Читаем без скачивания Географические открытия - Артем Корсун

Писарро рассказывает при дворе о несметных сокровищах инков, которые можно довольно просто заполучить. Карл V дарует Писарро титул губернатора и капитан-губернатора на всех землях, которые он сумеет завоевать и контролировать.

Писарро прибыл к императорскому двору как нельзя кстати. «Священной Римской империи» Карла V, над которой «никогда не заходит солнце», снова – в который уже раз! – нужны были деньги, очень много денег.

В начале 1531 года Писарро отправился в свою третью экспедицию по завоеванию империи инков. 8 марта 1533-го, дабы продолжить свои кампании в провинциях Перу, он получил от короля Испании «Требование» (Requerimiento) документ испанского средневекового права, официально разрешавший завоевание новых провинций.

Загадки инков

Цивилизация инков появилась всего за сто с небольшим лет до «явления Немезиды» в лице Писарро, которому суждено было ее уничтожить. Поскольку цивилизация эта не создала письменности ни в какой форме, даже в форме рисуночного письма, нет никаких письменных свидетельств о предшествовавших ей культурах. До испанцев не дошло и никакого устного повествования о доинкской истории страны, ибо, подобно коммунистам Советского Союза и Китая, инки настолько решительно перекраивали историю завоеванных ими индейских племен, что на протяжении жизни одного поколения внедрили всеобщую веру в то, что культура народа проистекает исключительно от инков.

Таким образом, только путем скрупулезного анализа предоставляемых многочисленными археологическими находками доказательств удалось постепенно прийти к пониманию того, что инки, подобно ацтекам в Мексике, вобрали в себя и приписали исключительно себе все достижения существовавшей до них достаточно развитой культуры. Цивилизация инков, как большинство других цивилизаций, возникла как продукт исторического развития страны; как строительные технологии, так и высокоорганизованное, бюрократически управляемое, «имперско-коммунистическое» государство являлись результатом развития культуры чиму и еще более ранних культур.

В 1445 году, менее чем за сто лет до прибытия испанцев, Пачакути Инка Юпанки (девятый Инка) начал завоевание районов вокруг озера Титикака. Далее расширение территории продолжалось безостановочно. Инки умело использовали пропагандистские приемы, а снабжению армии помогала развитая сеть военных дорог. Всеобщая воинская повинность помогала формировать армию на основе суровой дисциплины. Вся военная элита принадлежала к роду самого Инки, они смотрели на него как на главу семьи, их положение в таком жестко организованном обществе полностью зависело от него, а значит, он мог рассчитывать на их абсолютную лояльность.

Каждая вновь завоеванная провинция сразу же реорганизовывалась по инкскому образцу. Инкские чиновники становились во главе существующей местной системы управления, а верность местных чиновников обеспечивалась содержанием их сыновей в Куско в качестве заложников. Официальным языком становился язык кечуа, а официальной религией – солнцепоклонничество, причем сам Инка выступал в роли земного воплощения божества. Если местное население перед лицом столь резких перемен упорствовало в неподчинении, людей целыми группами переселяли в те районы, которые были абсолютно покорны.

Надо сказать, что еще до начала завоевания испанцами империя инков пострадала от появления европейцев на их континенте. Черная оспа косила целые семьи у не имевших к ней иммунитета туземцев. Примерно в это же время умирает Уайна Капака (Сапа Инка). Высшая государственная должность должна была перейти к кому-то из сыновей от главной жены. Выбирался тот из сыновей, кто, по мнению монарха, мог бы лучше справиться с обязанностями. В Куско, столице инков, знать провозглашает новым Сапа Инка Уаскара, что в переводе означает «сладкий колибри».

Проблема была в том, что последние годы своей жизни предыдущий Сапа Инка провел в Кито. Вследствие чего большая часть двора проживала там же. Город превратился во вторую столицу, разделив вождей племени на две соперничающие группировки. Расквартированная в Кито армия отдавала предпочтение другому сыну Уайны Капака – Атауальпе. Он большую часть жизни провел рядом с отцом на полях сражения. Это был человек острого ума. Позднее испанцы удивлялись скорости, с которой он освоил игру в шахматы. В то же время он был беспощаден, доказательством тому мог служить страх придворных навлечь на себя его гнев.

