изображать нужные эмоции, вот и теперь любой бы поверил, что он в ярости. - Как это произошло, как вы допустили?!
Министр рвал и метал, сыпал обвинениями, грозился отдать всех под суд. Бедный офицер втянул голову в плечи, не зная, куда деваться. Сольман же понял, что опоздал, а попытка ареста нового короля выйдет боком. Хорошо, если не казнят! Начальник Тайного управления не питал иллюзий: до совершеннолетия принца Гидеона, даже если герцог отринет планы о личной власти, править будет именно Арлан ли Сомераш. Королева банально не сможет справиться с тем объёмом забот, которые лягут на плечи монарху.Именно поэтому Сольман предпочёл немедленно ретироваться, чтобы хоть как-то подготовиться к опале. Печалило, что он так ничем и не сумел помочь другу, бесславно сгинувшему в угоду чужим амбициям.
- Господин ли Дакеш! - понёсся вслед полный яда голос.
Сольман мысленно попрощался с жизнью. И ведь чуть-чуть не успел скрыться из виду! Пришлось вернуться и предстать перед сумрачным герцогом.
- Вы едете со мной, - распорядился министр, несказанно удивив Сольмана. - Как-никак, это ваша работа. И позаботьтесь об охране её величества и его высочества. Если что-то случится, шкуру спущу лично.
Начальник Тайного управления нервно сглотнул. Тон герцога окончательно сбил с толку. Зачем защищать наследника, если тот стоит на пути к трону?
- И после ко мне, господин ли Дакеш, нам предстоит неприятный для вас разговор. Не исключаю, что он закончится арестом или даже лишением дворянства.
Тучи сгущались, и Сольман не нашёл ничего лучше, чем спешиться и встать на одно колено, приложив руку к груди. Так приветствовали только короля.
- Даже так? - удивлённо поднял брови герцог, пожевав губами. - Спасаете свою шкуру?
- Да, ваша светлость, - не стал кривить душой Сольман и подчеркнул: - Вам без меня тоже не обойтись.
- Посмотрим, - нахмурился министр и нетерпеливо махнул рукой.
Сольман пристроился в хвосте скромного отряда, гадая, как герцог всё обставит. Прямых доказательств его причастности к убийству нет, только выводы Брагоньера, посланные перед самым исчезновением, сразу после допроса некромантки, с просьбой помочь, и ряд незначительных косвенных улик, на основе которых не построишь обвинения. Нет даже записной книжки соэра, в которой тот наверняка собрал ряд интересных фактов. Жаль, записка запоздала, попала в руки Сольмана только вчера. Из неё следовало, что Брагоньер писал и ранее, но его послание где-то затерялось. Начальник Тайного управления догадывался где, но опять-таки ничего доказать не мог. Люди герцога переиграли его агентов.
Министр хладнокровно осмотрел место преступления, тела растерзанных придворных и труп самого короля и приказал привлечь магов. Обернувшись к Сольману, он с нажимом спросил:
- Как думаете, виконт, к этому причастен Аварин?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Возможно, - тут же уловив подтекст, поддакнул начальник Тайного управления, уловив ниточку спасения. - Они готовили не одно покушение. Помнится, даже сотрудничали с метаморфом.
- Что-то дурно у нас работает разведка... Пора проверить ваше управление, серьёзно проверить.
Сольман склонил голову в знак согласия. Он не понимал, зачем герцогу маги, ведь они вычислят заказчика, и на свой страх и риск, всё равно терять больше нечего, спросил, пожелает ли герцог контролировать расследование.
- Контролировать? - недовольно скривился министр. - У меня слишком много дел, чтобы ещё тыкать носом в факты ваших служащих. Только надзирать. Первый доклад сегодня же, ли Дакеш, мне и её величеству. Свободны!
Герцог нетерпеливо махнул рукой, и Сольман, мысленно утирая пот со лба, поспешил удалиться. Собственное будущее казалось ему сейчас как никогда туманным.
Министр же кратко распорядился насчёт перевозки тел и галопом, не щадя коня, вернулся в лагерь. Там он сделал ряд заявлений, в частности, как само собой разумеющееся, отменил охоту, но запретил всем покидать палатки и охотничьи домики в ожидании допроса. По толпе прокатилась волна ропота. Кто-то попробовал возражать, собираясь вернуться в столицу. Герцог поставил эффектную точку, всего одной фразой заставив молчать:
- Уезжайте, господа, но вас в первую очередь сочтут убийцами.
- Теперь поговорим о власти, - министр гарцевал на коне перед притихшей толпой. - Она переходит к Её величеству Алисии как к законному опекуну его высочества принца Гидеона. А теперь, господа, можете разойтись. Вас известят о дальнейшем.
Не дожидаясь, пока герцог переоденется, в его покои ворвалась раскрасневшаяся королева. Визжащим голосом она выставила вон слугу и охрану и набросилась на министра:
- Ты всё же это сделал!
- Алисия, - он ухватил её за подбородок, - к чему показное горе? Ты прекрасно знала. Назначишь меня регентом.
Королева сглотнула и кивнула, бессильно обмякнув в руках герцога. Тот осторожно усадил её на стул, постаравшись не запачкать грязной курткой. Её величество беззвучно плакала, утирая кулачком глаза. Плечи дрожали, причёска растрепалась.
- Ты можешь уехать. Я отпущу, - остановившись напротив королевы, герцог буравил её тяжёлым взглядом. Так и есть, опомнилась, раскаивается, а его не любила вовсе. - Заберёшь сына и подпишешь за него отречение. Я устрою ему трон Ланжана. Чтобы купить, денег хватит.
- Я... я нет,- замотала головой её величество. - Просто... Просто я до последнего не верила, что ты убьёшь Донавела.
- Не лично, успокойся. Исполнитель сегодня же умрёт, и концы в воду. Что ты намерена делать?
- Что ты прикажешь, - упавшим голосом ответила королева и подняла на него затравленный взгляд.
- Из страха, - криво улыбнулся герцог и, не удержавшись, погладил её по мокрой щеке. - Не нужно, я не причиню тебе вреда. Никогда, Алисия.
- Ты меня любишь, - королева вздохнула и потёрлась о его ладонь, словно кошка, - и от этого я тоже... Наверное, люблю. Ты станешь регентом, я сегодня же подпишу указ. А потом моим мужем. Ведь ты женишься на мне, Арлан? - она с надеждой заглянула ему в глаза и скороговоркой добавила: - Мне так страшно одной, приходи сегодня, пожалуйста!
Ещё ни одна женщина так откровенно и одновременно невинно не просила его о ласке, и герцог согласился.
- Хорошо, - он наградил её чередой быстрых поцелуев, - я приду. Только во время траура нам надлежит проявить осторожность. Очень хорошо, что ты на меня кричала.
- Опасаешься за мою честь? - сквозь слёзы улыбнулась Алисия и уткнулась носом в его плечо.
Первая, самая сильная волна эмоций уже схлынула, и хоть смерть Донавела по-прежнему казалась чем-то ужасным, королева с ней примирилась. Тот, кто её любит, тот, к кому она сама неравнодушна, рядом, живой и здоровый, а муж... Если выбирать между двумя мужчинами, ответ очевиден.
