«…войны 2008 года можно было избежать с самого начала. Хотя даже после проигранной войны Михаил Саакашвили пытался так обернуть дело, будто бы ничего особенного не потеряно»[386].
Однако поддержание этого мифа требовало серьезных усилий. Для этого использовались различные механизмы. Как принято в тоталитарных государствах, основными стали борьба с инакомыслящими и цензура.
Даже случайное отклонение от версии Михаила Саакашвили могло привести к увольнению. Например, в такой ситуации оказалась журналистка телеканала «Имеди» Кети Кашакашвили при прямом включении 7 августа у здания парламента. Она сказала: «Россия в войну официально включилась 8 августа и легально ввела на территорию Осетии подразделения своей армии и тяжелую технику».
Практически сразу после этого руководитель информационной службы телекомпании «Имеди» Матэ Кирвалидзе сообщил агентству «ИнтерпрессНьюс», что журналистка Кашакашвили уже уволилась с работы по собственному решению из-за допущенной ошибки.
«То, что произошло, это ошибка во время прямого включения, допущенная журналистом, а не позиция информационной службы и телевидения», — заявил Кирвалидзе[387].
В некоторых случаях последствия отклонения от официальной точки зрения могли быть значительно более опасными.
Например, 40-летний профессор Тбилисского университета, бывший дипломат Вахтанг Маисая подготовил к изданию в Лондоне книгу на английском языке, в которой приводил настоящую, а не придуманную хронику войны. В мае 2009 года он был арестован и затем осужден по обвинению, что во время войны 2008 года он якобы передавал российским военным секретную информацию.
«В августе 2008 года, во время грузино-российской войны, он ежечасно поставлял данные о расположении вооруженных сил Грузии, численности военной техники и местах ее дислокации. Взамен Маисая получал денежные суммы, которые начислялись на его счет в «Базисбанке». В действиях Маисая содержится преступление, предусмотренное статьей 314-й, часть первая, УК Грузии «Шпионаж», что предусматривает лишение свободы сроком до 12 лет», — сообщило МВД[388].
Однако коллеги Маисая по экспертному цеху тут же выразили сомнение в обоснованности подобных обвинений и, соответственно, в правдоподобности признания вины. Как заявил тогда военный эксперт Ираклий Сесиашвили, во время военных действий Маисая был в Тбилиси, а значит, не мог передавать секретную информацию о нахождении и передвижении грузинских воинских частей.
После освобождения в своем интервью «Меня держали в тюрьме за книгу о войне России и Грузии» газете «Известия» Маисая рассказал:
«Я не имел никакого доступа к секретной информации, во время войны я только давал интервью западным СМИ, писал аналитические записки на основании открытых данных для своих прежних коллег по НАТО, пытался внести свой вклад в прорыв информационной блокады, которую устроила Россия. Мне же инкриминировали, что среди моих адресатов был гражданин Словакии, который являлся сотрудником российских спецслужб, и так эти сведения поступали в Москву. Кстати, когда началась война, я обратился в Минобороны, в комиссариат, был готов исполнить долг, но мне сказали, чтобы я оставался дома.
Но поначалу вы признали, что готовили аналитические материалы для «иностранных спецслужб» и получали за это в год гонорары в сумме 7 тыс. евро плюс премиальные.
Я был вынужден сделать это, так как моей маме и супруге угрожали. Потом я отказался от этих признаний. Я требую, чтобы с моего дела сняли гриф секретности. Все увидят, какой это абсурд. Кстати, даже в тех моих признаниях я не говорил о работе на Россию, а только на спецслужбу Словакии.
Может, вы за время работы в НАТО подружились с кем-то из граждан России?
Никаких деловых контактов у меня там не было с россиянами, только с представителями стран Альянса.
Тогда за что вас арестовали, как вы сами думаете?
Я уверен, что за книгу, которую я должен был издать на английском языке в Лондоне в 2009 году о перипетиях войны России и Грузии. Там было много деталей, которые не устраивали грузинские власти. Через месяц после войны на собрании экспертов в Тбилиси я впервые подверг резкой критике работу грузинских спецслужб во время событий в Южной Осетии и лично главы МВД Мерабишвили. У меня были только открытые документальные материалы, я делал свои выводы. В частности, я говорил о цхинвальской операции (с которой началась война в августе 2008 года. — «Известия»), все разобрал по часам. На этом основании я и собирался издать книгу. В день моего ареста власти Грузии объявили, что раскрыли мятеж военных на базе в Мухровани (близ Тбилиси). Это был спектакль, о чем я собирался рассказать вечером в интервью «Радио Свобода» и братиславским журналистам. Так что меня взяли, чтобы всего этого не произошло. Меня же еще обвинили в том, что я работал на КГБ Южной Осетии. Бред…
Чем займетесь после освобождения?
