Читаем без скачивания Эпоха мертвых-3 - Андрей Круз

- Шмель, валим отсюда!

"Бардак" тронулся с места, а вскоре и бронетранспортер с забавными "ушами" бочек по боками пристроился следом. И люди сразу полезли из десантов на броню.

То, что нас стало больше и у нас прибавилось техники, меня радовало. А заодно возникла мысль о том, что базу в пионерском лагере теперь можно не держать, а дать им команду отходить к Нижнему, к своим. У нас две машины плавающих, на которых мы можем перебраться через Волгу очень запросто, в любом удобном месте, и так уж строго на дорогу к Бору мы теперь не завязаны. Осталось только придумать, как с ними связаться, мы уже за всякую штатную дальность связи ушли.

Рвануло примерно через час после того, как мы покинули станцию. Не знаю, кто полез в грузовик и зачем, не думаю, что мирный человек. Мирные туда не совались уже давно, как мне кажется. Над лесом поднялось огромное серое облако, а затем, с большим запозданием, нас догнала почти не слышная, но все равно тяжкая звуковая волна, ощутимо саданувшая по ушам.

- Хиросима... - покачав головой, заключил Большой, сидевший рядом на броне.

- Типа того. - согласился я.

Еще через пару часов мы выехали на берег реки. Той самой, на которой были мосты, которые нам не нужны, но не было так нужных бродов. Выехали в совершенно безлюдном месте, в лесу. Наш берег был обрывистым, противоположный вполне пологим. Я подобрал ветку с земли, бросил в воду. Течение было быстрым, но не слишком. Наши плавающие машины вполне способны были такое преодолеть. Осталось только найти место.

Мы с Васькой пешком пошли вдоль берега влево, в сторону от дороги и населенных пунктов, броня медленно покатила за нами. Километров через пять и через час хода мы нашли широкую песчаную отмель, языком выдающуюся в реку, которая ее в этом месте огибала. Зато противоположный берег стал покруче. Не понос, так золотуха, все не слава богу!

Удалось присмотреть подходящее для выезда местечко на противоположной стороне метрах в двухстах ниже по течению. Надо будет не промахнуться и выехать именно там. А БРДМ-2 на плаву совсем на лодку не похож, впрочем как и бронетранспортер. Плавает он как это самое в проруби. Не тонет, но и не управляется особо. К тому же что на корме броневика двухсотлитровая бочка, что две таких на бэтээре. Как они повлияют на плавучесть и управляемость?

В общем, на всякий случай приготовили бухту репшнура, мы с Васькой разделись до трусов и уселись на броню, приготовившись спасать транспорт. И не зря собрались. Хоть дополнительный груз на броне на центровку заметно не повлиял, мощности штатного водомета не хватило на быстрине, течение чуть не пронесло нас мимо выезда. Пришлось соскочить с брони, вплавь добраться до берега и зацепить репшнур за не слишком надежный куст. Затем уже, добравшись до "бардака", вытянули из него трос, забили анкер в почву на берегу, подтянулись лебедкой, повыли мотором на пониженной передаче, и, в конце-концов, выбрались на крутой песчаный берег.

БТР тянули уже "бардаком", прицепив трос заранее, так что ничего экстренного не произошло. На откос он вообще играючи выскочил на своих восьми колесах.

Продрогли мы изрядно, дело шло к вечеру, поэтому мы забрались на пару километров в лес и я объявил привал. На сегодня норму подвигов выполнили, а до Горького-16 нам оставалось всего сорок пять километров. Завтра к середине дня будем на месте, если опять чего-нибудь по дороге не случится.

Развели неплохой костер, не слишком его и скрывая, расселись вокруг, подвесив на треножнике котелок с водой. Еще даже сумерки не начинались, пригревало солнце.

- Ладно, по чуть-чуть можно сегодня. - сказал я, достав большую флягу с водкой. - И за победу, и за знакомство. Ну и чтобы потом все удачно прошло.

Разлил в стаканчики пластиковые, раздал по рукам. Сергеич не притронулся по обыкновению, остальные выпили.

- Старшой, ты скажи, куда мы вообще? - вдруг спросил Санёк.

- А ты не в курсе? - удивился я и глянул на Николая.

Тот немного смутился, сказал:

- Да как-то времени рассказать не было.

- Да ты не боись, Старшой, мне все равно. - откровенно сказал новый механ. - Мне бы этих козлов побольше грохнуть, а там трава не расти. Но знать интересуюсь все же, не бараном же бежать.

- В "Шешнашку" идем. - ответил ему Большой. - Пока так идем, а там, скорее всего, прорываться придется.

- А, ну хорошо. - кивнул тот. - А потом?

- Потом под Москву, мы там живем вроде как. - ответил уже я.

