рухнул на дрожащие колени. Солнце обжигало его уставшее лицо. Он забыл образ Анны, не мог вспомнить ни голубых глаз, ни улыбки… Словно он сам выпил ту микстуру забвения, которую оставил когда-то ей перед смертью.
Он заплакал. Он мог продолжить, но больше не было сил и не было того, ради чего нужно идти. Ведь мучительная изнурённость затмила собой плотной пеленой образ Анны. Его любовь не угасла, но затерялась в потаенных глубинах его души. И найти любовь к ней, казалось, было невозможно.
Это было роковое падение Эмирсона. Момент, когда он сдался…
Глава 48
— Он сдался, — известил все тот же голос, — сдался, когда почти был у цели!
Ангелы парили над пустыней, так называемой «золотой серединой», наблюдая с высоты птичьего полёта за упавшим на колени Эмирсоном. Они не имели видимого облика, но обретали его, являясь людям в самые разные моменты, когда их присутствие было как никогда необходимо. Они появлялись в облике птиц, животных, детей или женщин. Или старух, которые возвращают человеку потерянный им сотни лет назад предмет и раскрывают важные тайны.
Но сейчас они смотрели на то, как Эмирсон все же не выдержал и опустил руки.
— А я думал, справится, — заметил другой ангел.
Они не разговаривали словами. Они передавали друг другу послания мысленно.
— Он забыл ее, — сказал ангел, который обрушил на Эмирсона проклятье.
— Значит, так тому и быть, — произнес другой ангел, взлетая вверх, — еще одна потерянная душа навеки останется здесь. А нам пора, дела не ждут.
— Но если ему помочь? — не сдавался другой.
— Не в наших это силах, — и ангел исчез.
А тот, что приходил и к Анне, и к Эмирсону, все наблюдал за потерянной душой. В отличие от других, он не потерял веру в силу этой человеческой души. Ангел будто видел страдания этой тосковавшей души.
— Не быть еще одной потерянной душе, — пообещал он.
* * *
Эмирсон почти не дышал. Колени дрогнули, и он упал лицом в горячий песок. Сколько он здесь провел? По его ощущениям, тысячи лет. В глазах помутнело, и веки сомкнулись.
Он лежал так, пока не услышал знакомый голос:
— Эмирсон…Эмирсон…
Его звали. Со всей любовью и страстью. Звали с надеждой, что он придет. Голос Анны зазвучал в его ушах и перед глазами возникло ее лицо. Сначала появились смутные очертания глаз. Следом — едва различимый овал лица. А потом улыбка, такая яркая и ясная.
Вдруг воспоминания о ней ожили. Он отыскал их в глубине своего сердца. Поймал и крепко схватил, не намереваясь отпускать. Ему показалось, что она не забыла его и все еще ждет. С неугасающей надеждой ждет его каждые день, минуту и секунду…
Откуда взялись силы, он не знал. Но, смутно понимая, что делает, неожиданно, опираясь руками о песок, стал подниматься. Руки дрожали. А голос в голове становился только громче. Он встал на содрогающиеся ноги и продолжил идти медленным шагом. Не было в нем былой бойкость и резвости, с которой она шел все эти тысячи лет. Но несмотря на неспешность, Эмирсон не сдавался. В нем проснулась сила, будто расцвела, родилась заново. И с ней он шел еще сотни лет, пока с неба на его лицо не упала первая капля дождя.
Он запрокинул голову. И еще одна капля упала на лицо. Такая прохладная, успокаивающая. Это был дождь! Дождь, как некое предзнаменование долгожданного конца, усиливался, распространяя по жаркой пустыне облегчающую прохладу. Все вокруг стало настолько ярким, что потерявший зрение Эмирсон зажмурился.
Тьма длилась недолго. Вдруг слух различил странный шум подъезжающей кареты и звонкое ржание лошадей. Людские голоса, визг детей…
— Крис, подожди меня!
— Давай быстрее, Мая, ты медленная, как черепаха!
Эмирсон открыл глаза и огляделся.
Глава 49
Состояние Анны ухудшалось изо дня в день. Она была прикована к кровати, не ела и почти не пила. Лекарства, оставленные лекарем, она принимала только, когда ее заставляла Мия. В остальное время Анна спала.
Мия постоянно слышала, как во сне подруга шепчет:
— Эмирсон…Эмирсон…
Будто кого-то зовет.
А бледные и совсем худые пальцы Анны постоянно сжимали стеклянный пузырёк с жидкостью.
Мия вызвала другого лекаря в надежде, что хотя бы он поймет, как вылечить Анну. Но все было напрасно. И этот лекарь не ведал, что за хворь приключилась с девушкой. Никто не знал, что с ней и как ее лечить.
Мия в очередной раз всю ночь просидела рядом с кроватью подруги. И тщетно пыталась сбить жар. А наутро обнаружила, что настой, который она давала больной по рекомендациям лекаря, подошел к концу. Нужно было купить новый.
Она торопливо оделась и с тяжелым сердцем оставила Анну одну в доме. Мия побежала в аптеку, купила новый настой и уже бежала обратно, как вдруг увидела странного полуодетого человека с уставшими глазами. Он расспрашивал прохожих о чем-то. Те отмахивались либо равнодушно проходили мимо. Однако мужчина, казалось, не терял надежды. Он продолжал с еще большей решительностью что-то выспрашивать у людей.
Мия подумала, что, скорее всего, это один из безумцев или бездомных, просящих милостыню. Она отвернулась и пошагала дальше.
Пройдя недалеко от мужчины, Мия в очередной раз замерла, как вкопанная. Она услышала знакомое имя, сорвавшееся с уст незнакомого мужчины.
— Вы не знаете девушку по имени Анна? У нее светлые волосы, голубые глаза…Да, постойте же, куда вы? Добрый день, вы не знаете…
Мия нахмурилась подошла к незнакомцу и пристально на него поглядела. Совпадение? Или же нет?
Мия спросила:
— Кого вы ищете?
Мужчина обернулся. Его глаза радостно заискрились: хоть кто-то его заметил из этой равнодушной толпы.
— Она живет здесь, в городе, я просто не знаю, где именно. Ее звать Анна…
— Как вас зовут? — спросила Мия.
Что-то ей подсказывало спросить об этом. Было в незнакомце что-то такое, что зацепило Мию.
— Эмирсон, — ответил мужчина.
Мия удивленно приоткрыла рот. Неужели это тот человек, которого во сне зовет Анна? Мия в нерешительности смотрела на мужчину, не зная, что предпринять.
— Кем вы ей приходитесь? — наконец спросила она.
Эмирсон потупился.
— Я, — замялся, не зная, что сказать, — ее близкий человек.
Мия поглядела на настой в корзине. Лекарство уже несколько дней не помогает Анне. Но, быть может, ей нужно совсем не снадобье?
Глава 50
Анна бредила. Она ничего не помнила, и единственное ощущение, которое она испытывала, это чувство медленной смерти. Как цветок, который долгое время не поливали, и