Пока не знаю. Вернуться к книге вряд ли возможно, Саакашвили уничтожил все собранные и проанализированные мной материалы.
Ваше дело находится в Страсбургском суде по правам человека, отзовете его теперь после амнистии?
Нет, должна быть установлена вся правда, пусть ответят те, кто сфабриковал обвинения против меня»[389].
Руководитель неправительственной организации «Бывшие политзаключенные — за права человека» Нана Какабадзе рассказывает и о других случаях:
«Убивали солдат, которые участвовали в войне 2008 года, когда они что-то рассказывали, не то, что в прессе и по телевидению, а то, что происходило в реальности. Убивали в тюрьме. Офицера Роинома Шавадзе нашли убитого на дороге. Почему мы знаем эти фамилии — потому что их семьи об этом заявили. Но были убийства, когда сама семья не заявляла об этом, потому что им угрожали: «Если вы не будете молчать, получите второй или третий труп в доме».
Другим инструментом министерства пропаганды Саакашвили была максимальная популяризация своей версии войны 2008 года. В том числе для этого использовались и методы военной пропаганды:
«Например, издающийся в Тбилиси англоязычный журнал Weekly Georgian Journal вышел в ноябре 2009 года с изображением на обложке российского солдата, охраняющего четверых грузинских подростков, которые в начале ноября пересекли грузино-южноосетинскую границу. На рукаве его военной формы красовалась свастика! Совершенно очевидно, что это фотомонтаж, направленный на создание образа врага, рассказывает журналист и ученый Йорг Беккер»[390].
Показательным и наиболее затратным примером является съемка художественного фильма «Пять дней августа».
«Радио Свобода» передавало в 2011 году:
«5 июня центр города был перекрыт. У кинотеатра «Руставели», на одноименном проспекте, соорудили подиум с красной дорожкой, по которой прошли режиссер фильма, исполнитель роли президента Грузии Михаила Саакашвили Энди Гарсиа, а также знаменитая голливудская актриса Шэрон Стоун. Ее организаторы праздника пригласили специально для того, чтобы придать событию еще больший блеск и размах. Во время пребывания в Тбилиси Стоун провела благотворительный вечер, сбор от которого пошел в фонд помощи пострадавшим и родственникам погибших во время конфликта 2008 года.
На проспекте Руставели ничего не напоминало о том, что в ночь на 26 мая именно здесь грузинская полиция разгромила митинг сторонников бывшего спикера парламента Нино Бурджанадзе. Столкновения происходили в том числе и в фойе кинотеатра «Руставели», у входа в который дежурили бойцы спецназа, вооруженные дубинками и щитами.
Главным спонсором фильма — обошедшегося, по некоторым данным, в 30 млн долларов — считается известный в Грузии бизнесмен, руководитель горноперерабатывающих предприятий «Маднеули» и «Кварцит», депутат парламента Коба Накопия. Власти Грузии принимали в реализации проекта непосредственное участие. Съемки фильма проходили, в частности, в рабочем кабинете президента Саакашвили. А в снимках сцен боев и бомбардировок приняли участие несколько батальонов грузинской армии, десятки танков, боевые самолеты и вертолеты.
Что касается самого фильма, то он точно передает грузинскую версию событий августа 2008 года: война была спровоцирована южноосетинскими вооруженными формированиями, грузинские власти были вынуждены ответить на обстрелы и бомбардировки грузинских сел Южной Осетии, а Россия воспользовалась случаем, чтобы вмешаться всей мощью своей армии и оккупировать 20 процентов территории Грузии.
…Режиссер фильма не скрывал, что считает «Пять дней августа» художественным актом в продолжающейся войне с Москвой — по крайней мере пропагандистской. Ренни Харлин, известный как автор крепких боевиков и фильмов ужасов («Кошмар на улице Вязов»-4, «Скалолаз», «Крепкий орешек»-2), подчеркнул на пресс-конференции, что «после августа 2008 года стал наполовину грузином». В фильме есть упреки в адрес администрации президента США Джорджа Буша, воздержавшейся от вооруженного вмешательства в конфликт. По словам Ренни Харлина, его родственники воевали против СССР во время войны 1939 года, и именно поэтому он прекрасно понимает маленькую кавказскую страну, которая пытается отстоять свой суверенитет в противостоянии с великой соседней державой. Следует отметить, что в настоящее время Харлин работает над биографическим фильмом «Маннергейм»[391].
