Военные округа развертывались в полевые армии в соответствии с мобилизационными планами, разработанными и утвержденными в предвоенные годы. В первые дни войны, 25 и 28 июля, были образованы два новых военных округа, получившие особый статус «округов на театре военных действий», – Двинский и Минский. Они вобрали в себя значительную часть территорий соответственно Виленского и Варшавского округов, соответственно ставших зоной сражений. При этом Двинский округ (Курляндская, Ковенская, Сувалкская, Виленская, Витебская, Псковская, Ломжицкая, Полоцкая, Варшавская и Калишская губернии), штаб которого первое время продолжал располагаться в Вильно, был подчинен начальнику снабжений Северо-Западного фронта, а Минский (Келецкая, Радомская, Холмская, Минская, Могилевская, частично – Петроковская, Люблинская, Гродненская, Смоленская, Волынская губернии) – Юго-Западного. Юго-Западному фронту был подчинен также Киевский военный округ (Подольская, Киевская, Черниговская, частично – Полтавская и Волынская губернии). Одесский военный округ (Бессарабская, Херсонская, Таврическая, частично – Екатеринославская и Полтавская губернии) перешел в непосредственное подчинение действовавшей на крайнем левом фланге 7-й армии, а Петербургский (29 августа 1914 г. переименован в Петроградский) – в подчинение Отдельной (в дальнейшем – 6-й) армии, прикрывавшей столицу империи. В состав Петроградского округа были включены Финляндия, Петербургская губерния с городом Санкт-Петербургом, часть Лифляндской, Новгородской и Архангельской губерний[693].
По многочисленным свидетельствам, мобилизация проходила организованно, без срывов и закончилась в установленные сроки. По окончании мобилизации число офицеров и классных чинов достигло 98,9 тыс. офицеров (на 1 апреля 1914 г. их числилось 51,4 тыс. человек), нижних чинов – около 4200 тыс. человек (на 1 апреля 1914 г. – 1233 тыс.), лошадей – 1100 тыс. (на 1 апреля 1914 г. – 172,6 тыс.)[694]. Все это можно считать результатом тщательного подхода к решению вопросов мобилизации в довоенный период.
Командующие войсками округов и их начальники штабов были высочайше утверждены командующими и начальниками штабов полевых армий еще накануне войны и 15 июля 1914 г. телеграммами за подписью Н.Н. Янушкевича были оповещены о своих назначениях «на случай осложнений на западной границе»[695]. Причем, насколько можно судить по рабочим документам Генерального штаба, кандидатуры командующих многократно менялись. Двинский округ возглавил инженер-генерал Н.Е. Туманов (вместо первоначально назначенного генерала от инфантерии А.Е. Чурина), Минский – генерал от кавалерии барон Е.А. Рауш фон Траубенберг, Петербургский (Петроградский) – генерал от инфантерии Н.П. Ашеберг, Киевский – генерал от инфантерии В.И. Троцкий (вместо генерала от инфантерии В.Е. Бухольца), Одесский – генерал от инфантерии М.И. Эбелов, Кавказский – князь И.И. Воронцов-Дашков[696].
Однако уже к концу сентября 1914 г. руководство прифронтовыми округами в значительной мере обновилось. Во главе Двинского округа был поставлен генерал-лейтенант Н.А. Обручев, Минского – генерал Минусич, Киевского – генерал В.Е. Бухольц, Петроградского – генерал-лейтенант А.А. Гулевич, Одесского – генерал от инфантерии Ф.Н. Васильев[697]. Кадровые перестановки происходили и в дальнейшем.
Частые смены командующих отражали общую проблему укомплектования окружных штабов и управлений квалифицированными кадрами в условиях общего острого дефицита командноначальствующего состава.
Двинский, Минский, Киевский, Одесский и Петроградский округа, так же как и позднее, с объявлением войны Турции, Кавказский, стали непосредственной тыловой зоной действующих армий и именовались «округами на театре военных действий». Специфической чертой этих округов было распространение на их территории жесткого режима военного положения. Согласно Положению о полевом управлении войск в военное время, утвержденному в 1914 г., главные начальники военно-окружных управлений на театре военных действий принимали на себя «общее руководство гражданской частью». Это означало, что «все местные гражданские власти обязаны немедленно и беспрекословно выполнять требования и распоряжения» военных властей, – указывалось в одном из руководящих документов[698]. Следует отметить, что Одесский (до декабря 1916 г.) и Петроградский (до начала 1917 г.) округа длительное время составляли тыл недействующих армий, поэтому функционировали в основном в режиме внутренних округов и, как правило, включались в статистику наряду с ними.
