Агнессы, если проиграю.
Чёртовы принципы.
Глава 22
Чертова дуэль
Иркутская область. Листвянка. Место дуэли.
6 августа 1905 года по старому календарю. Воскресенье.
9:44 по местному времени.
Рано утром разыскал Михаила и попросил быть моим секундантом. Имея отряд слуг, это не сложно.
На двух заранее подготовленных лодках мы целой группой мужчин прибыли в город. А оттуда стали подниматься в гору по прогулочной дорожке, устланной досками из добротного дерева.
Как и ожидалось, мой оппонент выбрал безлюдное место. Площадку в низине, обрамлённую с двух сторон холмами, а с других двух — рощами. Вот только добираться до неё ему оказалось нелегко. Поначалу я шёл с Михаилом позади Олега и его группы поддержки из числа офицеров гвардии. Но когда он начал сдавать, мне пришлось обогнать их.
Тогда–то я впервые и заметил, что вместо левой ноги под штаниной у него деревянный протез до самого колена.
Олег в секунданты выбрал вчерашнего подполковника. Пока оба секунданта разбирались между собой, о чём–то споря, на вершине показалась целая делегация из людей, которых мы не ждали.
И без того в беспокойной груди похолодело, когда подумал, что нас могут арестовать «именем императора» ещё до начала дуэли. Несмотря на утреннее волнение и бессонницу я настроился отстаивать свою честь до конца.
Принцесса София прибыла к месту действа со своими гвардейцами, но пока она медлила, чтобы спуститься, её обогнала старшая сестра!
Небесная в своей гвардейской облегающей форме спустилась на площадку, как ураган и стала расстреливать всех присутствующих уничтожающим взглядом синих глаз.
Следом, будто оползень, потекла целая толпа беспокойных барышень. Наталья Брусилова, Екатерина Строганова и Татьяна Румянцева! А с ними охающие фрейлины и суетящиеся на ровном месте слуги.
Я мысленно схватился за голову, как, видимо, и мой противник.
Всё утро он не смотрел мне в глаза, бледный, дёрганный, беспокойный. Даже поздоровались мы сдержанно и мирно, без всякой злости с его стороны.
Мы настолько оторопели, что не сразу решились выразить своё почтение старшей принцессе. Да и не нужно было. Чуть помедлив, Анастасия Николаевна одарила меня озадаченным взглядом и, накинувшись на Олега, стоящего от меня в десяти метрах, стала его тихо отчитывать.
Интерес её понятен. Она хочет, чтобы я предстал перед Мастером прежде, чем умру. Поддавшись уговорам, Олег спасет не меня, а судьбу Агнессы, своей бывшей соратницы, которая ему вряд ли безразлична даже сейчас.
Судя по скорой реакции моего оппонента, он Небесную не послушал.
Совершенно игнорируя меня, Татьяна Румянцева следом двинулась к брату. Рассмотрел её украдкой, и сердце взвыло. Как вновь растревоженная глубокая старая рана, отозвалось внутри тоской и болью. Почему же думал, что больше не люблю её? Противно от себя самого, от противоречивых ощущений. Потому что любовь не умерла, я это понял.
И вот мне уже стыдно от осознания истинных причин моих порывов.
Ведь это ради неё я сменил потёртый китель отца на богатый праздный костюм, ради неё я подкрепил себя богатствами и славой. Ради неё чувствую себя князем, который может ей что–то дать. Ради неё коплю в себе силу, с которой могу защитить от любого зла.
Но она даже не смотрит на меня, будто это её насмешка.
Мне сложно понять себя самого, я запутался. Осознаю это, когда чувствую её рядом.
На этом поле предстоящего боя все прочие очаровательные лица не важны. Свет падает только на встревоженный и прекрасный лик Татьяны. И если она всё ещё не ненавидит меня. То только потому, что надеется на выстрел брата.
И мне хочется её ненависти. Только тогда потеряю всякую надежду, которая рвётся из меня, как живая, вопреки здравому смыслу. Знаю, сердцу не прикажешь.
Если мне предстоит выбор, я с горечью вырву хоть руками из груди клок той части, где живёт Татьяна.
Подавив растерянность и чувства, я с лёгкой улыбкой и сдержанностью встречаю Наталью и Екатерину, чуть отстав, спешит и муж Екатерины граф Киселёв. Девушки едва успевают растерянно поздороваться, им приходится расступиться, потому что София тоже спешит ко мне.
Встревоженная, очаровательная, ещё более лучезарная в утреннем солнечном свете она — прекрасный повод, чтобы отвлечься мыслями. Неприкосновенностью своей манящая дева. Теперь я разобрался в своих чувствах хотя бы к ней, и понимаю, что желаю ею страстно обладать. Но не более.
Хотя и такое видится чем–то непомерно диким.
Но таким сладким в контраст горькому ожиданию смерти.
Поприветствовал её первым.
— Не ожидали меня увидеть, Андрей? — Спросила мягко, подступая совсем близко.
Да так, что я ощутил рычание её гвардейцев, исходящее из самого нутра. Если бы не вчерашняя угроза одного, они бы до сих казались мне простыми марионетками. Но я ошибался, это церберы.
Которых перекашивает, когда София вновь подаёт мне руку. Подаю в ответ, сжимает. Невинный на первый взгляд жест, который подзаряжает нас обоих.
— Очень приятная неожиданность, ваше высочество, — отвечаю галантно.
— Верю в вашу победу, — прошептала, глядя снизу вверх и закусывая сочную вздёрнутую губёшку.
Каков же стимул на подвиг!
Но всё до кучи. Вероятно, не получив от брата желаемого, Татьяна Румянцева спешит ко мне, и уже на подходе от неё раздаётся:
— Андрей Константинович, вероятно, вы не получали моего письма. Но я молю вас вновь, как здравомыслящего человека. Остановите эту бессмысленную дуэль.
— И как же ему её остановить, позвольте спросить, леди Румянцева? — Вмешалась София, повернувшись к ней лишь головой.
— Ему всего–то нужно извиниться. Сударь, вы же можете…
Не могу… выдержать этот взгляд. Он разгоняет моё сердце и смягчает его против моей воли. Аргументов много, но нет сил ей ответить. Зато они есть у принцессы:
— Покиньте площадку, леди Румянцева.
Тихо, но угрожающе.
— Хотите, встану пред вами на колени, — раздалось уже бесцветное.
И у меня ёкнуло в груди.
