Читаем без скачивания Ужасы. Замкнутый круг - Стивен Джонс

— Знаю это место, папаша, — ответил водитель. — Снова название поменяли, а?

— Точно. Раньше назывался «Гранд-Отель». И одному богу известно, как до этого.

Было около девяти утра, когда таксист аккуратно развернулся на сто восемьдесят градусов на Саутгемптон-роу и высадил Леннокса и его чемоданы у дверей отеля. Кроме названия, в отеле «Блумсбери Парк» за последний десяток с лишним лет, когда Леннокс здесь останавливался, полдюжины раз менялись хозяева, но главный швейцар служил здесь, наверное, еще с довоенных времен, и он приветствовал Леннокса радостной улыбкой.

— Рад видеть вас снова, сэр.

— Рад возвращению, мистер Эдвардс.

В последний раз он останавливался здесь около года назад, и Эдвардс помнил, что нельзя спрашивать его о жене.

Новые хозяева приказали снова переделать холл; на этот раз в модном стиле арт-деко, который в сочетании с остатками предыдущего оформления в стиле модерн смотрелся так же нелепо, как килт на пожилом туристе, который тащился через холл за женой, бубня что-то себе под нос.

Джек Мартин у стойки администратора царапал что-то на листке бумаги с названием и адресом отеля.

— Привет, Джек.

— Коди! Глазам своим не верю! А я как раз писал тебе записку, хотел сообщить, где я остановился.

— Синхроничность,[63] старик. Ты давно здесь?

— Прилетел в воскресенье из Лос-Анджелеса. Еще не отошел от смены поясов, но дополз сюда, чтобы узнать, приехал ты или нет. Завтракал? Наверное, вас в самолете кормили. Нормально долетел?

— Нормально. Все, что заканчивается так или иначе, — нормально. А теперь дай-ка мне зарегистрироваться.

Пока Мартин доставал сигареты, Леннокс принялся заполнять бумаги. Нет, его номер еще не был готов, но Леннокс этого ожидал и отдал свои чемоданы в распоряжение носильщиков.

Девушка за стойкой была рыжеволосой ирландкой, вдвое моложе Леннокса, и он стал вспоминать, служила ли она здесь в прошлый раз. Скорее всего да, а может быть, она от природы не страдала застенчивостью.

— Вы очень популярны, сэр. Вам уже дважды звонили.

— Скорее, уже десять раз, принимая во внимание мои взаимоотношения с гостиничными коммутаторами. — Леннокс прочел записки. — Майк Карсон просил перезвонить и передал, что с меня пинта. А другая — от какого-то мистера Кейна?

— Он сказал, что свяжется с вами.

— Никогда о таком не слышал. Может, это секретарь по протокольным вопросам из Букингемского дворца, а? Пошли, Джек, пора выпить.

— Пабы открываются в одиннадцать, — напомнил ему Мартин.

— Я покажу тебе свой частный клуб.

На Саутгемптон-роу, чуть дальше от отеля, находился мини-маркет, где Леннокс купил Мартину коробку апельсинового сока, а себе — две банки светлого пива. Они прошли по Космо-плейс, переулку, упиравшемуся в Куин-сквер, и нашли под деревьями свободные скамейки. Леннокс, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках, откупорил банку.

Мартин пытался сообразить, как открыть сок.

— Ну, Коди. Как у тебя дела?

Это был не просто традиционный вопрос, и Леннокс ненавидел осторожный, сочувствующий тон, которым он был задан; но он успел ко всему этому привыкнуть, и рана уже не болела так сильно.

— Грех жаловаться, Джек. «Они не умирают!» еще на первом месте в рейтингах, и Мак говорит, что акулы уже кружат, чтобы заполучить следующую вещь.

— Ну а сам-то ты как?

Леннокс прикончил пиво, со вздохом протянул руку и с задумчивым видом открыл следующее. Затем заговорил:

— Мы с Кэти часто приходили сюда посидеть. Здесь неподалеку, на Теобальдс-роуд, есть одна забегаловка, где делают лучшую рыбу с жареной картошкой, которую я когда-либо пробовал. Мы брали ее навынос, сидели и ели здесь, а потом шли обратно к «Солнцу» и запивали все это пинтами ужасающего эля.

Он закрыл глаза, сделал большой глоток и погрузился в воспоминания. Открыв глаза, он увидел обшарпанные скамейки, загаженные голубями, урны, переполненные бутылками из-под сидра, валяющиеся повсюду пивные банки и пакеты из-под чипсов. В сквере воняло мочой и немытыми телами: по ночам здесь спали бродяги.

— Отпусти это, Коди.

— Не могу. Мне не за что больше держаться, кроме воспоминаний.

— Но ты же просто себя убиваешь.

— Я уже мертв.

На церковной колокольне пробило десять. Леннокс всегда подозревал, что вместо колоколов там подвешены старые кастрюли. И глухой гном колотит по ним поварешкой. Колокольня представляла собой тяжеловесное сооружение, контрастировавшее с остатками простой архитектуры эпохи королевы Анны.