- Это как-то того, не очень... - чуть напрягся парень. - У меня к местным босякам счет, им по нему платить и платить.

- Так мы и не держим. - пожал я плечами. - Можешь потом в Нижнем остаться, все ближе будешь.

- Ладно, там видно будет. - буркнул тот.

- Верно, посмотришь. - согласился я. - А вообще те, к кому у тебя счет, померли уже.

- У меня к ним всем счет, навсегда. Ладно, я на фишке посижу.

Сказал так и исчез в темноте. А мы ужинали, пили чай, много говорили. Впечатлений у нас за последние два дня на всю жизнь набралось. Потом разговор все же сбился на насущные материи. У Сергеича появился план.

- Думаю, что знаю, куда вас вести, - сказал он, - Если все выйдет, как предполагаю, то можем оказаться почти что там, куда нам и надо.

- И куда поведешь? - спросил я.

- Пока не скажу, сглазить боюсь. Доедем до места, расскажу дальше.

- До какого места?

- А место я на карте отмечу.

Анатолий Еременко, командир отряда из Центра

25 мая, воскресенье, вечер.

В чем ошибка Анатолия, подсказал ему Циммерман. Когда поступило сообщение о том, что группа "эсбэшников" из десяти человек, а также "уроды" в количестве двадцати двух, попали под обстрел во время карательной экспедиции в деревне Вяльцево, в которой они участвовали в "тренировочных" целях, и понесли тяжкие потери, Еременко сначала устроил скандал "силовику". Он заявил, что подчиненные Циммермана пропустили по одной из трех возможных дорог колонну противника и те устроили нападение на его людей.

Потери были серьезные. Об одиннадцати "уродах" Анатолий пекся не слишком сильно, хоть и сожалел как об утрате полезного имущества, но еще погибло семеро из десяти "эсбэшников", командовавших ими. А все они, как и сам Еременко, были людьми Пасечника, и за такую их потерю бывший генерал своего неудачливого подчиненного по голове бы не погладил.

На истерику "безопасника" Циммерман обратил не больше внимания, чем на пердеж в приличном обществе. Неприятно, конечно, но не смертельно. Сказал лишь, что никого его посты незамеченными пропустить не могли и не пропускали. А причиной того, что противник оказался за линией постов, он назвал глупость и незнание основ тактики самим бывшим майором ФСИН Еременко, который только и умеет, что зекам в зоне дела шить.

В чем-то Циммерман был прав. Еременко был далеко не дурак, и сам прекрасно осознавал, что военных знаний ему категорически не хватает, как и большинству других "эсбэшников" в Центре. А еще он понимал, что это является следствием политики самого Хозяина - Александра Бурко. Тот совершенно намеренно дал некоторый излишек прав подчиненным Пасечника, чтобы на остальных "страх нагнать", но, по поговорке, "бодливой корове рогов не дает", уравновесил их военной слабостью. А на возражения "эсбэшников" по поводу того, что даже силовую акцию самостоятельно провести не могут, вполне логично и чуть издевательски ответил: "А вы за силой к военным обращайтесь. Зачем же они еще здесь?". К тому же небольшие боевые группы у эсбэшников все же имелись.

Потом уже, позже, когда Еременко с Циммерманом осматривал разбитый и заминированный "Водник", тот сказал ему:

- Знаешь, Толик... Ты тут плачешься на недостаток огневой мощи, а ведь твоим придуркам не помогло бы, даже если на каждую машину по "Граду" сверху налепили. Ты сам видишь, что произошло? Они, твои долбаны, в смысле, машины покинули, пулеметы по противнику и выстрела не сделали. Понял? Так что и нехер вас вооружать. Надо будет воевать - приглашайте специалистов, сами все равно не умеете.

- А мы специалистов пригласили, между прочим! - вспылил Еременко, - Восемьдесят рыл специалистов с нами таскаются, солярку жгут, тушенку жрут и в кустах гадят. А толку? Я сам вынужден все обдумывать, все решать, планировать. Лично ты хоть раз советом помог?

- А оно мне надо? - пожал плечами Циммерман, - Мне Салеев приказал вас прикрывать и обеспечить силовое вмешательство по необходимости, по основным задачам. Какие задачи? Поймать беглого ученого. Все. Не помню я в задачах ни набора кодлы палачей, ни организации карательных походов, чтобы их побольше дерьмом с кровью измазать. Так что ты свое скотство, Толик, сам планируй, а от меня ты в помощь во чего дождешься!

На этом Циммерман с помощью ладони левой руки и предплечья правой изобразил в адрес Еременко жест явного и оскорбительного пренебрежения.

- А я, Дима, на тебя телегу Пасечнику по возвращении сразу накатаю, - сказал он. - Предупреждаю честно, чтобы потом не удивлялся. И посмотрим, во что это тебе отольется.