На улице Луиза увидела поджидавшую ее Катрин. Еще никогда в жизни она не была так рада видеть ее доброе лицо. Не говоря ни слова, Катрин нежно обняла Луизу за плечи и повела прочь с улицы де Ленуар. Луиза очень переживала, но не плакала. У Катрин слезы струились по щекам. Она прекрасно помнила, как из ее жизни ушел Анри Берришон. Его она по-прежнему любила. И молилась о том, чтобы такая же безумная любовь не отравила жизнь Луизы.
14
Перед Уортом возникла дилемма. По просьбе Мари он готов был избавить Луизу от необходимости работать с многочисленными платьями из приданого Казиль, и над платьем новобрачной уже работал кто-то другой, но будущая невеста взбунтовалась:
— Я давно обещала мадемуазель Луизе, что именно она будет помогать мне со свадебным платьем и приданым, — твердо заявила она. — Пожалуйста, проследите за этим, мсье Уорт. Она — милейшая девушка, и мы всегда так весело болтаем. Вы же не хотите, чтобы примерки показались мне скучными и утомительными, особенно если учесть размер моего заказа.
Это была замаскированная угроза, что она может отправиться к кому-нибудь другому. Проблему решила сама Луиза, ей передал об этом кто-то, случайно услышавший требование клиентки.
— Я ведь знала, что мне придется помогать мадемуазель Казиль, — спокойно произнесла Луиза.
Уорт внимательно посмотрел на нее. Луиза, бесспорно, очень мужественная девушка. Работала она так же профессионально, как будто ее ничто не огорчало, не было ни слез, ни ссор с другими служащими, что обычно происходило, если кто-то из сотрудниц переживал несчастную любовь или ее бросал жених. Просто Луиза была немного бледнее обычного, под глазами залегли легкие тени, да еще что-то в ней изменилось.
— Благодарю, Луиза. Я ценю твою преданность делу и прекрасно понимаю, что это для тебя значит.
Она только кивнула, не желая выслушивать дальнейшее сочувствие, и снова принялась за работу. Когда переживаешь сильнейший удар, то выражения сочувствия и заботы воспринимать гораздо тяжелее, чем грубость. Луиза даже не представляла, как Уорт будет обращаться с ней позднее. Пока еще никто не знал ее тайны, даже Катрин.
Когда Луиза с ужасом поняла, что беременна, ей захотелось куда-нибудь бежать, только теперь она поняла, что имел в виду Пьер, говоря, что ей придется к нему вернуться. Той ночью, когда они снова воссоединились после полутора лет разлуки, он решил окончательно опутать ее своими сетями, подстроив все так, чтобы она зачала. Он подкараулил ее у магазина, и у нее не было возможности взять с собой ту простейшую вещь, которую должна была использовать, по мудрому совету Катрин, чтобы предотвратить беременность, и Пьер не принял никаких мер предосторожности. А это значит, что он намеренно сделал так, чтобы навсегда ее связать. Когда она узнает, что они не смогут пожениться, все пути к отступлению будут для нее закрыты.
Луиза не могла спать. Шагая по комнате, она пыталась решить, как же справиться с этой новой непосильной ношей. Катрин, конечно, посоветовала бы сделать аборт, но, даже если бы отцом ее ребенка не был мужчина, которого она любила, Луиза все равно не смогла бы отнять у него жизнь. Он был зачат в минуту дикой безудержной страсти. Иначе она будет хуже самки какого-нибудь животного, которая не вскармливает своих детенышей, и больше никогда не сможет себя уважать. Луиза снова сказала себе, что выживет и ее ребенок станет жить вместе с ней. Теперь она будет не одна.
В течение первых двух дней она даже подумывала уложить вещи и поехать в Англию к Уиллу Расселлу. Он предложил ей работу, и потом, она знала, что уж он-то точно никогда от нее не отвернется. Луиза почти решила, что именно так и поступит, но вдруг вспомнила, как он поцеловал ее тогда на вокзале — сладострастно и жадно. Было бы безумием и с его, и с ее стороны втянуться в еще одну ненужную связь. Лучше уж остаться здесь и продолжать работать до тех пор, пока сможет скрывать свое положение, когда же это станет уже невозможным, уедет в какую-нибудь деревню, родит там ребенка и оставит его у хороших приемных родителей до тех пор, пока сама не сможет обеспечить ему необходимое жилье. Слава богу, у нее есть кое-какие сбережения, хотя ей очень хотелось бы не тратить ни единого су из своих вложений, предназначенных на открытие ателье. Пьер ни в коем случае не должен узнать, что его коварный план оплодотворить ее завершился успехом, иначе он не оставит ее в покое и станет требовать, чтобы она вернулась к нему из-за ребенка.
Стефани пришла в магазин на примерку одного из тех платьев, которые заказала по выполненным Уортом эскизам. Стефани была в нижних юбках на обручах, когда в трех высоких зеркалах отразилась вошедшая в примерочную Луиза.
— Как чудесно снова встретиться с вами, мадемуазель Луиза, — восторженно воскликнула Стефани. — Видите? Все так, как я и обещала. Вы, и только вы, будете помогать мне с примеркой этих дивных платьев, которые придумал для меня мсье Уорт. Как вы поживаете? У вас все хорошо? Вы рады меня видеть? Я просто счастлива, что снова вижу вас.
Луиза через силу улыбнулась, с помощью служащей положила на шезлонг платье, которое бережно держала в руках, и только потом ответила:
— У меня все хорошо, благодарю. Не сомневаюсь, что вы будете самой нарядной невестой. — Луиза не испытывала ни малейшей личной вражды к этой милой экспансивной девушке, которая была совершенно не повинна в ее душевных муках, но находиться с ней рядом оказалось значительно труднее, чем Луиза предполагала.
— Взгляните! — Стефани вытянула руку и с гордостью пошевелила пальцами, желая похвастаться золотым кольцом с крупным бриллиантом. — Это обручальное кольцо семейства де Ганов. Вы когда-нибудь видели что-нибудь более великолепное? — И она захихикала. — Или что-нибудь более нарядное? Я бы с гораздо большим удовольствием надела то милое колечко, которое подарил мне Пьер, но пока должна носить это. Мы то и дело над этим подшучиваем. Он говорит, что женится на мне потому, что я полна неожиданностей и ему со мной очень весело. — Стефани снова заразительно засмеялась. — Он, конечно, шутит.
— Конечно, — вяло поддакнула Луиза.
— Он — самый красивый мужчина во всем Париже, — продолжала Стефани. — Ну разве я не умница, что сумела его заманить? Женщины ведь ходят за ним толпами.
Луиза сосредоточилась на том, что расстегивала крючки на платье, которое они должны сейчас примерять.
— Не сомневаюсь в этом. Но вы правы, он действительно очень красивый.
У Стефани поползли вверх брови.
— Так вы его видели? — взволнованно спросила она.
— Да. Он приходил сюда однажды с мадам де Ган. Это было очень давно. — Луиза подняла платье. — Так, а теперь стойте спокойно, а мы с мадемуазель Мишель поможем вам надеть это платье до прихода мсье Уорта.
