— Спасибо, — Кира иронично и картинно изобразила признательный поклон, делая соответствующий жест рукой в сторону помрачневшего еще больше мужчины, — я в состоянии позаботиться о себе, уже много лет как…
— И сколько же, если не секрет? — Тут же оживился демон, явно заинтересовавшись ее словами.
Кира устало покачала головой, не понимая, почему всех так волнует этот вопрос.
— Лет двадцать…
— Да ладно. — Хайярд подался вперед, опираясь ладонями на гладкую столешницу, жадно рассматривая ее лицо. Кира с трудом заставила себя сидеть спокойно, положив руку на спинку стула, хотя его потрясенный взгляд ее порядком смущал. Только когда охотник громко и демонстративно прочистил горло, привлекая к себе внимание, он смутился и вернулся в прежнее положение, задумчиво глядя на нее и покусывая губу. — А так сразу и не скажешь… Мне вообще казалось, что тебе еще и двадцати нет.
— Почему ты нисколько не удивлен? — Подозрительно прищурилась Кира, точно уверенная в том, что никогда не заговаривала об этом с охотником. — Я не говорила тебе, сколько мне лет.
— Ты — нет, — покорно согласился Рин, с какой-то слишком довольной улыбкой, — а Замира что-то об этом упоминала. Она очень сильно переживала, что в таком почтенном возрасте ты все еще не замужем. Просила меня помочь…
Кира порадовалась, что не успела сделать заказ, поэтому ей ничего не принесли. Она была уверена, что непременно подавилась бы едой, скажи он все это своим убийственно спокойным тоном ей под руку. Стараясь не показывать, что ему удалось задеть ее, охотница насмешливо спросила.
— Ну, и почему ты не помог? Не припомню, чтобы ты знакомил меня с кем-то из своих многочисленных друзей-приятелей.
— Так она хотела не этого. Замира мне предлагала самому жениться на тебе.
— Что? — От возмущения и удивления у Киры просто пропал дар речи. Ее хватило только на то, чтобы хрипло выдавить из себя короткий вопрос. Она так и сидела, хлопая длинными ресницами, глядя на Рина широко распахнутыми глазами.
Охотник усмехнулся, разводя руками с таким видом, словно хотел напомнить, что инициатива этого предложения исходила от слишком заботливой, а в последнее время и болтливой, соседки, ратующей за ее счастье.
Напомнив себе при случае высказаться по этому поводу Замире, которая стала засовывать свой любопытный нос в дела, ее не касающиеся, охотница перевела взгляд на демона.
— Рассказать ему суть наших поисков, или пусть вот так и топает в состоянии полной неопределенности? — Со злорадной мстительностью спросила Кира. — Он сотрудничать все равно не будет…
Задумчиво почесав пальцем кончик аристократичного носа, Хайярд пожал плечами, выражая свое сомнение по поводу того, что у них получится это сделать.
— Наверное, проще взять его шантажом, — он чуть склонился в сторону удивленно повернувшейся к Рину охотнице, прикидывающей, какой повод можно использовать с этой целью. И оглушительным шепотом добавил с легким смешком. — Он несколько дней назад был ранен, довольно серьезно. Рана на левом боку зажила не до конца, и все еще кровоточит.
Охотник прожег его испепеляющим взглядом, призванным оставить от болтливого демона только горстку безобидного, и больше ни на что не способного пепла, но тот лишь ответил ему невинным выражением на лице и развел руками, дескать, извини, приятель, я с ней первой познакомился, поэтому с ней в команде и состою.
Под пронизывающим, призванным пробудить у мужчины совесть, взглядом Рин непреклонно сложил руки на груди и отвернулся, оглядываясь по сторонам с таким видом, словно впервые оказался в этом месте, и теперь ему было жуть, как любопытно.
Кира укоризненно склонила голову к плечу, давая понять, что этот номер с ней не пройдет, и сколь бы упертым он не был, в том, что касается его здоровья, которым охотник часто пренебрегал и никогда не задумывался о последствиях, с ней лучше не спорить… Так сложилось с самого начала их знакомства. Она довольно быстро, практически сразу после первого совместного задания поняла, что своей жизнью мужчина совершенно не дорожит и ценит ее не больше звонкого медяка, зачастую игнорируя многое, случающееся с ним. Это не могло не удивить внимательную, всегда подмечающую все нюансы и детали охотницу, ведь буквально накануне их первой ссоры из-за глубокой раны, обещающей подарить Рину, просто отмахнувшегося от замечания женщины, впечатляющие и малоприятные ощущения, он отводил свою приболевшую сестру к лучшему в городе лекарю-магу. И не слушал никаких возражений молоденькой, симпатичной и миниатюрной голубоглазой блондинки, упирающейся, как кошка, всеми четырьмя конечностями в дверной проем.
Кира, не вовремя зашедшая за артефактом, послужившим причиной многочисленных беспорядков в крупном городке к северу от Краснева, широко раскрытыми от удивления глазами наблюдала за тем, как высокий, широкоплечий, крепко сложенный мужчина с упрямо сжатыми губами и непреклонным выражением лица, пытается оторвать девушку от косяков. Она, сопротивляясь беспределу, вцепилась в них мертвой хваткой, возмущенно и громок сопя маленьким носиком…
В ответ на ее закономерный вопрос о том, что происходит и кому, собственно, нужна помощь, обаятельная и миловидная девушка взвыла не своим голосом, выдающим хрипотой начинающуюся простуду, как минимум, и умоляюще попросила ее убрать подальше старшего сумасшедшего брата, решившего, что им непременно нужно в срочном порядке мчаться к лекарю, дерущему даже за простой осмотр бешеные деньги. Оказалось, что Лита, самая младшая в семье, сбежала втихаря от матери и старших сестер на реку, выкупалась в не успевшей прогреться после затяжных дождей реке с многочисленными подружками и простыла.
Испугавшись реакции матери, которая могла за такое не только заругать непоседу, но и ремня всыпать, не взирая на возраст, девушка сочла за лучшее выбрать меньшую из зол, быстренько собрала вещи и уехала в Краснев к старшему брату, якобы заскучав без него. Но ее надеждам не суждено было сбыться, ведь Рин, едва заметив, что сестра заболела, сразу предложил вызвать лекаря. Лита бойко пообещала сделать это, сунула мальчишке, жившему по соседству, обожающему охотника и выполняющему его мелкие поручения серебряную монетку, чтобы он, в случае чего, подтвердил ее слова, и едва за братом закрылась входная дверь, убежала на рыночную площадь.
Уловка не удалась: соседский паренек отказался продавать свою преданность и огромную любовь, переходящую в обожествление, все тут же рассказав Рину по его возвращению домой. Эпическую сцену выпроваживания младшей сестры к лекарю и противостояния семейных интересов Кира и имела удовольствие наблюдать, смеясь до слез… А затем неудовольствие принимать в чем-то похожем непосредственное участие, убедившее ее в том, что слишком заботливый и ответственный мужчина причислил ее к своей семье, видимо, справедливо рассудив, что где уже есть семь сестер, еще одна лишней точно не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
