Хотя все с особым напряжением ждали последнего тяжелого вздоха, однако не дождались. Умер Никита Семенович тихо. Во время кончины лицо его просияло, борода расправилась по всей груди, «как будто ее кто расчесал». Присутствующие при последних минутах старца были поражены такой переменой его лица и думали лишь о том, что «воистину видят умирающаго праведника».
Такова была блаженная кончина этого удивительного человека, патриарха «странствующей Церкви». Всего на земле прожил он 95 лет, в странстве же прожил 78 лет. Он любил повторять своим духовным чадам: «Помните, братие, и не забывайте никогда, что хорошему везде хорошо; если же что бывает не так, то это от нас самих сие бывает». Учил также и послушанию. Инокиня Раиса вспоминает такой случай: старец сделал своим духовным чадам замечание за неисполнение какого-то приказа, а они не хотели, вернее, не догадались вовремя извиниться, промолчали. Тогда он ушел в комнату и закрыл за собою дверь, и виновные поняли, что он был оскорблен их упрямством. И тогда они стали долго прощаться, кланяться в землю, а когда он простил их, то сказал: «Если бы вы вовремя сказали одно слово – прости – и оно было бы дороже этих ваших многих поклонов».
«Все его добрые наказания мы с любовию принимали, потому что они исходили у него от чистаго сердца, а не от высокомерия и власти. В одно время я, грешная, просила его помолиться за меня, чтобы мне Господь помог хорошо прожить в странстве. Он сказал мне: „Будешь внимательна сама к себе – Бог поможет, и проживешь“. И так, мои духовныя чада, будем помнить наставления и жизнь наших духовных отцов. Будем подражателями ихнему образу жизни, и за ихние молитвы и нам Господь поможет пожить богоугодно и получить будущее блаженство со Христом… Вот я, ничтожная ученица великаго отца и пастыря, что запомнила из многаго немногое, то кратко написала для последующих родов»[169], – так заканчивает инокиня Раиса свое повествование об отце Никите Семеновиче.
«В пустынях, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных…»
Уходите вы, мои светы,
Вы во горы, во вертепы,
Вы во пропасти земныя.
Засыпайтесь вы, мои светы,
Вы пеплами и песками,
Еще мелкими хрящами.
Вы постойте, мои светы,
За крест и за молитву
И за веру християнскую.
Старообрядческий стих об антихристе
В те же годы, когда образовалось согласие «статейников», среди странников возникли и споры о браке. Поскольку странничество представляет собой крайнюю степень отрицания мира и всего мирского, то оно подразумевает строжайший аскетизм, включая безбрачие. По сути, каждый странник – это инок, для которого семейная жизнь в принципе невозможна. Строгие страннические уставы подразумевали особо тяжелые наказания за нарушение седьмой заповеди. Однако часть странников со временем приняла поморское учение о браке и стала совершать у себя бессвященнословные браки по образцу поморцев – под условием взаимного обета верности и при пении молебна. Так образовалось согласие брачных странников, которые признавали возможным жить брачной жизнью и в странстве. Первыми проповедниками брачной жизни среди странников стали Мирон Васильев из Пошехонского уезда и Николай Касаткин из Череповецкого уезда. В свое оправдание они ссылались на тех первых христиан, которые, скрываясь от гонителей в пустыне, продолжали и там вести брачную жизнь. В 1870-е гг. ревностным апологетом брачного учения среди странников выступил крестьянин Новгородской губернии Михаил Кондратьев. Вместе с тем с середины XIX в. в большинстве страннических общин начался постепенный переход от учения о чувственном антихристе к учению о духовном антихристе. Кроме того происходил отказ и от идеи бегства в «чувственную пустыню». Возникла такая форма скрытничества: трое-четверо странников приобретают общий дом, где двое становятся «видовыми», а двое – истинными христианами странствующими.
Как видим, и со странниками повторилась та же история, что в свое время произошла с филипповцами. Начались послабления, компромиссы, а за ними – и постепенное обмирщение церкви, отход от первоначальных принципов. Однако были и здесь свои «крепковеры». Наиболее последовательными странниками оказались так называемые пустынники, или пещерники. От странников они отличались более последовательным применением учения об антихристе в своей жизни. Вместо странничества и скитальчества они предпочитали уходить для спасения своей души в глушь лесов или в пустыни, приводя слова Писания о том, что при антихристе Церковь «побежит в пустыню, идеже имать место уготовано» (Откр. 12, 6).
