Зена издала протяжный стон, когда язык Габриель скользнул по одному из сосков, прежде чем влажные мягкие губы барда сомкнулись вокруг него. Воительница мгновенно подалась вперед, подбадривая возлюбленную продолжать.
И Габриель продолжала, мягко, но настойчиво.
Никогда прежде Зена не знала такой нежности. Низ живота наполнился обжигающим теплом, которое импульсами отдавалось, как в сосках, так и между ног. Тело воина сотрясали эмоции, которым, она не хотела, чтобы был конец. Это был экстаз… воплощение её мечтаний… Габриель была всем, чего она могла только желать.
Намереваясь позаботиться о втором соске воина, Габриель ненадолго оторвалась.
Потеря оказалась столь невыносимой, что Зена импульсивно запустила пальцы в волосы барда и притянула её голову обратно к себе.
Габриель послушно припала к груди воина. Сомкнув губы вокруг чувствительно соска, она взяла его в рот и начала жадно посасывать.
Зену вновь обдало жаром, она продолжала прижимать к себе голову барда и весь мир вокруг словно перестал существовать. Была лишь Габриель… её руки… её губы… её прикосновения, в которых Зена растворялась, забывая обо всем.
Опустившись на колени, бард взяла воина за ягодицы и притянула к себе.
Зена застонала, почувствовав горячее дыхание барда, коснувшееся её живота.
Ощущая её дрожь, Габриель помогла возлюбленной опуститься на одеяло.
Расположившись между ног воина, она с любовью посмотрела на неё. Разгоряченная и невероятно возбужденная, Зена была потрясающе красива. Габриель заворожено пропутешествовала глазами по всей длине тела женщины. Взгляд барда застыл на темном треугольнике курчавых волос. В сознании вспышкой промчалось воспоминание о предыдущей ночи. Тело барда налилось сладостной истомой, стоило ей вызвать в памяти нежные прикосновения языка воина.
Сердце взволнованно забилось, она осторожно надавила, раздвигая ноги воина.
Зена горела, томясь ощутить барда там, где она была нужна сейчас больше всего, поэтому с готовностью отозвалась на молчаливый призыв возлюбленной. Застонав, она развела ноги.
Габриель зачарованно смотрела на неё. Абсолютно открытая, такая мягкая и податливая, Зена лежала перед ней и на внутренней стороне бедер женщины виднелась влага. Бард несмело потянулась, чтобы коснуться пальцами этих блестящих капель, так похожих на слезы. Она втянула воздух, наслаждаясь запахом любимой женщины.
Легонько поглаживая темные завитки, Габриель мягко раздвинула нежные складки, раскрывая их подобно лепесткам редкого, экзотического цветка.
Задохнувшись, Зена подняла колени и выгнулась, полностью отдавая себя.
Без всяких сомнений Габриель запустила два пальца, погружая их в интимную влажность лона воина. А вскоре она уже не могла сказать, где заканчивалась она и начиналась Зена. Это было единение двух душ. Бард страстно зашептала: «Каждую ночь…в своих снах… я видела… чувствовала тебя. Теперь почувствуй меня ты».
Все существо воина сконцентрировалось на неспешных движениях пальчиков барда, проникающих в неё. Она стонала, принимая их. Это было наслаждение, ощущение целостности, которое ей не доводилось испытывать прежде, словно ей, наконец, удалось обрести потерянную часть самой себя.
Войдя глубоко внутрь, Габриель застыла, почувствовав, как мягкие стенки воина сомкнулись вокруг неё. Её потрясло ощущение невероятной нежности и тепла. Она словно попала на Елисейские Поля. Обжигаясь страстью воина, она ещё больше распаляла свою собственную. С каждым новым сном она все больше и больше мечтала об этом моменте, и вот теперь, она была на грани того, чтобы, наконец, вкусить запретный плод, за что так многие были готовы отвернуться от неё.
Найдя пальцем, клитор воина, Габриель осторожно раздвинула влажные губы и склонилась к ним.
Зена задрожала, ощутив мягкое дыхание барда.
Управляемая сильным желанием и неуемным любопытством, Габриель скользнула по нежной плоти языком. Вкус был потрясающий… богатый и насыщенный… столь необычный… но идеально подходящий её воину.
Из горла Зены вырвался утробный звук. Она была вся в огне, растворяясь в медленных, но удивительно уверенных, движениях языка любимой. Пускай и неопытная, её юная спутница обладала верным сочетанием энтузиазма и природной интуиции.
Зену захлестнули столь сильные ощущения, что она была не в силах контролировать себя и продолжала громко стонать.
Подбадриваемая реакцией возлюбленной, Габриель осмелела. Сомкнув губы на клиторе женщины, она начала мягко посасывать чувственную плоть. А затем её пальцы вновь проникли в святая святых воина.
Голова Зены, словно в бреду, металась из стороны в сторону. Позабыв, о каком бы то не было стыде, она выгнулась навстречу губам барда.
Сжав свободной рукой, бедро воина, Габриель попыталась обуздать её страсть, ни на секунду не разрывая контакта. Она двигалась медленно, плавно, но настойчиво, возводя возлюбленную на пик удовольствия.
Ощутив приближающийся оргазм воина, Габриель изменила свой ритм, предотвращая наступление того, что уже казалось неизбежным.
Зена разочарованно застонала. Не в силах совладать с собой, она притянула голову барда, побуждая её завершить начатое.
На этот раз Габриель не сдерживалась. Ускорив ритм, она помогла воину достигнуть самой вершины.
Ощущая в себе нечто столь необъятное… казалось бы, раздвигающее границы физического мира… но в то же время нечто совершенно естественное, Зена застонала, сдаваясь. И это неведомое накрыло женщину подобно волне, рожденной в глубине её же самой. Воительница задрожала и сжалась, испытав оргазм.
Его невероятная сила буквально лишила её дыхания. С губ Зены сорвался протяжный стон. Она почувствовала, что окончательно теряет голову, сотрясаемая волнами удовольствия.
Габриель осушила последние капли страсти, и воительница закрыла глаза, медленно погружаясь в сладостную истому, наполненную только что изведанными ею переживаниями. Это было идеальное завершение. Будто после многих лет бесплодных поисков, она наконец-то обрела целостность… словно после долгих скитаний, она все-таки нашла свой дом.
Заключив возлюбленную в объятия, Габриель накрыла их обеих одеялом и прижала воина к себе.
* * *
Прошло немало времени, прежде чем Зена открыла глаза. Губы женщины растянулись в ленивой улыбке. Она всем своим видом демонстрировала полное блаженство.
Габриель нежно поцеловала её, игриво оттянув нижнюю губу: «Я по-прежнему в категории ‘хороших девочек’?»
