это.
Громкий хлопок в тишине комнаты заставил меня вздрогнуть. Мои глаза распахнулись, а глаза Мэддокса потемнели, когда он отстранился.
Я повернулась и посмотрела на Би. Когда она сюда попала?
— Лила! — взвизгнула она, хлопая в ладоши. — Это было потрясающе… взрывоопасно! Боже мой!
Би прошла дальше в комнату, выглядя вполне довольной. Если в воздухе и витало какое-то напряжение, она его игнорировала.
Она обмахивалась.
— Химия… Святой Иисус, пощади нас. Просто вау! Никто не поверит, что вы просто друзья. Это было… да, вау. — Би указала на нас с Мэддоксом. — Это именно то, что я искала. Вам нужна химия с вашими партнерами по танцу. Нужно, чтобы зрители чувствовали ваш танец, даже если они не танцуют.
Ее улыбка стала шире.
— О, я так взволнована. Спасибо, Мэддокс. За то, что сделал это в такой короткий срок.
— Лайла попросила, — ворчал он, проводя пальцами по волосам. — Я не мог отказать.
Би повернулась ко мне.
— Ребята, вы голодны? Мы можем пообедать.
Мэддокс сделал шаг назад, отстраняясь от меня. Он схватил свою спортивную сумку, его челюсти сжались, а тело напряглось.
— Нет. Вы идете. Я ухожу.
— Мэддокс…
Но он уже удалялся, не оглядываясь на меня. Без прощания.
Мое сердце упало в низ живота.
Момент между нами исчез, чары развеялись.
Так было лучше, пока кто-нибудь из нас не совершил ошибку, о которой мы оба будем сожалеть всю оставшуюся жизнь.
Друзья?
Друзья.
ГЛАВА 33
Лила
Я наткнулась на Райли и Колтона. Они оба выглядели разъяренными, глядя друг на друга и плюясь ядом. Он прижал ее к стене, и их головы резко повернулись ко мне, когда я вошла в квартиру. Колтон отстранился от Райли, словно она обожгла его, а Райли вонзила кинжалы ему в спину.
Не говоря ни слова, Колтон вышел и захлопнул за собой дверь. Ну, это выглядело не слишком хорошо.
Враждебность между Колтоном и Райли выходила из-под контроля.
Я прочистила горло, и Райли всхлипнула. Ее лицо сморщилось, и она подавила крик.
— Я ненавижу его.
— Колтона или Грейсона? — спросила я, уже зная ответ.
— Их обоих, — прошипела она, в ее глазах горела ярость. Она протопала на кухню и налила себе стакан воды.
— Что случилось?
— Звонил Грейсон, — невозмутимо ответила она.
О. Дерьмо.
Она издала звук в задней части ее горла. Это звучало как хныканье.
— Зачем он звонил? Спустя столько времени… зачем?
Я положила сумку на стойку и села на табурет.
— Что он сказал?
Райли фыркнула, ее губы скривились в усмешке.
— Ничего.
Мои брови поднялись, и я ждала.
— Он позвонил, я взяла трубку. Он не сказал ни слова. Я слышала его дыхание по телефону, но он такой чертов трус. Я повесила трубку.
Бедная Райли.
Три года назад я думала, что Грейсон будет для нее лучшим выбором.
Через два месяца после выпуска он разбил ей сердце.
Грейсон не собирался поступать ни в один университет. Райли хотела завязать отношения на расстоянии. Черт, она даже подумывала бросить Гарвард и переехать обратно, только чтобы им не пришлось расставаться. Она была готова поставить свое сердце на кон ради него.
Но Грейсон был непреклонен и сказал, что ничего не выйдет. Он не хотел ехать на дальние дистанции, но Райли знала, что это дерьмовое оправдание. Что-то с ним было не так, что-то, что он скрывал от всех нас. Мы решили, что это как-то связано с его приемными родителями и его прошлым, но он не сказал ни слова.
Однако она не была готова отказаться от него. Походив туда-сюда, усложнив жизнь Райли, он ушел. Грейсон расстался с ней прямо перед началом нашего первого года в Гарварде.
Грейсон вернулся на Манхэттен, а Райли была здесь.
Она все еще очень любила его, и я знала, что если Грейсон объявится сейчас, она даст ему еще один шанс.
Входит Колтон, который думал, что после разрыва с Райли у него будет шанс с ней.
О Боже, как он старался. Она была ему небезразлична, это было ясно любому. Если и был кто-то, кто мог бы исцелить сердце Райли после того, как Грейсон разбил его… так это Колтон.
Но Райли отказалась поддаться его ухаживаниям. Между ними нарастало напряжение, которое с каждым днем становилось все более нестабильным.
— Я скучаю по нему, — призналась она едва слышным шепотом. — Если бы он только дал нам шанс.
Я взяла ее руку в свою и сжала.
— Мне жаль, Рай.
Она вытерла слезу, почти сердито.
— Как ты думаешь, может… у Грейсона есть веская причина держаться подальше?
Что-то беспокоило меня в тот день.
Безумный и отчаянный взгляд Грейсона, когда он оттолкнул Райли еще дальше от себя. И слова, которые он прорычал.
— Я защищаю тебя, черт возьми!
Защищает Райли? От чего? От кого?
Она издала безрадостный смех; ее глаза блестят от непролитых слез.
— У него было три года, Лила. Три года я ждала его, три года, чтобы он понял, что нам было бы так хорошо вместе, но он отказался от нас.
Я обняла ее, и она упала в мои объятия, тихо плача. Она так долго сдерживала это. Мое сердце болело за нее.
За всех троих.
Как только ее крики перешли в легкую икоту, Райли отстранилась и провела рукой по лицу, словно избавляясь от любых доказательств того, что она плакала из-за Грейсона.
Она полуулыбнулась, уголки ее губ слегка скривились.
— Как прошло мероприятие? Где Мэддокс?
Я встала со стула и подошла к холодильнику, доставая вчерашние остатки.
— Мероприятие было отличным. Это было довольно… волнующе, и им понравился танец. Сбор средств также имел огромный успех, — сказала я ей. — Это было весело.
И это действительно было так. Вся ночь была довольно эпичной, пока…
Райли показалось любопытным, когда она спросила:
— Мэддокс не пришел с тобой домой?
Нет, он убежал.
Как только наш танец закончился, Мэддокс ушел. Он даже не остался на ужин, и когда он ушел, просто так, без единого слова, я едва могла есть. Моя еда так и осталась нетронутой, и весь остаток вечера я улыбалась, в то время как мое сердце разрывалось на части, скрытое от чужих глаз. Я страдала, пока они наслаждались остатком своей ночи.
Как он мог? Почему он оставил меня?
Почему он не попрощался?
Почему?
Сдержанный гнев горел в моем животе, грозя вырваться наружу. Я не могла понять, почему Мэддокс вел себя так, почему он убегал от меня, отдаляясь от меня все дальше и дальше.
Гнев и… страх.
Потому что казалось, что мы висим на тонкой ниточке, и она вот-вот порвется, катапультируя нас в два разных мира и прочь друг от друга.
Мэддокс и я… если бы мы не были осторожны, мы были бы близки к тому, чтобы