— Церковь Святого Георгия Великомученика, — произнес Леннокс. — Здесь сплошная история. Видишь башню? К ней приложил руку Хоксмур.[64]

— Что еще за Хоксмур?

— Герой известной трилогии в жанре фэнтези. А ты знаешь, что, например, церковные крипты соединены туннелем, проходящим под Космо-плейс, с подвалами того паба на углу — «Кладовка королевы»?

— Не знал, что ты читаешь путеводители.

— Не читаю. Это рассказал нам старик, с которым я и Кэти часто пили. Его звали Деннис, и он всегда пил «пурпурный бархат» — это смесь стаута с портером. С тех пор я его не видел.

— С такими привычками это неудивительно. — Мартин бросил коробку из-под сока в урну. — А почему святой Георгий — мученик? Я всегда думал, что старик Георгий прикончил своего дракона. Наверное, был еще один такой святой.

— Или еще один дракон, — сказал Леннокс. — Пошли посмотрим, не готов ли мой номер.

Комната была готова. Леннокс налил себе скотча из бутылки, найденной в чемодане, — что называется, привез уголь в Ньюкасл, — затем позвонил Майку Карсону. Карсон сказал, что будет ждать их в «Лебеде» после одиннадцати, и он действительно оказался там.

Леннокс был у бара, заказывал по первой порции пива. После прошедшего ночью дождя выглянуло солнце, потеплело, и они уселись за столиками на улице, на Космо-плейс.

— А ты никогда не замечал, — заговорил Карсон, — что Коди всегда привозит с собой хорошую погоду?

— Нет, не замечал, — ответил Мартин. — Наверное, ему просто везет.

Карсон достал сигареты, и они закурили.

— Как-то раз Коди сказал мне, — начал он, затягиваясь, — что англичане берут с собой зонтики, потому что ждут дождя. Коди говорит, что никогда не носит с собой зонт, потому что ждет хорошей погоды.

— Это первое оптимистичное высказывание, которое я слышу от Коди.

— Это не оптимизм, — возразил Карсон. — Это его чертово самомнение.

Мартин обернулся и вгляделся внутрь паба. Леннокс еще ждал очереди у стойки. Мартин сказал:

— Видит Бог, везение тут ни при чем. Только не с Коди.

— Ты думаешь? И как он?

— Да бог его знает. Это на него плохо подействовало. Я за него беспокоюсь.

Джек Мартин был невысокого роста, ниже большинства своих сверстников, в его аккуратно подстриженной бороде серебрилась седина, а под спортивной курткой из шелка-сырца выступал намечающийся живот. Он был знаком с Ленноксом еще с тех времен, когда они оба были энергичными начинающими писателями в Лос-Анджелесе, до того, как Леннокс переехал в Нью-Йорк. Он был автором нескольких книг, которые не могли соперничать по продажам с романами Леннокса, но написал сценарии для трех успешных фильмов ужасов (одного — по мотивам раннего романа Коди) и обзавелся верными поклонниками среди ценителей жанра. Он хотел стать популярным писателем. Они с Ленноксом дружили с колледжа.

Майк Карсон был повыше Мартина, но ниже Леннокса. Он был худощав, с короткими черными волосами и задумчивым выражением лица. Он носил длинное пальто, широкую рубаху и мешковатые брюки и внешне чем-то напоминал панка или психически неуравновешенного чахоточного художника, медленно умирающего голодной смертью в мансарде; на самом же деле он был ирландцем и вполне неплохо жил на гонорары от умеренного количества проектов и зарабатываемые женой деньги. Карсон был дизайнером обложек для британских изданий последних пяти романов Леннокса, и, хотя Леннокс никогда об этом не говорил, Карсон знал, что он настаивал на включении его имени в свои контракты. Карсон знал Леннокса еще со времени их с Кэти первого визита в Лондон, — когда пинта пива в Вест-Энде стоила тридцать пенни, и Карсон сделал ошибку, попытавшись напоить его до бесчувствия.

— Два горьких и твое светлое, Джек, — сказал Леннокс, расплескивая пиво на неровный алюминиевый стол. — Боже мой, ненавижу эту посуду. Они похожи на гигантские стаканы для кока-колы.

— Твое здоровье.

— Спасибо, Коди.

Они выпили.

— Ну что, — заговорил Леннокс, одним глотком осушив полбокала. — Так кто тут еще околачивается?

— Я мало видел заблудившихся американских писателей, — сообщил ему Мартин. — Думаю, еще рановато. Джеффри Марш приехал — живет в «Вансбеке». Я видел Сэнфорда Вейда, он выходил из магазина спиртного с двумя малолетками и бутылкой «Джим бимс чойс». А кстати, сегодня утром в холле я буквально наткнулся на Кента Олларда. Он спросил, приедешь ты или нет.