В отношении действующей армии эти округа являлись «местными исполнительными органами главного начальника снабжений армии соответствующего фронта (отдельной армии)»[699]. В связи с этим основными задачами, которые решали военно-окружные управления на театре военных действий, были: своевременное заготовление всех предметов снабжения для удовлетворения армий фронта; сосредоточение в установленные сроки к определенным пунктам и в потребном количестве всего необходимого для подачи к войскам; рассортировка, исправление и использование имущества, вывозимого с фронта; высылка по требованиям дежурного генерала штаба фронта укомплектований в действующую армию, эвакуация учреждений, имущества и раненых[700].
Запасы округов на театре военных действий сыграли большую роль в первые месяцы войны, когда выявилась острая нехватка боеприпасов. Хотя к середине 1914 г. запасы остроконечных винтовочных патронов и выстрелов к орудиям были доведены до действовавших норм для кадровых войск и дивизий военного времени (2-й очереди), массовое дополнительное развертывание войск и интенсивность боевых действий уже в первые недели войны показали, что довоенные нормы расхода боеприпасов чрезвычайно устарели. Русская скорострельная артиллерия изначально содержалась на голодном пайке – не более 1000 выстрелов на орудие.
Уже в августе 1914 г. фронты бомбардировали Ставку Верховного главнокомандующего требованиями снарядов, а начальник штаба Ставки генерал Янушкевич, в свою очередь, посылал отчаянные телеграммы военному министру Сухомлинову: «Расход патронов, особенно пушечных, чрезвычайно громадный, необходима экстренная подача Юго-Западному фронту местных легких винтовочных, мортирных, горных парков, не стесняясь номерами. Во избежание роковых последствий прошу решительного содействия»[701]. В таком же положении оказались и армии Северо-Западного фронта, ведшие тяжелые бои в Восточной Пруссии. 10 августа начальник снабжения фронта сообщал В.А. Сухомлинову: «Ген. Ренненкампф требует подачи 108 тыс. шрапнелей, 17 тыс. гранат и 56 млн винтовочных патронов. Могу дать ему и даю последний запас: 2 тыс. гранат, 9 тыс. шрапнелей и 7 млн винтовочных патронов…»[702] В такой ситуации экстренно стали использоваться запасы близлежащих округов – и «целыми парками», и «отдельными вагонами». 29 августа Н.Н. Янушкевич, в частности, докладывал Сухомлинову, что боепитание войск Юго-Западного фронта уже ведется за счет Одесского военного округа[703].
С первых недель войны и до полного развала русского фронта территории военных округов многократно менялись, а организация самих окружных управлений и их функции корректировались в соответствии с запросами фронта и развитием политической ситуации в стране. Многие реорганизации болезненно отражались на тыловом снабжении действовавших армий и на нормальном функционировании самих округов. Например, когда 20 сентября 1914 г. Минский военный округ был передан из Северо-Западного Юго-Западному фронту, между командованием фронтов возникла длительная тяжба по поводу раздела учреждений и кадров округа. В конце концов начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Янушкевич принял «соломоново решение», согласно которому в оперативном отношении, то есть в отношении накопления и использования запасов, округ подчинялся Юго-Западному фронту, а учреждения и личный состав «в общем порядке службы» – Северо-Западному фронту[704].
Однако решающее влияние на изменение границ округов оказывала объективная боевая обстановка, которая в первый год войны складывалась не в пользу русских войск. В 1914 г. и начале 1915 г. германская армия провела ряд удачных наступательных операций в Восточной Пруссии и Польше. И хотя противнику не удалось окружить войска русских, находившиеся на левом берегу Вислы, русское командование в ходе Лодзинской операции вынуждено было осуществить стратегический отвод своих центральных армий на линию Осовец – Ломжа– Любатов – Ковель[705]. В 1915 г. Россия в ходе весенних и летних боев, получивших говорящее само за себя название «великий отход», потеряла обширные территории Галиции, Польши, Западную Прибалтику. В результате сокращались западные территории Двинского, Минского и Киевского округов на театре военных действий, которые в последующем компенсировались за счет передачи им губерний Петроградского и Московского округов.
