— Еще раз,— прошептал он,— я вас благодарю… так как… любил… вас… господин! — Затем глаза Бертуччио закрылись, корсиканец откинулся назад и умолк навсегда!
Со слезами на глазах поднялся с колен Монте-Кристо, бережно опустил на землю труп и прошептал:
— Да воздаст тебе Бог за то, что сделал ты для меня и моего ребенка! За нас ты погиб, мир праху твоему!
Медленно удаляясь, граф еще раз взглянул на убитого льва и вдруг почти что с испугом отступил. Около трупа хищного зверя стояла неизвестно откуда взявшаяся одинокая фигура в белом одеянии.
— Лев победил льва,— мелодичным голосом сказала она по-арабски,— я искала тебя и нашла, хвала Аллаху!
Граф остановился в изумлении: перед ним стояла стройная, красивая девушка, закутанная в белый плащ, на голове ее — такое же покрывало, черные глаза ярко блестели из-под прозрачной вуали.
Откуда взялась здесь, около трупа льва, эта эфирная, фантастическая фигура? Граф подошел к ней и, глядя на нее в упор, коротко спросил:
— Кто ты такая?
37. Медже
Девушка коснулась своей хрупкой рукой лба графа и тихо сказала:
— Я та, у которой больше нет семьи — ее замучили в пытках, нет более родины — родина изгнала меня, нет более друга — мой единственный друг находится в плену!
— Так ты Медже? — воскликнул Монте-Кристо.
— Да, я Медже,— гордо ответила девушка и медленно откинула покрывало.
Много красивых женщин встречал в своей жизни Монте-Кристо, но красота юной аравийки поразила его. Чудные миндалевидные глаза, правильный носик и классически очерченный рот, черные, шелковистые, от природы вьющиеся волосы и жемчужные зубы — все это вместе составляло очаровательное целое.
В эту минуту подбежал Кукушка и, увидев молодую девушку, вскричал:
— Командир, это Медже! Спросите у нее, где находится ее «миленький папочка».
При восклицании зуава личико Медже покрылось смертельной бледностью, она протянула руки к югу и печально сказала:
— Папочка там внизу, в подземелье…
— Папочкой ты называешь капитана Жолиетта? — перебил ее граф.
— Да.
— И он находится в Уаргле, священном городе пустыни?
Девушка вздрогнула и прошептала:
— Да, он в Уаргле. Там он страдает и там они убьют его!
Повелительным жестом граф приказал окружавшим его арабам удалиться: они могли подслушать разговор, а Монте-Кристо не доверял никому из них.
— Зачем ты сюда пришла? — спросил он.
— Я искала тебя.
— Меня? Разве ты знаешь меня?
— Нет.
— Кто-нибудь назвал тебе мое имя?
— Нет.
— В таком случае почему ты искала меня?
Медже поцеловала руку графа и прошептала:
— Я скажу тебе все: моя воля склоняется перед твоей, но только пусть уйдут эти люди.
Граф внимательно посмотрел на девушку: на щеках аравийки виднелись две шестиугольные звезды, и, озаренный новой надеждой, он сказал:
— Иди за мной, Медже!
В эту минуту арабы, только что заметившие убитого льва, разразились восторженными криками и склонились перед победителем.
— Кукушка,— сказал зуаву Монте-Кристо,— возьми с собой несколько человек и унесите тело Бертуччио, завтра с восходом солнца мы похороним его.
— Бедный Бертуччио,— со вздохом сказал Шакал,— славный был товарищ…
— И добрая душа,— прибавил граф.
К нему подошел Сперо. Мальчик обнял отца и спросил:
— Отец, почему ты не взял меня с собой?
— Дитя мое, я шел навстречу льву.
— Но ты не боялся, чего же было бояться мне?
Граф с гордостью посмотрел на сына, который в эту минуту заметил Медже.
— Кто это, батюшка? — тихо спросил он.
— Наш друг, Сперо, дай ей руку.
Сперо исполнил просьбу отца. Медже поцеловала его руку и прошептала:
— Сын победителя льва, да сочтет Аллах годы твоей жизни по числу поцелуев, полученных тобой от отца!
Монте-Кристо, Сперо и Медже направились к палатке. Внезапно их остановил один из арабов, подняв руки, он воскликнул:
— О, господин, выслушай меня! Не допускай в лагерь эту женщину…
— Почему?
— Взгляни на знаки на ее щеках! На ней лежит проклятье!
Медже закрыла лицо руками, а граф воскликнул:
— Молчи! Слабый всегда имеет право на гостеприимство сильного.
— Господин, господин, послушайте меня! Эта женщина колдунья, проклятая волшебница! Горе нам всем, если она войдет в лагерь, тогда мы покинем тебя!
— Уходите,— холодно ответил граф и, обратясь к девушке, продолжал: — Не бойся, имя, произнесенное тобой, освятило тебя в моих глазах.
Затем он сказал арабу:
— Уходи… Уходите все. Я и без вас найду дорогу: и если на вас нападет лев, расправляйтесь с ним сами!
Толпа арабов окружила графа, раздался общий крик:
— Победитель льва, мы не покинем тебя!
Араб, предостерегавший графа, выступил вперед:
— Я сказал и повторяю: если колдунья остается в лагере — я ухожу!
Монте-Кристо обратился к Жакопо:
— Рассчитай этого человека, и пусть он идет куда хочет…
Все трое вошли в палатку.
— Итак, начал граф,— ты, Медже, знаешь капитана Жолиетта?
— Да, он спас мне жизнь и поэтому стал моим повелителем и господином.
— Ты знаешь, кем он захвачен в плен?
— Да, знаю. Его захватили наши общие враги. Ведь вы земляк «миленького папочки», который вырвал меня из когтей пантеры?
— Да, Медже, но теперь скажи мне, могущественно ли то племя, которое захватило капитана? Ты знаешь его имя?
Медже содрогнулась.
— Да, это могущественное племя,— робко шепнула она,— этим людям помогают сверхъестественные силы, и горе тому, кого они захватят! Племя это — Аяссуи!
— В данную минуту они владеют Уарглой?
— Господин, выслушай мою историю, тогда тебе будет понятно все. Будь настолько же терпелив, насколько силен.
— К чему это длинное предисловие? — нетерпеливым тоном вскричал граф.— Говори скорее, что надо предпринять для спасения капитана: нельзя терять время. Ты утверждаешь, что он еще жив?
— Да, клянусь в этом, но страдания его ужасны. Господин, он томится в мрачной и сырой подземной темнице Казбы…: О, почему я не могу за него вытерпеть эти муки? Он спас мне жизнь, и теперь его ожидает мучительная смерть!
Медже судорожно ломала руки и горько плакала. Монте-Кристо внимательно следил за ней. Он вспомнил о том, что она, по словам зуава, исчезла одновременно с капитаном Жолиеттом. Желала ли действительно девушка спасти своего покровителя или была лишь ловким орудием его врагов?
— Ты любишь капитана Жолиетта? — спросил граф после небольшой паузы.
