Зеваки с криками бросились врассыпную. Родители некоторых бандитов заохали и закричали на ополченцев.
— Все разошлись! — Крикнул Магнус. — Сейчас будем разбираться.
Староста подошёл к Энрику и осторожно положил ему руку на плечо. — Вот это да, парень. Где ж ты такому научился?
— Рыцари научили.
— Это не все. — Сказал Магнус. — Его товарищ, Вилли, где то шляется поблизости. Мы поищем его.
— Он может попытаться отомстить. — Энрик постепенно успокаивался, но ощущение, что проблемы ещё не закончились, не покидало его.
— Вилли? Да он трус, каких поискать! Но поймать его надо. Чтоб проблем не устроил.
Они осмотрели поле короткой битвы. Десятка два бандитов согнали в одну кучу. Часть из них ругались и бранились. Некоторые звали родителей, но большинство подавлено молчали.
— А почему вы сразу так не сделали? — Обратился Энрик к Магнусу.
— Потому что Дьюл не дурак. Он без своих ребят не ходит, а если бы мы решили его бить, то он бы своим дал команду семьи наши в заложники брать. И пролилось бы много крови.
На секунду Энрик хотел упрекнуть их в том, почему они не поступили также, но тут же вспомнил, что речь идёт о земляках, чьи семьи, порой, друг с другом уже не одно столетие знакомы.
— А ты пришёл внезапно и застал его врасплох. — Продолжал капитан. — Сказать по правде, я и сейчас не был уверен, что что-то выйдет. Но ты, парень, молодец — Он посмотрел на убитого. — Хоронить то его будем?
— Надо бы. — Ответил староста. — Энри, а где рыцари то эти? Которые тебя похитили?
— Они меня не похищали. Я сам к ним напросился. Они в деревню заходить не хотят, чтобы в наших делах не участвовать. — Слова Магнуса внушили Энрику спокойствие и он позволил себя улыбнуться. — Мне позвать их?
— Конечно, пусть приходят. Мои ребята сейчас последних аболдуев разыщут и свяжут. Пусть приходят. Теперь тут будет спокойно.
Тут к Энрику подбежал брат. — Ты как это сделал, побери тебя Бездна! — Он обнял его.
От неожиданно тот даже оттолкнул его. — Как родители? С ними всё в порядке?
— Горевали они очень, когда ты сбежал. Ты должен немедленно к ним пойти. А то мы все тебя погибшим считали!
— Погибшим?
— Ну. — Брат смущённо почесал голову. — Ты ушёл, непонятно куда. Мы и решили, что ты не вернёшься, что похитили тебя эти рыцари. Ну и решили, ты уже всё равно что умер.
— А Клау? Она же с этим Билли свадьбу хотела.
— Да вышла она за Билли, конечно же. Видимо потому Дьюл семью нашу и почти не трогал, хоть и зол очень был, когда ты сбежал.
— Она будет волноваться, если Билли погибнет.
— Конечно, будет. Она ж баба. — При этих словах Энрик вспомнил Хольку и еле удержался, чтобы не заставить брата замолчать. — Но ничего, погрустит и другого мужика найдёт. Получше этого подонка. Пошли к родителям. Они тебя ждут, не дождутся.
— Да мне Хольку с Люциусом нужно предупредить.
— Кого?
— Рыцарей, с которыми я ушёл. Я скоро приду. Скажи пока маме с папой, что я скоро приду. С этими рыцарями.
Когда он вернулся к рыцарям, те сидели у дороги и о чём то разговаривали.
Увидев парня, они поднялись.
— Ты жив. — Констатировал Люциус. — И доволен. Значит, всё закончилось хорошо.
Энрик едва не подпрыгивал от радости. — Я всё сделал! Я убил Дьюла одной молнией!
— И тебе это понравилось. — Заметил Люциус.
На секунду Энрик смутился от мысли, что нехорошо радоваться чужой смерти. И он сменил тему.
— Пойдёмте к нам. Переночуете у моих родителей.
— У нас дела.
— Меня родители ждут. Я не хочу, чтобы они дальше волновались. Покажусь им, а потом сможем всё сделать, ладно?
Люциус нахмурился, но глядя на Хольку, согласился.
Пока они шли к дому, на них со всех сторон глазели люди. В другой части деревни послышался шум боя и тут же затих. На рыцарей все смотрели с подозрением.
Родители встретили их на пороге дома. Увидев суровое отцовское лицо, Энрик смущённо поклонился. — Прости, пап.
