– Говорить буду я, – сказал Красный Ворон.
На плече у обоих висели смотанные веревки с «кошками», наконечники которых были обернуты брезентом. Оружие на выходе из палатки им вернули, и Пригоршня перевесил АК за спину.
– Уверен? Ты вообще-то не говорун, а я поболтать люблю. Ну и могу речуги задвигать, если надо, когда нас по телеку стали показывать, научился…
– Ты для них никто. Я буду говорить, – повторил Ворон, доставая из кармана деревянную шкатулку.
Пригоршня оглядел лица людей за столом. Простые парни, соль земли… Грубые, морщинистые и гладкие, старые и молодые, бритые и небритые. Попадались среди них и поинтеллигентнее, а были и совсем бандитские. М-да, он этим людям никто, они его в лучшем случае пошлют куда подальше, а в худшем – набросятся с кулаками.
– Слушай, а дай-ка и мне, – попросил он, когда Ворон раскрыл шкатулку. Внутри ярко поблескивало, будто холодный огонь горел. – А то мне Ведьмак сунул какую-то «эйфорийку», но теперь она перестает действовать, уже ребра ломит, спина ныть начала. Нужно снова закинуться.
– С непривычки сильно в голову дает, – предупредил наемник. – Да и с привычкой тоже.
– Мне это сейчас и нужно. Я не спал хрен знает сколько, не ел. Упасть бы прямо здесь и часов на десять вырубиться. Без стимулятора не смогу дальше работать, так что гони дозу.
Наемник протянул шкатулку. Пригоршня туда заглянул, запустил внутрь пальцы, взял комок сверкающей штуковины. Мягкая, как каша. На ощупь прохладная, интересно, почему назвали огневкой?
– Ты слишком много… – начал Ворон, но Пригоршня уже сунул пальцы в рот и раздавил комок на верхней десне, под губой. Наемник пожал правым плечом: – Ладно, теперь жди. На тебя подействует медленнее, привычного человека штырит быстрее.
Пригоршня кивнул, прислушиваясь к ощущениям. Пока что был только легкий холод под верхней губой. Красный Ворон тоже взял комок огневки и отправил в рот порцию, в два раза превосходящую те, что он использовал раньше. Ворон замер на пару секунд – и зарычал. Это было неожиданно: громкий звериный рык, отчетливо прозвучавший сквозь выкрики и смех. Несколько человек, сидящие за столом ближе к ним, оглянулись, в том числе Русак. Когда он увидел Ворона, его бородатое лицо вытянулось, а мохнатые брови приподнялись.
Султан остановился рядом. У Пригоршни на верхней десне холод сменился теплотой, которая становилась все сильнее, уже охватила весь рот… А потом в голове пыхнул огонь. Он ахнул. Будто расперло изнутри огненной вспышкой, глаза выпучились, уши запылали, лицо тоже, волна жара скатилась вдоль позвоночника, разошлась по телу.
Пригоршня тихо застонал от восторга. Мир сверкал. Все окрасилось в яркие цвета, энергия бушевала в нем, рвалась наружу. Шум голосов всколыхнулся, но сразу опал, теперь он отчетливо слышал каждое слово, звучащее под навесом.
Султан, широко улыбнувшись, кивнул Русаку.
– В чем дело? – спросил тот.
Вместо ответа хозяин показал на Красного Ворона, который скинул на помост веревку, автомат, движением плеч сбросил с себя плащ и рванул через голову фуфайку. Пригоршне почудилось, что даже глаза наемника светятся холодным огнем, которым горит огневка, но это уж точно был глюк. Пригоршне вообще теперь много чего казалось – костры по углами помоста превратились в пузыри оранжевого света, тени под столами исчезли, а голоса людей стали грохочущими, как у Ведьмака. И при этом он отчетливо слышал каждое слово и понимал все, что говорится вокруг.
– Тихо! – выкрикнул Султан. – Слушайте! Важная новость!
Но, кроме Русака и пары сидящих рядом людей, его никто не услыхал, слишком шумно и весело было под навесом. Красный Ворон, оставшийся в штанах, ботинках и грязной майке, шагнул к столу между ящиками, на которых сидели бродяги, и запрыгнул на доски.
Не просто запрыгнул – взлетел, вспорхнул, как птица. В свете костров Пригоршня отчетливо видел, что у левой руки и части плеча, не закрытых майкой, неестественный розоватый оттенок, к тому же эта рука кажется тоньше правой, а бицепс на ней проступает отчетливее, рельефней. На плече возле майки серел пластырь, прижимающий к ране небольшой марлевый компресс, пропитанный чем-то зеленым.
Бродяги, сидящие на этом конце стола, загомонили громче. Наемник прошагал по доскам, сбивая бутылки и разбрасывая посуду, на середине развернулся. Вокруг заорали, кто-то бросил в него объедком, кто-то засмеялся, а он подхватил полупустую бутылку и с размаху разбил ее о стол.
Все удивленно смолкли. Красный Ворон сжал кулаки, потряс ими над головой и проорал:
– Вы меня знаете? ВЫ МЕНЯ ЗНАЕТЕ?!
В тишине крик его разнесся, казалось, над всем Аэродром.
Кто-то ответил неуверенно, потом вокруг загудели голоса. Русак громко произнес:
– Знаем. Ты – наемник. И убийца.
– Да! Точно! – подхватили другие.
Ворон нагнулся. Лицо его пылало огнем, глаза дико вращались.
– Да, это я! А что со мной сделали – знаете?! И кто это сделал?!!
Он рванул майку, разодрав напополам, швырнул под ноги. Левая половина тела лоснилась, вся она была необычно искривлена, как будто аномалия что-то изменила внутри, нарушила привычное расположение органов и костей.
– Тебя Железный Майор поимел, – сказал кто-то.
– Он приказал своим людям сунуть меня в «прорву»!
– Да знаем мы! – крикнул высокий тощий мужик. – И че? Это старая история! А сколько ты честных бродяг убил?
– Честных – ни одного!
– Врешь! Убийца! Наемников чертов! – крикнули сразу в несколько голосов.
Настроение толпы склонялось к тому, чтобы стащить наемника со стола и пришибить. Глаза Султана забегали, Пригоршня сжал кулаки, быстро покачиваясь с носков на пятки и обратно. Его распирало от жара огневки, словно в тело накачали летучего газа, оно раздулось и вот-вот лопнет, и чтобы этого не произошло, приходилось постоянно напрягаться.
– А теперь сюда смотрите! – Красный Ворон сорвал с плеча пластырь, скомкал и вместе с марлей швырнул в лицо тощему сталкеру. – Видите рану?! Это – дыра от пули, я получил ее вчера. Вчера!
– Ты какого черта делаешь?! – заорал тощий, отбрасывая комок ткани, попавший ему в лицо. – Ранили тебя – так что?!
– В меня стрелял майор Титомир! – взревел Красный Ворон. Сквозь горячую красную завесу наркотика Пригоршня увидел, как лицо его страшно исказилось, левый глаз выпучился и стал непроницаемо-черным.
Усиливающийся ропот будто обрубило топором – смокли все, и в тишине скрипнул ящик под вскочившим Русаком.
– Говори! – хрипло крикнул он. – Майор здесь? Всем заткнуться!!!
– Я преследовал его от Станции! – голос Ворона стал тише, но все равно отчетливо разносился над помостом. – Он приехал, чтобы сговориться с Ведьмаком про один артефакт… «Доминатор». Слышали о нем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