Как сказано в одной старообрядческой книге, «невозможно цветочку тонку целу быти посреде остраго терния. Тако и верну невозможно посреде неверных правды и благочестия блюсти непорочно» (Книга Царственная, глава 22). Это очень хорошо понимали пустынники, основывавшие свою жизнь на самых строгих аскетических началах. Однажды убежав от мира, они не странствовали в нем, но жили по пещерам, землянкам и кельям, почти весь день проводя в молитвах. Мяса они вовсе не употребляли в пищу и, подобно древним анахоретам, стремились испытывать как можно больше лишений.
Влияние иноческой исихастской традиции, которое было весьма заметным во всем старообрядчестве, в согласии странников-пустынников проявилось наиболее отчетливо. Причем преобладающее развитие получил исихазм не в своей мистико-созерцательной версии (св. Григорий Синаит, св. Григорий Палама, св. Симеон Новый Богослов), а в жесткой аскетической. Это была традиция преподобных Антония Великого, Макария Египетского, Ефрема Сирина, Исаака Сирина, Максима Исповедника, Иоанна Лествичника и Дионисия Ареопагита. Богослужебная практика пустынников была как нельзя больше приближена к практике древних отшельников. В отличие от статейников, совершавших богослужения бессвященнословным чином по Поморскому уставу, пустынники никаких особенных служб и чинов не имели и, ссылаясь на святоотеческие свидетельства (преподобного Ефрема Сирина, святого Ипполита Римского и других), говорили, что при антихристе «служба угаснет, чтение Писаний не услышится, что тоща ни приношение, ниже кадило совершается, и церкви яко овощное хранилище будут».
Богослужение пустынников было предельно простым. Вместо совершения обычных церковных служб они читали Исусову молитву (в ее древнем, дореформенном варианте) и клали по лестовке определенное количество поклонов, предусмотренных уставом за каждую службу. Например, за вечерню полагалось триста поклонов, за павечерницу – двести поклонов, за полунощницу – триста поклонов, за заутреню – семьсот, за часы – пятьсот. Нужно отметить, что практика Исусовой молитвы вообще со временем получает огромное распространение среди старообрядцев всех согласий. Отчасти это было связано с тем, что многие старообрядцы, лишенные возможности участвовать в соборных службах, молились по домам по Псалтырю, а чаще – Исусовой молитвой. С другой стороны, старообрядцы были прекрасно осведомлены о мистической силе и особой благодатности Исусовой молитвы. Об этом свидетельствуют многочисленные Сборники и Цветники, составлявшиеся старообрядцами на основе святоотеческих творений и древних Патериков. Вот что говорится об Исусовой молитве в одном из таких старообрядческих Сборников XVIII в.:
«Аще хощеши Бога видети, и ты, человече, глаголи молитву сию пресвятую умом и разумом, молися духом, молися и умом, и Бог даст ти дар умиления сердцу твоему и просветит душу твою и тело твое омыет, и грехи твоя очистит, глаголи молитву сию безпрестани, несть бо ея боле ни <на> небеси горé, и на земли доле, еже есть сие глаголати: Господи Исусе Христе, Сыне Божии, помилуй мя грешнаго. О, молитва преславная! Бога прославляеши, со Исусом беседуеши, Святаго Духа призываеши. О, молитва пресвятая! Со архангелы славы прославляеши и со ангелы Сына Божия воспеваеши, и со всеми небесными силами непрестанно единаго Бога в Троицы славиши и земная с небесными совокупляеши. О, молитва, языком глаголемая! Сим словом ум и тело просвещаеши, и диявола кленеши, и нечистыи дух опаляеши, мглу и мрак прогоняеши. О, молитва, небесная лествица! Истинному покаянию грешных и праведных является, блудник девством просвещается, и разбойник боголюбец яв (л) яется. О, молитва Господня, в тебе любовь Божия пребывает и Господь Исус Христос, Сын Божии, почивает и обитель Себе сотворяет со Отцем и со Святым Духом, и одесную Себе поставляет, и царство вечное дает! О, молитва, небесная слава! Кто тебе держится, весь просветится, и чювства вся просветятся, и от Бога
