– С кем? С кем вы боитесь там столкнуться? – уточнила Эми.
– О, с Клариссой и Кристофером. Со счастливой парой. – Джорджия улыбнулась, но лицо ее казалось мертвым.
– Со счастливой парой?
– А разве я не сказала, что они поженились? Моя кузина и брат Эдварда сочетались браком. Иными словами, Кларисса все-таки получила то, о чем всегда мечтала.
Эми не знала, что и думать. Это была жуткая, отвратительная история. Так нельзя поступать со своими родственниками – она теперь отлично понимала, почему Джорджия не желала больше общаться ни с Гамильтонами, ни с Карлайлами. И все равно ее не покидало ощущение, что эта горечь – за долгие годы жизни – начала затмевать собой остальное.
– Я понимаю, как сложно принять случившееся, но…
Джорджия посмотрела на Эми и вскинула подбородок.
– Но что?
– Но разве не пора все это отпустить?
– Отпустить? – недоверчиво переспросила Джорджия. – Но Кларисса – это воплощение зла. Кларисса – зло.
– Зло?
– Она солгала, разве ты не поняла? – спросила Джорджия. – Она солгала. Эдвард ее не насиловал.
– И вы до сих пор ей не верите? – осторожно уточнила Эми.
Она не хотела расстраивать пожилую леди еще больше, но в то же время не могла смириться с тем, что Джорджия собирается прожить остаток своих дней в тоске, озлобленности и одиночестве.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – тихо произнесла пожилая женщина. – Во что легче поверить: в то, что молодой человек напился и изнасиловал девушку на вечеринке, или в то, что девушка выдумала всю эту историю, чтобы разрушить его жизнь?
Эми не знала, что на это ответить. Оба варианта казались ей отвратительными.
– Так вот, я никогда не верила тому, что рассказала Кларисса, и никогда не поверю, – продолжала Джорджия дрожащим от ненависти голосом. – Я никогда не верила в то, что Эдвард ее изнасиловал. В глубине души я знала, что он ни за что бы так не поступил. В своих письмах он клялся мне, что в ту ночь у них с Клариссой ничего не было. Да, он приходил в зимний сад, чтобы спросить обо мне, но ушел оттуда, как только увидел, что меня там нет.
– Но зачем же тогда она это сделала? Пусть даже она была настолько испорченной. Зачем ей это? Скандал наверняка повлиял бы на ее жизнь, на перспективу замужества.
– Ты абсолютно права. – Джорджия посмотрела на Эми так, словно только что получила очередной повод ее уважать. – К тому же Кларисса не желала Эдварду смерти. Думаю, ее план просто вышел из-под контроля, – добавила она и сжала губы в тонкую линию.
Джорджия положила руки на колени и глубоко вздохнула.
– Я, как и ты, поначалу не могла сложить кусочки мозаики воедино. И помни, что это были пятидесятые, изнасилование было сложно доказать – как и опровергнуть. Тестов ДНК тогда еще не изобрели. Все сводилось к слову одного человека против слова другого.
– Значит, никто не был уверен в том, что Клариссу тогда изнасиловали?
– Вот именно. Вопрос был не в том, согласилась ли она на секс с Эдвардом, а в том, был ли у них секс вообще.
– Вы ведь говорили, что ее осмотрели врачи.
– Да, врачи провели осмотр. Но в те годы осмотр подтвердил лишь одно: недавно Кларисса занималась сексом. Но и это было тяжело доказать, потому что она плавала в бассейне. Врач осмотрел и Эдварда и подтвердил недавнюю эякуляцию, но Эдвард признался, что занимался сексом со мной.
– Однако, если у Клариссы не было секса – по согласию или нет – с Эдвардом, с кем же тогда он был?
Джорджия вздохнула.
– Примерно через год после смерти Эдварда до меня дошли слухи, что Кларисса встречается с Кристофером. Я тут же подумала о том, как это странно. Она ведь рассказывала всем, что брат Кристофера нанес ей ужасную травму, – с чего бы ей понадобилось ежедневное напоминание о происшедшем? Разве девушка подпустит к себе точную копию своего насильника?
«Вполне логичное замечание», – подумала Эми. Она сама такого ни за что бы не допустила. И все же это не являлось доказательством.
– Возможно, они просто влюбились друг в друга, – предположила она.
– Возможно, – ответила Джорджия. – Так или иначе, не прошло и шести месяцев, как они объявили о своей помолвке. Я тогда поступила в Кембридж и однажды во дворе университета встретила парня, который дружил с Кристофером. Он рассказал мне, что видел Клариссу с Кристофером еще летом пятьдесят восьмого. Они определенно хорошо знали друг друга. Я вспомнила, что они были вместе и на вечеринке в честь моего дня рождения.
– Но что это доказывает? Кларисса и Кристофер наверняка периодически встречались – ведь они вращались в одних и тех же кругах, верно?
Джорджия покачала головой.
– Кристофер уже тогда признался своему другу в том, что они с Клариссой были вместе. Поэтому я уверена, что человеком, с которым Кларисса занималась сексом на той вечеринке, был Кристофер, а не Эдвард.
– Но почему она решила обвинить Эдварда в таком ужасном злодеянии?
– Из-за зависти? Из-за жадности? Из-за злости? – тихо сказала Джорджия. – Я сама задаюсь этим вопросом последние пятьдесят лет.
Она помолчала немного, словно собираясь с мыслями.
– Какова бы ни была причина, Кларисса получила желаемое – великолепный брак. Карлайлы были одной из самых знатных и богатых английских семей того времени. Когда я узнала о бракосочетании Клариссы и Кристофера, я навела кое-какие справки. Поговорила с дебютантками, которые проводили сезон одновременно с Клариссой. И выяснилось, что она все время охотилась за Эдвардом Карлайлом – «поставила на него», как тогда говорили. По правде говоря, я знала, что Эдвард был самым завидным женихом сезона – он был богат, титулован, умен, красив. Любая девушка хотела бы стать его невестой. Но Кларисса, по словам подруг, была одержима им.
Эми покачала головой.
– А Эдвард ей не достался, верно?
– И тогда она сосредоточилась на Кристофере, втором в списке лучших. Убрав Эдварда с дороги, она сделала Кристофера преемником вместо старшего сына. А выйдя за Кристофера замуж, стала хозяйкой их огромного дома, настоящей леди. Пусть только по титулу, но ей этого было достаточно.
Эми попыталась все это осмыслить. Обвинения Джорджии были серьезными: неудивительно, что в ее семье произошел такой серьезный раскол.
– А вы говорили им, что думаете о случившемся?
Джорджия кивнула.
– Конечно, разве я могла молчать? Моя семья считала меня ненормальной и злобной, поскольку я смела предположить такое. Я стала изгоем. Даже мама считала, что я заблуждаюсь. Она знала, что я хотела во что бы то ни стало доказать невиновность Эдварда, но, как и остальные, моя мама поверила Клариссе. Да и почему бы ей было не поверить? Поэтому мои отношения с ней тоже были разрушены.
