И Кэлберт, сдвинув густые брови, выжидательно посмотрел на брата, настойчиво требуя одобрения его идее. Однако Мелиор продолжал молчать. С какой-то странной, совершенно не свойственной эго эгоистичной натуре жалостью бог смотрел на пирата и сестру. Кровь Элии — ее личная тайна, принц не вправе размокнуть уста. Только принцесса может, если захочет, рассказать Кэлберту горькую правду или то, чем сочтет нужным ее заменить.
Так и не дождавшись ответа от брата, мужчина перевел взгляд принцессу. Она скорбно улыбнулась ему и, взяв руки Кэлберта в свои, заговорила:
— Ты не правильно понял мои слова, брат. Вампиры отнюдь не всегда нуждаются в крови. Дети Ночи тоже бывают разные, и пьющие кровь далеко не самые опасные из их древнего рода.
— А ты…? — у Кэлберта неожиданно пересохло в горле. Он терпеливо ждал продолжения и боялся его услышать.
— Во мне течет кровь Пожирателей Душ, — отозвалась принцесса и вздохнула, ее руки бессильно разжались, словно она заранее отказывала себе в праве на дружеское прикосновение. — И сейчас она пробуждается.
Кэлберт судорожно втянул в себя ледяной воздух пустыни, пытаясь переварить ужасную информацию. Образ прекрасной и, несмотря на всю свою силу, такой хрупкой принцессы никак не вязался у него с представлением о самых ужасных вампирах во Вселенной, которые ходили по Межуровнью как дома, которых боялись даже Силы, не говоря уж о людях или богах. Да что говорить, пират слыхал, что даже простые вампиры не только благоговели, но и до смерти опасались своих могущественных сородичей.
— Но почему вот так вдруг? — принц прервал стопор Кэлберта своим настойчивым вопросом, смутно надеясь, что Элия может ошибаться.
— Условия окружающей среды, — не без мрачной иронии откликнулась богиня. — Удушающая жара, которую в обычном состоянии я бы не смогла переносить комфортно, отсутствие пищи и минимум воды, возможность получения энергии только путем ее прямого поглощения… Ты знаешь, что я сознательно избегала этого пути всю жизнь, чтобы не давать шанс опасному наследству. Но от судьбы не сбежать. Нескольких часов в Мире Пустыни оказалось достаточно для активизации процесса мутации. Спящая кровь пробуждается, она сделает все, чтобы защитить себя. А повернуть процесс вспять без применения магии я не могу. Время играет против. Если мы проведем в пустыне еще несколько дней, сколько точно не ведаю, то смогу ли я стать прежней, не знаю. Мне страшно, братья, — последнюю фразу принцесса прошептала еле слышно. Помолчала пару секунд, собираясь с мыслями, и продолжила.
— И страшно большей частью не за себя, за вас. Я очень неопытный вампир, и когда гены проснутся окончательно, боюсь, это может случиться со дня на день, сны настойчиво предупреждают меня, я не смогу сдержать своих диких инстинктов. Поэтому и считаю, что вам опасно находится рядом со мной. Опасно для ваших душ. Уходите, — высказавшись, Элия погрузилась в тягостное молчание.
Молчали и мужчины, подавленные свалившимся на них страшным откровением, необходимостью что-то предпринять и собственным бессилием.
Первым очнулся Кэлберт и решительно заявил, вновь так крепко обнимая сестру, словно всерьез боялся, что она прямо сейчас исчезнет, обернется бесплодным духом и ускользнет из его рук:
— Не уйду, даже не надейся! Не уговаривай, не проси и не грози! Мы вместе угодили в эту жаркую ловушку, вместе должны и выбираться. Если ты уйдешь, то я пойду с тобой, попытаешься сбежать тайком, отыщу и все равно пойду следом. Душа штука конечно ценная, кто ж спорит, но есть еще и честь. Значение этого слова ведомо даже безродным ублюдкам! Я знаю твердо: ты — моя сестра и бросить тебя один на один со страхом будет подлым предательством. Кроме того, — мужчина задумчиво усмехнулся, — я слышал, что души, даже расщепленные Пожирателем, не исчезают из миров навсегда. Они все равно рано или поздно собираются заново.
— Я ценю то, что ты сейчас сказал, брат, — глаза принцессы заблестели от волнения, и Элия ласково приобняла мужчину в ответ, — Но не приму жертвы. Прошу, посмотри на наше положение с другой стороны. Если ты настоишь на том, чтобы пойти со мной, и я, проявив слабость, не откажусь от этого необдуманного великодушного предложения, а потом не смогу удержать в узде просыпающиеся инстинкты вампира, то грех уничтожения души родича ляжет на мою душу. Своим присутствием ты можешь спровоцировать мой голод. Не лучше ли вам, расставшись со мной, найти выход из пустыни и вызволить меня таким образом, чтобы я смогла в безопасном и для себя и для других месте вернуться к прежнему состоянию.
Кэлберт замолчал, обдумывая логичные, как всегда, слова сестры. Мужчина чувствовал правоту ее хладнокровных рассуждений, но в тоже время понимал сердцем и бессмертной душой, что поступит неправильно, если, поддавшись на уговоры, бросит Элию в беде. Отчет перед своей совестью будет страшен и жесток.
Мелиор, доселе напряженно что-то просчитывавший и соображавший, видя, что пока брату больше нечего сказать, осторожно предложил, соединив ладони в умиротворяющем жесте:
— Милая, поверь, я ни в коем случае не хочу отягощать твою душу тяжкими грехами, но, не сможем ли мы прийти к какому-нибудь компромиссу?
— Например? — отстранено поинтересовалась принцесса.
— Возможно, если все наше приключение — выходка Сил, как ты и подозревала, то мы выйдем на свободу в самое ближайшее время, через день-два. Им ведь не с руки превращать лучшую во Вселенных Богиню Любви в Пожирательницу Душ. Что они выиграют, подарив такой козырь Межуровнью? От того, что ты сменишь расу, глупее не станешь, могущества не утратишь и, уж конечно, не забудешь тех, кто доставил тебе проблемы. Лично я ни за что на свете не хотел бы оказаться в числе врагов Богини Любви. А уж чтобы перейти дорогу Пожирательнице Душ надо и вовсе быть абсолютным безумцем. Получив такое могущество, ты будешь способна отомстить не только богам, но и любым из иерархии Сил. Поставим на то, что при всей разнице в мышлении создания чистой энергии думают также?
— И? — принцесса напряженно посмотрела на брата, ожидая продолжения. В безнадежной горечи бездонных серых глаз Элии зажглись первые искры и то были не отражения далеких звезд, а отсвет воскресшей надежды.
— Я полагаю, что ты будешь в силах бороться со своими… м-м-м охотничьими инстинктами до тех пор, пока мы не выберемся из пустыни. А раз ты говоришь, что не сможешь делать этого долго, то выход буквально в полете стрелы. Поэтому я предлагаю проверить мою версию, и идти всем вместе по крайней мере два-три дня. Дай нам этот шанс. Если ничего не изменится, или ты скажешь, что мутационные процессы зашли слишком далеко, то мы расстанемся, как было предложено ранее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