Он медленно подошёл и отец тут же крепко отнял его. — Придурок ты, Энри! — В сердцах произнёс он. Увидев рыцарей, осторожно поклонился. Особенно его взгляд остановился на покрытом символами лице Люциуса. — А вы, рыцари, входите все в дом. Я хочу узнать, что случилось с моим сыном. Аранка, топи печку и мясо достань.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда отец отпустил Энрик, тот подошёл к рыцарям. Холька смотрела на них умилённо. Люциус был мрачным, как всегда.
— У нас ещё есть дело. — Сказал он. — Ты помнишь?
— Да, помню. — Энрик обернулся на отца. — Давайте завтра утром.
— Завтра утром мы уходим. — Безапелляционно заявил Люциус.
Холька помрачнела, но кивнула.
— Ты скоро, Энрик?
— Пап, я ненадолго отойду с рыцарями.
— Опять сбежать решил? — По голосу отца было понятно, что он всерьёз боится этого.
— Мы скоро придём, пап, обещаю. Я пришёл, чтобы ты увидел меня, но сейчас нам с рыцарями надо поговорить.
Холька и Люциус повели его в лес. Почти тем же путём, каким он убегал из дома несколько месяцев назад. Теперь здесь был сухой заросший высокой травой овраг. От прежней болотины не осталось и следа.
Дойдя до поляны, они убедились, что их никто не видит и сели треугольником. Холька положила рядом книжку, сверяясь с ней, достала мешочек с порошком и несколько крупных листьев клёна. После этого она обнажила меч и положила его на колени.
— Начнём.
Энрик и Люциус кивнули.
— Ты точно согласен, Энрик?
Парень немного волновался, но улыбнулся. — Конечно. Вы мне, как мама стали, тётя Холька.
— Тогда повторяйте за мной.
Она подняла одну руку, другой взяла меч. Осторожно прорезала себе ладонь лезвием меча, так что из неё обильно пошла кровь.
— Дайте руки.
Она осторожно сделала надрезы. Потом приложила один из листьев клёна к своей ране. Они сделали тоже самое.
— Пусть кровь моя, на этом листе божественном налитая, смешается с их кровью. — Она протянула свой лист Люциус. Тот приложил его к своей ране. — Станут они единокровны со мной — Она приняла лист Энрика и приложила к своей ране. — Теперь вы.
Люциус повторил её слова.
Когда свои сказал и сам Энрик, он почувствовал облегчение. Словно уже второй раз за день с него спадает тяжелейший груз.
Рука болела, но рана зажила на удивление быстро.
— Так и должно быть?
Холька пожала плечами. — Не знаю. Я никогда раньше не проводила этого ритуала.
— И надеюсь, не проведёшь — Сказал Люциус.
Энрик вновь обернулся. Ему показалось, что за ними наблюдали. Но никого он не заметил.
— Теперь вам нужна моя кровь?
Холька кивнула и достала пустой флакон. — Это всё чем ты сможешь нам помочь. Мазь у нас есть. Рану тебе тут же заживим.
Он засучил рука и позволил Хольке сделать надрез на руке, чтобы во флакон стекло порядочно крови. Теперь всю руку жгло так, будто она горела. Как только флакон наполнился, Холька достала мазь, и осторожно взяв его руку, помазала место раны и, накрыв её куском плаща, зажала и держала так некоторое время.
— Спасибо. — Сказала она, когда кровь перестала течь и можно было отпустить руку.
— Мы больше увидимся? — Спросил Энрик.
— Не знаю. — Она посмотрела на Люциуса. — Я не знаю, что с нами будет.
— Мы оба не знаем. — Добавил эльф. — Но точно ничего хорошего. Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Мы не пропадём.
Энрик согласно кивнул, хотя душа его была неспокойна.
Они втроём пошли в дом, где семья Энрика устроила им хороший приём. Даже сестра Клаудиа, чьего суженного, Билли, стража арестовала, присоединилась к застолью.
— Я и сама хотела уйти от него. Он такой ублюдок оказался!
— Вот поэтому надо отца слушать. — Сказал брат.
— Сама знаю.
Родители расспрашивали об их приключениях.
Энрик рассказывал с радостью, не стараясь ничего утаить. Теперь даже моменты своей слабости казались ему маленькими подвигами. Только про рыцарей он ничего не рассказывал, рассудив, что это их дела и нехорошо, если он будет распространяться об этом. Холька улыбалась и время от времени поправляла его рассказ, добавляя детали, тоже не упоминая об их с Люциусом проблемах.