Некоторые исследователи утверждают, что Уайна Капак сам разделил империю. Другие, напротив, считают, что он умер, не назначив наследника. Но как бы то ни было, империя оказалась расколота, Атауальпа взял во владение новые территории на севере, Уаскар – остальную часть империи с центром в Куско.

Атауальпа выказывал лояльность по отношению к новому Сапе Инка, но отказывался прибыть ко двору брата, возможно опасаясь того, что Уаскар видит в нем опасного соперника. В конце концов Сапа Инка потребовал присутствия брата рядом с ним при дворе. Отказавшись от приглашения, Атауальпа послал вместо себя послов с дорогими подарками. Уаскар, возможно под действием враждебно настроенных к его брату придворных, подверг пыткам людей брата. Убив их, он направил свою армию в Кито, приказав силой доставить Атауальпу в Куско. Атауальпа призвал верных ему воинов к оружию.

Армия Куско вначале даже сумела взять в плен непокорного брата, но он сумел сбежать к своим. В битве Атауальпа победил тех, кто пленил его. Уаскар собирает в срочном порядке вторую армию и отправляет против брата. Новобранцы с плохой выучкой не могли сравниться с ветеранами Атауальпы и были разбиты в двухдневном бою. В итоге Атауальпа захватил в плен Уаскара и с триумфом вступил в Куско, после чего была совершена жестокая расправа над женами, друзьями и советниками неудачливого брата.

Писарро и Атауальпа

В 1532 году Писарро с Альмагро вернулись в Тумбес вместе с 160 хорошо вооруженными авантюристами. На месте когда-то цветущего города они застали лишь руины. Он сильно пострадал от эпидемии, а потом и от гражданской войны. В течение пяти месяцев Писарро двигался вдоль побережья, по пути грабя имперские склады.

В итоге Писсаро отправляется ко двору Атауальпы. Испанцев удивляли дороги инков, мощенные каменными плитами, с высаженными по краям деревьями, создающими тень, а также каналы, выложенные камнем.

Узнав о передвижении белых людей по его стране, Атауальпа приглашает их к себе в гости. Со слов посла он понял, что испанцы выглядят и настроены дружелюбно. Во время встречи с послом Писарро сделал подарки монарху и много говорил о мире. Атауальпа тоже был настроен миролюбиво и покровительственно. Была ли это лишь хитрость, как считал Писарро, или же Атауальпа искренне приветствовал пришельцев?

Для ответа на этот вопрос мы должны взглянуть на ситуацию глазами Атауальпы. Ни один диктатор со времен Рима не обладал столь абсолютной властью, как Атауальпа в то время, когда принял королевский статус и стал Сапа Инкой Перу. Империя инков достигла вершины могущества. Любое его повеление незамедлительно исполнялось на всем пространстве его необъятных владений. Возможно, он ждал беды в будущем от неожиданного вторжения чужеземцев, но опасаться ничтожного войска испанцев не имел никаких оснований: он мог стереть их с лица земли или не делать этого по желанию.

Пока же им овладело надменное любопытство. К нему поступало множество докладов, иногда противоречащих друг другу: доклады о кораблях, содержание которых, вероятно, он едва мог понять, доклады об огнестрельном оружии и пушках, которые должны были казаться ему сильно преувеличенными, доклады о воинах, ездивших верхом на животных, значительно превосходящих размерами ламу. Ходили слухи о могущественном короле за морем и о новой религии, символом которой являлся крест и в которой поклонялись богочеловеку, убитому собственным народом.

Сам Писарро не прилагал таких усилий, как Кортес, чтобы придать своим завоеваниям видимость крестового похода, но монах-доминиканец Вальверде оказался рьяным миссионером. Атауальпу, должно быть, заинтересовал образ Иисуса, бывшего, подобно ему самому, сыном Бога.

Итак, он со своей армией ожидал у горячих источников, позволив испанцам беспрепятственно перебраться через перевалы, преодолеть высокогорье Сьерры, не встретив сопротивления, и даже предоставил им для их лагеря каменные стены Кахамарки. Он был похож на ребенка, зачарованного собственным любопытством.

Писарро разместил своих людей на открытом пространстве, на главной площади города Кахамарка. Он отправил Эрнандо де Сото засвидетельствовать свое почтение Атауальпе, с тем, чтобы тот попытался соблазнить его предложением встретиться лично.