В 15.00 у станции Оратов (65 км севернее Христиновки) было зафиксировано появление небольшой группы танков, а к исходу дня разведка немцев появилась и в районе ст. Франтовка (40 км северо-западней Христиновки). А утром 21 июля несколько десятков немецких танков уже были обнаружены и в районе станции Яровагка. Это были тревожнейшие факты для командования Юго-Западного и Южного фронтов.
А войска 9-й армии в течение 20 июля продолжали занимать новые оборонительные рубежи на восточном берегу Днестра: 176-я стрелковая дивизия — Грушка, Рыбница; 74-я стрелковая дивизия — (иск.) Рыбница, Ягорлык; 30-я горнострелковая дивизия — Гояны, Григориополь; 95-я стрелковая дивизия — (иск.) Григориополь, Тирасполь.
2-й кавалерийский корпус главными силами сосредоточился в районе Осиповка, Самойловка, Павловка. Его потери за период боев с 26 июня по 21 июля 1941 года составили 305 человек убитыми и пропавшими без вести, 209 ранеными, 57 танков, 3 бронемашины, 21 автомашина, 20 орудий и гаубиц, 30 минометов, 95 становых и ручных пулеметов, 215 винтовок, 2 рации и 1067 лошадей[315].
На фронте обороны 9-й армии разведывательные подразделения противника под прикрытием незначительного артиллерийского огня проводили разведку восточного берега Днестра, готовясь к его форсированию. Сосредоточение пехоты было отмечено в районах Дубоссары, Григориополь, выдвижение подразделений противника наблюдалось из района Кишинева на Криуляны.
Продолжали отход, оставляя один за другим населенные пункты Молдавии (19.7 — Измаил, 20.7 — Кагул, Болград, 21.7 — Бендеры, 23.7 — Вилково), и войска Приморской группы войск, которые к 10 часам 20 июля вышли на следующие рубежи[316]: 150-я стрелковая дивизия — Салкуна, Банмаклия, Тараклия, Чага, Батырь; 51-я стрелковая дивизия — Кульм, выс. 195, Березина, Тарутино; 25-я стрелковая дивизия — Куружейка, Лейпциг, Исерлия, Иванешти-Ноуи.
Отходя под прикрытием арьергардов и охранений, части группы войск отбивали неоднократные попытки румынских подразделений провести операцию по их окружению и воспрещению выхода к Днестру. Бои у Фриденсфельде, Плахтеевки… Свыше часа сражалось боевое охранение 25-й стрелковой дивизии (четыре красноармейца) под командованием замполитрука Шульги, давая возможность беспрепятственно отойти своему подразделению. Отряд лейтенанта Петра Бекренева, обеспечивая переправу своих подразделений через реку Сарата, несколько часов сдерживал румын, одну за другой отбивая их атаки. А когда на позиции взвода двинулся вражеский танк, Бекренев ценой своей жизни подорвал вражескую машину[317].
Но несмотря на героические действия советских воинов, войска Южного фронта продолжали отступать. Проводя анализ хода боевых действий, Военный совет фронта доложил в Москву о причинах неудачных боев войск Красной армии[318]:
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СССР
ТОВ. СТАЛИНУ И.В.
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ ЮГО-ЗАПАДНЫМ НАПРАВЛЕНИЕМ
тов. БУДЕННОМУ С. М.
Анализ опыта первого месяца войны с фашистами показывает, что тактика противника сводится к вклинению первоначально крупных технических наземных и воздушных сил, которые после прорыва мелкими группами просачиваются глубоко в тактический и оперативный тыл с целью дезорганизации наших войск.
Причем эта тактика сопровождается распространением провокационных слухов засылавшимися диверсантами об окружении наших войск якобы большими силами противника. Как правило, просачивающиеся группы противника двигаются по дорогам, часто избегая боя. Для примера можно привести действия противника на правом фланге Южного фронта (12-я и 6-я армии) — Бердичев, Житомир, Жмеринка, Погребище, и 9-я армия в бельском направлении. Проникнув в тыл наших войск, немецкие мотоциклисты и танки открывают огонь по нашим войскам из автоматов, пулеметов и орудий, создают видимость окружения. В результате неустойчивые подразделения, части, а порой даже соединения поддаются панике и не оказывают противнику должного сопротивления.
