спокойно и выглядела довольно решительно. Приблизилась еще ко мне и тихонечко подтолкнула, по-прежнему держа за плечо.
– У тебя семья, подумай. Яна, это же всего лишь самооборона, так же как с Майей, только теперь ты еще и своих щенков защищаешь. Давай!
– Ты бредишь! – По моим щекам во всю текли слезы. – Ты бредишь! – заорала я что есть мочи.
– Стреляй! – Она вторила моему крику.
– Не буду! – В этот раз у меня получилось еще громче, потому что я выплеснула боль от очередной схватки. Да, надо быть честной самой с собой и признать, что у меня начались роды в такой неподходящий момент. – Не буду, Лекса! Хочешь – толкай, не знаю, сможешь ли ты себе это простить, но я точно не стану в тебя стрелять.
Я почти выпустила пистолет из рук, только Лекса не дала мне этого сделать, обхватила мои руки своими, и раздался щелчок.
– Ты не сняла с предохранителя, – пояснила она совершенно спокойно, – жаль, что ты похожа на свою мать больше, чем я думала.
Она улыбнулась и судорожно облизала губы, по ее щеке скатилась слеза, а следом раздался звук выстрела.
Я непонимающе опустила взгляд и увидела, что мы по-прежнему вместе держали пистолет и даже на курке поверх моего пальца был ее палец.
– Лекса…
Боже! Боже! На ее животе расползалось алое пятно, а руки ослабели и отпустили мои. Я откинула в сторону ненавистное оружие и поспешила подхватить девушку, которая плавно начала оседать.
– Милая… Лекса, что же ты…
Опустила ее на бетонный пол и села рядом с ней. На корточки мне было нельзя, поэтому опустилась прямиком на попу.
Все происходило словно во сне или в какой-то параллельной реальности. Не со мной! Не с ней! Не с нами!
– Лекса, где твой телефон?
Я шарила по ее карманам, а она молча смотрела на меня и улыбалась.
– Сделай его счастливым, обещай…
– Ты глупая, что ли?! Где твой телефон? Нужно вызвать скорую, нет, лучше позвонить Мари и Игнату. Лекса, где твой телефон?
– Яна, обещай!
– Не нужно мне тут прощальных речей, Лекса. – Я посмотрела на ее живот и услышала собственный всхлип, крови становилось все больше и больше.
Ситуация и правда была почти такой же, как и с Майей.
– Лекса, нужно срочно вызвать помощь, ты же сильная полукровка, Лекса, милая, почему так много крови?
Я прижимала ладони к ее животу, пытаясь остановить красный поток хоть так, даже не замечая того, что меня саму скручивало от боли.
– Яна, – тихо произнесла Лекса, и я заметила, как она побледнела. Девушка облизывала губы и все тише и тише обращалась ко мне. – Обещай, что будешь самой лучшей женой и сделаешь его счастливым!
– Лекса, какие глуп…
– Обещай!
– Обещаю! Обещаю! Только успокойся, пожалуйста, и скажи, где твой гребаный телефон!
– И пообещай мне, что отойдешь в сторону, если он встретит свою пару. – Она ненадолго замолчала и, как-то хлюпнув, продолжила: – Не будешь… держать его… детьми и ставить палки в колеса… просто отпустишь его… Яна?
– Да, Лекса, я обещаю.
Мой голос звучал беспомощно, да и саму себя я ощущала абсолютно никчемной. А все потому, что поняла, откуда был булькающий звук – изо рта Лексы начала течь струйка крови, напор которой с каждой секундой становился сильней.
– Лекса! Лекса!
Пока я с ужасом смотрела на ее рот, она закрыла глаза и отключилась. Нет! Нет! Она не могла умереть! Не сейчас! Не так! Не рядом со мной! Да и без меня! Она не может. Слезы вовсю застилали глаза, и я, слабо соображая, что делаю, стучала ее по щекам и груди.
– Лекса, милая моя, хорошая. Не шути так со мной, открой глаза, слышишь? Открой глаза, я тебе говорю! Хватит! Очнись! Ну же! Лекса, как же я без твоих шуток, как же я без тебя, как же Николай Александрович, не подводи его… – Мой голос с крика и визга скатился до шепота и каких-то бессвязных причитаний.
Я не замечала, ничего вокруг и не чувствовала больше ничего, даже боль в животе была какой-то несущественной.
– Яна! Яна, – словно через вату, послышался голос Игната.
Он прижимал меня к себе со спины, надо же, а я даже не почувствовала тепло его рук.
– Помощь едет, Яна, успокойся, тебе нельзя волноваться, иначе… Яна? Почему так мокро…
Я растерянно посмотрела вниз на бетон, на котором сидела и по которому сейчас водил рукой Игнат. Там была лужа не из крови, а из простой прозрачной жидкости.
– Кажется, у меня отошли воды, – отстраненно произнесла я.
– Что?
– Не кричи, пожалуйста, – всхлипнула, я не могла смотреть на бездыханное тело Лексы и пыталась нащупать пульс, а крики Игната мне очень мешали. – Ты вызвал помощь? – Он кивнул, а я отметила, что ко мне начало возвращаться рациональное мышление.
Пульс еле слышный, но был.
В следующий момент я вскрикнула от скручивающей боли.
– Игнат, у меня отошли воды! Совсем недавно, а схватки уже с час где-то.
Игнат подал мне руку и, опираясь на нее, я приподнялась, рассеянно глядя на внезапно появившихся на крыше волков, которые аккуратно перекладывали Лексу на носилки.
– Мари, у нее отошли воды и схватки уже час, да, хорошо, едем. Да не переживаю я. Спокоен! – Игнат скинул телефон и выругался в сторону.
– Спокоен, твою мать… Яна, пошли, моя хорошая, тебе нужно в больницу.
– А Лекса?
– Ее тоже повезли в больницу, поехали и мы.
Я кивнула и зашагала вслед за мужем, опираясь на его руку и тихо всхлипывая, чувствуя боль схваток, которые стали значительно дольше, чаще и болезненнее.
Неужели я совсем скоро увижу своих малышей? Луна, пожалуйста, пусть Лекса выживет, и день появления на свет моих малышек не ознаменуется ее гибелью. Пожалуйста. Пожалуйста. Всю дорогу до больницы я молилась, первый раз в жизни молилась луне, которой поклонялись оборотни.
Глава 27
Игнат
Я ехал к дому Лексы, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. По пути позвонил паре ребят и для перестраховки отправил их по тому же адресу.
Как же я оказался прав. Дверь в квартиру Назимовой была не заперта, иначе бы выломал к чертям собачьим. В помещении стояла гробовая тишина, и я понял, что они опять наверху.
Ожидавшая меня на крыше картина была самой что ни на есть неожиданной. Яна плакала навзрыд и что-то причитала себе под нос, а рядом с ней лежала Лекса.
И опять кровь. Второй раз я находил Яну, и второй раз она вся в крови.
