Яков Стюарт молча всматривался в Фиону. В юбках из тонкой шерсти, кремовой шелковой блузе и пледе Макдоналдов она выглядела настоящей женой горца.
— Что вы запихнули в эту шаль? — раздраженно буркнул он.
— Свою младшую дочь Джоанну, названную в честь ее величества. Она родилась около четырех месяцев назад. Я не смогла оставить ее, повелитель, когда вы призвали меня.
— Неужели? А с кем же она была в тот день? — сухо поинтересовался король. — Почему нынче вы решили взять ее с собой? Надеетесь снискать мое сочувствие и вымолить милость?
— В тот день, когда вы совершили позорное деяние, — невозмутимо объяснила Фиона, — моя служанка приглядывала за детьми. Сегодня же она ухаживает за матерью моего мужа, которая занемогла, с тех пор как увели в темницу ее сына.
— Сколько у вас детей?
— Пока трое. Старший сын Алистер Джеймс, средняя дочь Мэри. У вас, говорят, тоже две девочки.
— Маргарет и Изабелла. Но я позвал вас, леди, не для того, чтобы обсуждать наших отпрысков. Я горько разочарован в вас, Фиона Хей. Почему вы вернули мою монету?
— Я не стану доносить на мужа, повелитель, и не предам его семью. Вы не имеете права требовать от меня такого. Кроме того, владетель Островов не делится со мной своими мыслями. Найрн-Крэг слишком далеко от Айлей. Что же до моего мужа, он и вправду предан своему брату, но сам ни за что не нарушит мира и не пойдет на преступление против короны. За все время моего замужества я лишь однажды была на острове, сразу после похищения. Что я могу поведать вам? А теперь позвольте мне вернуться к мужу. Вы опять вынуждаете меня лгать ему. Придется сказать, что вы бранили меня за мое неприличное поведение на прошлой неделе. Других дел у нас нет.
— Пока я отпускаю вас, Фиона Хей, — сказал король, — но наступит время, когда вы мне понадобитесь. Вы не сможете отказать мне. Я ваш повелитель и сюзерен, мадам. Неужели нарушите вассальную клятву?
— Не только я обязана вам верностью, повелитель, — вы тоже клялись защищать и охранять мою честь, — свирепо прошипела Фиона. — Принудив меня шпионить три года назад, вы потеряли мое доверие! Я честно служила вам, Яков Стюарт, но вы нарушили соглашение между сюзереном и вассалом. Обещаю, что никогда не восстану против вас, но и только. — Слегка наклонив голову на прощание, она пошла к выходу, но на полдороге остановилась. — Примите совет, повелитель. Владетель Островов считает, что вы без причины оскорбили его честь. Он наверняка будет искать случая отомстить за позор, но, сквитавшись с вами, станет верным союзником, ибо его стремление к справедливости и благородство поистине достойны восхищения.
Король долго смотрел вслед удалявшейся женщине. Говоря по правде, она не представляла для него никакого интереса. Он просто хотел знать, чем она оправдает свое поведение, но, увидев, что Фиона тверда как скала, оставил ее в покое. Ее последнее предупреждение он принял за желание помириться, но не придал ему большого значения. Он показал Макдоналду, на что способен, и надеялся, что неделя, проведенная в заточении, охладила пыл владетеля Островов и заставила покориться королевской воле. Вряд ли Макдоналд осмелится на какую-нибудь глупость. Нет, теперь горные области перестанут быть местом распрей и гнездом бунтовщиков.
— Что ему понадобилось? — выпалил Найрн, едва Фиона переступила порог.
— Все как предсказал парнишка, — рассмеялась Фиона. — Журил меня за длинный язык, но я напомнила, что мы, женщины севера, весьма откровенны и не привыкли скрывать свои чувства. Еще послала привет своей бывшей госпоже, ее величеству. Он недоволен мной, Колин, но что я сказала, кроме правды? Король это понял, потому и отослал меня.
Колин притянул к себе жену:
— Я ни за что не хотел бы потерять тебя, Фиона. Будь осторожнее, сердце мое. Оставь свою дерзость и не лезь на рожон.
Фиона только покачала головой и, отстранившись, взглянула мужу в лицо.
— Твердить мне об осторожности — все равно что приказать солнцу не всходить, — озорно усмехнулась она. — Я такая, какая есть, господин мой, и ты меня за это любишь. — Она поцеловала его в губы. — Я истосковалась по тебе. Колли. Очень-очень истосковалась.
Призывные нотки в ее голосе невозможно было не расслышать. Колин крепче сжал руки и прищуренными глазами всмотрелся в жену, предвкушая восторги, которые им предстоит разделить. Фиона кокетливо улыбнулась, не скрывая охватившей ее страсти. Но голос Родерика Ду нарушил волшебство мгновения:
— Лорд призывает вас в свой шатер, господин, и немедленно.
— Черт побери! — вырвалось у Фионы.
— Ничего, дорогая, я постараюсь прийти как можно скорее, — улыбаясь, утешил муж.
Он исчез, на прощание чмокнув ее в кончик носа, а Фиона облегченно улыбнулась. Ей удалось отвлечь мужа от разговоров о цели ее визита к королю. Хотелось бы верить, что она никогда больше не попадет в такое неприятное положение. Интересно, что подумал бы Колин, узнай он правду о том, как Яков Стюарт хитростью и вероломством натолкнул его на мысль о похищении? И что он сделает, обнаружив, кто истинный отец Алистера? Хорошо еще, что муж так доверчив и добр! Но он может быть и столь же решительным и сильным, как она сама. Приходилось утешаться сознанием, что она была и останется ему верной женой. Конечно, неплохо, что Хеймиш Стюарт повидался с ней, но риск был огромным. Что, если бы Черному Энгусу взбрело в голову тоже приехать в Инвернесс? И как бы она посмотрела ему в глаза? Он наверняка возненавидел бы ее, а этого Фионе не перенести. Энгус, несомненно, поверил бы самому худшему. Колин по крайней мере любит ее до беспамятства.
Когда Фиона проснулась, Колин был уже на ногах и поспешно одевался. Фиона с наслаждением потянулась.
— Вставай, — велел муж. — Правда, еще не рассвело, но нам пора в путь.
— Когда ты пришел вчера? — спросила она, удивляясь, почему он не разбудил ее и не попытался возобновить их любовные игры.
— Вождям о многом надо было потолковать, — уклончиво ответил муж.
— Умоляю, скажи, что твой брат не наделает глупостей, — едва не заплакала Фиона.
— Александру нанесли оскорбление, которое требует отмщения. Ты знаешь, что иначе нельзя, дорогая. Фиона поспешно вскочила с походной кровати.
— Итак, твой брат, принесший клятву королю, собирается ее нарушить и напасть на Якова Стюарта? Что, по-твоему, останется делать монарху? Воображаешь, что он вам все спустит? Или нанесет ответный удар? И тогда все начнется сначала. Рознь, распри, смерть. Погибший скот, выжженные поля, бездомные женщины, дети и старики. И все ради чего, господин мой? Чтобы залечить раненую гордость твоего брата или удовлетворить жажду власти Якова Стюарта? Почему мы должны страдать из-за спеси и чванства тех, кто правит нами?