Такое положение наших войск усугубляется еще и тем, что командный состав, штабы, начиная от полка до армии, теряют управление и, не зная подлинной обстановки, поддавшись провокации и действиям мелких просочившихся групп противника, уже сами преувеличивают силы противника и начинают дергать части, а порой соединения дивизионных, корпусных и даже армейских резервов. Изматывают их, не достигая никакой цели, наоборот, нарушают свой намеченный план действий. Этим я объясняю неустойку — недостаточные активные действия 30-й и 95-й стрелковых дивизий и приведение в небоеспособное состояние частей 2-го механизированного корпуса 9-й армии, действующих между реками Прут и Днестр. Этим объясняется неустойка-неразбериха действий 12-й и 6-й армий Юго-Западного фронта, что предопределило необходимость переброски наших оперативных фронтовых резервов в распоряжение Юго-Западного фронта (за короткое время было передано из состава Южного фронта восемь стрелковых дивизий, один механизированный корпус, т. е. почти половина боевого состава фронта). Южный фронт остался без оперативных резервов.
Необходимо со всей решительностью подчеркнуть плохое управление общевойсковым боем, начиная от полка до корпуса. Управление боем наших войск, как показывает опыт, зиждется главным образом на директивах, кстати сказать, несвоевременных, не отвечающих тактическо-оперативной обстановке. Это объясняется не тем, что у нас нет средств управления, а главным образом отсутствием живого руководства. Редко можно встретить командира полка, командира дивизии и даже ответственного штабного оперативного работника в критические моменты на решающих пунктах-направлениях. Отсюда организация общевойскового боя, взаимодействие частей, не говоря уже о подъеме морального духа войск в решительные моменты, — абсолютно недостаточны, что в свою очередь порождает нездоровое явление среди бойцов и среднего начсостава («нас бросили»).
На основании вышеизложенного считаю:
1) Что основными причинами частых неустоек наших некоторых войск является не недостаток в живой силе и средствах, а незнание тактических приемов действия частей германской армии.
2) Растерянность некоторых отдельных наших командиров и штабов, неумение управлять войсками по-новому, как это требует в данное время быстро меняющаяся боевая обстановка.
3) Значительная часть командиров и комиссаров частей и соединений, оперативные работники штабов недопонимают того, что одновременно с организацией непрерывной связи их место в современном бою среди боевых порядков подчиненных им войск. Для этого должны быть использованы все технические средства, вплоть до самолетов. Только при таком положении будет хорошо организован общевойсковой бой и взаимодействие всех средств. Только при таком положении не будут напрасно изматываться резервы.
4) Недостаточная борьба с носителями паники, трусами, болтунами, дезорганизующими моральный дух наших войск, особенно со стороны среднего и старшего начальствующего состава.
5) Слабой информацией конкретной тактической обстановки в подразделениях и частях, отсюда незнание способов, приемов действий в выполнении частных и общих задач.
6) Недостаточная конкретная работа среди бойцов в подразделениях (рота, батальон) со стороны партполитаппарата, партийно-комсомольских организаций и начсостава по поднятию патриотических чувств, храбрости, доблести и отваги.
7) Отсутствует реальная работа партизанских отрядов, организованных партийными комитетами и органами НКВД на оставленной нами территории.
ВЫВОД. Необходимо изучать методы и приемы (тактику) немецких войск. Мелкие группы противника, просачивающиеся в наш тыл, уничтожать решительными действиями небольших подразделений, одновременно отсекая их от главных сил противника. Решительно и главным образом бить противника на основных рубежах, не боясь порой окружения, и добиваться в свою очередь решительного окружения противника.
Усилить живое руководство по управлению войсками, особенно по организации боя в решительные моменты на основных направлениях. Отказаться от ненужного, бесцельного изматывания резервов. Привлекать к строжайшей ответственности за ложные сведения, в частности за преувеличение сил противника.
Необходимо обратить внимание партийных комитетов и органов НКВД на более качественный и действенный подбор состава партизанских отрядов и увязку этой работы с военными советами армий и фронтов. Для поощрения и поднятия боевого духа и достойного своевременного награждения подлинных героев, храбрецов разрешить Военному совету фронта награждать бойцов, командиров и политработников на фронте, для чего иметь в военных советах правительственные награды.
