Песок, как и лесная почва, был неоднороден. Зачерпывая его в ладони и поднося ближе к глазам, принц видел среди песчинок, быстро утекающих сквозь пальцы, мелкие осколки отполированных ветром и водой камешков, белые с розовыми и сиреневыми оттенками кусочки раковин морских моллюсков, высохшие обрывки водорослей. Стряхнув остатки песка, и обтерев ладони о штаны, Саша ещё чувствовал, как кожа рук покрылась еле заметной искрящейся на солнце плёнкой. Дотронувшись кончиком языка до указательного пальца, он ощутил солоноватый привкус. Море близко…
Его манипуляции очень веселили женщин. Он уже давно признался, что никогда не видел моря и теперь, когда их встреча должна была состояться со дня на день, очень волновался. Женщины тоже заметно повеселели. В воздухе витало радостное предчувствие скорого окончания их пути. Аная, знающая эти места хорошо, говорила, что если двигаться в том направлении, которое выбрал Саша, то скоро, быть может, даже этой ночью, они выйдут к старому Смотряку – так они называли маяки. Там должно быть небольшое селище на пять или шесть домов, где она и рассчитывала попросить отдых и ночлег. Если будет еще, у кого просить… Но о плохом старались не думать и продолжали идти навстречу скорому отдыху.
После ночного события прошло уже три дня. Пережитый ужас от встречи с кровожадной тварью постепенно рассеялся, сменившись чередой лесных переходов и стоянок. Следы тарков больше не встречались, они уходили левее от того маршрута, который выбрали себе путники.
Саша больше не уходил вперед, разведывая дорогу. Причиной тому было его неокрепшее после боя тело. Конечно, его состояние заметно улучшилось, но боль всё ещё давала о себе знать. Важную роль в улучшении его здоровья сыграла Нарима. Она собирала по дороге известные только ей лечебные травы, почки деревьев и корешки, а потом делала из них разнообразные отвары, примочки и компрессы. Отёчность постепенно проходила. Тёмно-черные синяки со временем пожелтели, и теперь Саша был скорее похож на больного желтухой.
Их отношения после того памятного разговора абсолютно не изменились, или же они оба делали только вид… По просьбе Саши ведунья никому ничего не сказала. Да и зачем? Это ведь только его дело и больше оно никого не касается. А то что, по утверждению Наримы, он являлся каким-то мифическим воином, пришедшим из древнего пророчества, Саша вообще не воспринимал всерьёз. Мало ли что там понавыдумывали эти полуграмотные средневековые люди? Хотя после всех тех событий, которые произошли с ним за этот неполный месяц, Саша старался больше ничему не удивляться. Если кому-нибудь хочется верить во что-то – пусть верит. Не в его власти накладывать запреты. А вот договориться о том, чтобы никого не смущать древними байками – это было как раз нормально. Правда, ведунья постоянно повторяла, что от судьбы не уйдёшь… «Ну, на то она и ведунья, чтоб такими словами оперировать» – думал про себя Саша.
А ещё он думал о том, что наверное его друзья погибли там, защищая портал… Если сюда зашел Безликий, значит… Нет…О плохом не хотелось думать. Совсем не хотелось. Да и не верилось, что его друзья могут так просто пропасть…Саша убедился, ещё тогда, насколько сильны его враги, но и верить в то, что его учителя просто сдались, он отказывался.. Правда факт остаётся фактом – Тёмный здесь, а Магнус и воины там… Только как получилось, что Безликий не оказался рядом с Сашей при переходе? Может портал так и действует, выталкивая из себя в разные места идущих сквозь него? Вдруг Магнуса и воинов выбросило где-то в другом месте? Может быть…? Да… Вопросов много, а ответов – ни одного…
-Не кручинься, вой, – успокаивала его ведунья, давая очередной травяной отвар. Стезя твоя предсказана ещё древними. Так что верь и не отчаивайся.
«Странно, – думал Саня, слушая тихое бормотание женщины,– почему Магнус ничего не рассказал мне о пророчестве? Уж он-то должен был быть в курсе, наверное. Может, забыл? Или не придал значения? А может, вовсе не слыхал о нём? Вообщем нечего думать. Что будет, то будет»…
Боль в суставах и мышцах, постепенно уходила. Впускаемая телом Сила способствовала этому. Каждодневные разминки из боевого комплекса варгов, также давали о себе знать. Сперва, разминался по несколько минут, постепенно наращивая нагрузки, а затем перешел к более продолжительным тренировкам.
К этим ежедневным занятиям приобщилась и Аная. Принц сильно удивлялся, насколько она легко владела своим телом. Вспоминая себя в первые дни тренировок с Мирлоном, он невольно краснел от стыда. Эта девчонка, будучи его одногодком, легко бы поколотила его тогда.
Очень странным было и то, что выпады и передвижения, которые демонстрировала дочь ярла, чем-то неуловимо напоминали технику Мирлона и Гарда. Смело можно было предположить об общих корнях боевого искусства лоримов и легендарной сотни его отца. Правда много было прорех и незаметных недостатков в защите и в нападении. Девушка нападала, защищалась, блокировала удары, перетекая из одной стойки в другую, но всё же её техника была какой-то неполной, незаконченной, что ли… И дело было не в самой девушке и в её недостаточном умении. Просто за то время, которое Саша провёл на Дорне, в его видении боя произошли кардинальные перемены. Он стал замечать много важных деталей в переходах, дыхании, движениях рук, головы, спины. Каждый шаг, каждый взмах руки, каждый поворот корпуса имели важнейшее значение в схватке. Он это знал и раньше, но, увы, не видел и не замечал многих тонкостей, о которых так часто говорил Гард. Только здесь в этом неприветливом жутком лесу он стал учиться по-настоящему, находясь лицом к лицу с опасностью и смертью…
Аная старалась. Очень старалась. Был даже один момент, когда он чудом удержался чтобы не использовать Силу в их тренировочном бою. Если бы он только знал, чего стоили Анае эти «простые учебные» поединки, то он, наверное, изменил бы свое мнение. То, что для него являлось само собой разумеющимся, для девушки являлось высшим боевым искусством.
Она старалась. Старалась не показывать, что ей больно от мелких ссадин и ушибов. После каждой такой разминки она потом весь день приходила в себя. Если Ксандр, казалось, даже не потел, то она взвинчивала темп до предела.
Они тренировались специально вырезанными Ксандром палками. Он не бил, не давил, как это делали дружинники в ярловом детинце, стараясь сломить и раздавить силой. В его движениях не было никакой логики. Его выпады, уколы, уходы были легки и свободны. Он полностью контролировал поединок. Он навязывал его. Только он решал, когда можно ослабить, а когда – затянуть невидимый «узел» атаки. Аная чувствовала себя маленькой бестолковой куклой в руках взрослого трезвомыслящего хозяина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
