Отогнав от себя ненужные мысли, Настя продолжила задуманное. Тяжелая, сильная рука обнажилась до локтя. Рельефные мышцы, украшенные сложным узором татуировок, приковали взгляд. Сила притягивала. Настоящая, давшаяся кровью и потом, закаленная в регулярных тренировках и играх, она вселяла уважение и уверенность. Ей хотелось покоряться, а еще больше хотелось покорить. Лаской, нежностью, собою. Плавить напряжение поцелуями, оплетать руками и ногами мощь, чувствовать настоящую власть и оставаться хрупкой женщиной. Противоположности, которым природой дано притягиваться. И ее тянуло. Влекло к нему отовсюду. Ни расстояние, ни дела не имели значение. Хотя бы день рядом, и сразу становилось хорошо. Собственная вселенная возвращалась на место.
А сейчас эта вселенная настойчиво притворялась спящей. Но ненадолго.
Когда одеяло сползло ниже лопаток, захотелось прикрыть глаза. Очередной синяк. Большой и наверняка болезненный. Красный след размером с половину ее ладони на гладкой, бархатистой коже смотрелся хоть и привычно, но все равно пугающе. И вряд ли докторам было сказано хоть слово. Упрямец!
Поддавшись внезапному порыву, Настя склонилась над мужчиной и нежно поцеловала в спину. Андрей, позабыв храпеть, вздрогнул.
— Иногда я мечтаю, чтобы на всех хоккейных площадках растаял лед, — тяжело вздохнула женщина.
— Не поможет, милая, — послышался хриплый мужской голос.
— Верю, но, может, хоть неделю — две ты походил бы без подобной красоты.
— Насть, не забивай себе голову, — и Андрей ловким движением сбросил с себя одеяло. — Все не так больно, как кажется.
— Не верится…
— Это еще цветочки! — Таранов лукаво подмигнул, притягивая ее к себе поближе.
— А вот это ягодки? — женская ладошка скользнув по широкой груди и упругому животу мужчины, остановилась в самом пикантном месте.
— Какая ж это ягодка? — с показной обидой проворчал Андрей и подался бедрами навстречу пальцам. — И кое-кто сейчас напросится на сбор урожая!
Настя даже ответить ничего не успела, как оказалась на спине. Сверху над ней склонился еще недавно спавший Таранов, а снизу прогнулся мягкий, упругий матрас. «Идеальное сочетание!» — подумала она, игриво раздвигая ноги.
* * *
Кофе в номер заказали лишь через полчаса. Пока Настя боролась с навалившейся слабостью, Андрей сделал звонок портье и смылся в ванную. Времени до предматчевой тренировки оставалось катастрофически мало, но легкость во всем теле и отличное настроение стоили такого «утра». Приходилось лишь сожалеть, что Настя не смогла вырваться на весь период Чемпионата. Он уже ненавидел эту ее новую работу. Куда спешила, зачем так быстро устроилась? Он бы понял, если бы дело было в деньгах, но она в них не нуждалась, да и он бы с удовольствием обеспечил. Хоть месяц, а лучше два, но нет — неделя размеренной жизни, и вновь проекты, командировки и полный беспредел. Пора было все это менять, и он уже не раз обдумывал, как именно.
Когда спустя десять минут в дверь постучали, Таранов был уже одет. Бросив на кутающуюся в одеяло женщину ревнивый взгляд, он взял деньги и направился к двери. Попасть в номер у бедолаги официанта не было ни единого шанса. Широкая грудь хоккеиста перегородила вход, а быстрые руки, сунув деньги, мигом выхватили поднос с кофе. Все на автомате, стремительно, как на площадке.
— О, великий и ужасный, — Барская задумчиво осмотрела добытчика. — Надеюсь, официанта не придется теперь лечить от заикания.
Таранов аккуратно поставил чашечки на столик и хищно воззрился на свою собеседницу. Волосы всклокочены, глаза блестят, а из-под одеяла соблазнительно выглядывают стройные ножки. Еще недавно они крепко обнимали его за талию. От мимолетного воспоминания Андрей почувствовал, что снова завелся.
— Если кое-кто сейчас же не оденется… — он запнулся, поглядев на часы. Время поджимало. — Черт…
— Андрей Батькович, — Настя сдула с лица длинную прядь волос. — Что это Вы такой злой?
— Во-первых, я не злой, а опаздывающий… — Таранов залпом опустошил свою чашку. — А во-вторых, я не Батькович! — задумчиво почесал затылок. — С папой тебя что ль познакомить?..
Настя на всякий случай придержала челюсть. В последних словах не ощущалось и намека на шутку.
— А что это с вашим величеством? — Андрей ловко опрокинул женщину обратно на подушки. Всмотрелся. — Глазки то какие круглые! Испугалась?
— А… — после такого намека, привести мысли в порядок было не просто. — Боюсь, моя хрупкая психика двух Тарановых не выдержит.
— Твоя? — хитро ухмыльнулся мужчина. — Это мне, скорее, за отца переживать надо.
— Значит, так ты обо мне думаешь? — Настя напрягла все силы, но вывернуться из крепкого мужского захвата не удавалось.
— Так! — самодовольно улыбнулся ее оппонент. — А еще я думаю, что давно пришла пора проредить поголовье тараканов в твоей голове.
— Не трогай их. Им и без того нелегко с тобой приходится.
— Хм… Стараюсь. — В голову опять без спроса полезли пошлые фантазии. — Все, Настя, марш из койки!
— А может мне и здесь хорошо?
— Нет уж! — склонился еще ниже. — Дама в горизонтальном положении наталкивает только на одни мысли.
— Ненасытный!
— Развратная!
— Я? — Барская чуть не закашлялась. Чего-чего, а подобного эпитета по отношению к себе и она еще не слышала.
— А ты видишь здесь другую даму? — хитро сощурился Андрей. — Еще одну?.. Заманчивая идея!
— Ах, ты… — в грудь мужчины легонько ударили острые кулачки. Останавливаться Настя не собиралась.
Таранов хохотал, не сопротивляясь избиению. Да и как можно было сопротивляться такому фонтану эмоций? Ведь это дурачится его собственная женщина, такая вечно серьезная и собранная. Небывалое дело. Маленькое чудо, от которого у него самого на сердце становилось теплей.
— Ну как, отлегло? — взглянув через минуту на ее раскрасневшееся лицо, спросил он.
— Ага! — Настя, как нашкодивший ребенок, прикрыла ладошкой довольную улыбку. — Никогда бы не подумала, что я такая ревнивая.
— О… — Андрей тяжело вздохнул. — Чувствую, то ли еще будет!
* * *
В обед, гуляя по уютным магазинчикам Стокгольма, Настя не без удивления вспоминала сегодняшнее утро. Во-первых, она умеет ревновать. И как только раньше не открыла в себе такое качество. Прожить на свете почти тридцать четыре года, побывать в браке и благополучно из него выпутаться, не зная о собственной ревнивой сущности! Вот это она умудрилась! Во-вторых, Андрей… Он серьезно настроен на встречу с родителями. Она и его семья. Даже сейчас не верилось, а ведь Таранов не шутил. Так еще месяц — другой и дело может обернуться… А дальше даже фантазировать было странно. Соблазнительная мысль заполучить в свое законное безраздельное владение горячего капитана «Северных волков» с каждым днем все с большей радостью отзывалась у нее на душе. Слишком соблазнительно и слишком ново. «Где прежние страхи? Где желание прожить жизнь для одной себя?» — спрашивала она и не находила привычного ответа.
