— А вы уже проверили? — шепнул он в ответ французскому князю на ухо. Тот побледнел и скрылся, уводя свою жену за руку. Через пять минут он вернулся уже один и словно сумасшедший набросился на Богуслава:
— Негодяй! Я вызываю вас на дуэль!
— Я как же пари? А как же тридцать тысяч солидо, что вы мне должны? — взметнулись черные брови Слуцкого князя.
Де Рие попытался схватить Богуслава за грудки его светло-желтого нарядного камзола, но от удара в ухо полетел на блестящий пол. Драка чуть было не вспыхнула посреди бального зала, ибо заступиться за французского князя бросились его люди, но сторонники Богуслава грудью встали за благороднейшего Радзивилла. Драться решили позже, после бала, двенаддецать на двенадцать человек. Секундантами Богуслава вызвались быть граф де Шатьён, тоже имевший зуб на де Рие, а также молодые князья Шаваньяк, Виньнёв, Каниляк, Парике, Вальяк, Ляперж, Ляцемтар, Арон, Лямот, Итон и Ранко. Но как только дуэлянты в сумраке парижского вечера встали друг против друга и обнажили шпаги, словно из-под земли выскочил патруль, как оказалось, посланный королевой, прознавшей о дуэли. Сам кузен короля Орлеанский граф возглавлял отряд патруля и, приближаясь к Богуславу и де Рие, громко приказал:
— Шпаги в ножны, господа! Вы нарушаете строжайший закон короля Франции!
— Что за закон? — недовольно спросил Богуслав, опуская руку, сжимающую эфес.
— Мсье Богуслав, — граф бросил строгий взгляд на Радзивилла, — вам, может, и не ведомо, но дуэли во Франции приравнены к чуме и войнам с тех пор, когда сея забава унесла жизни чуть ли не трети всего французского дворянства. И все из-за глупого чванства и гордыни! Жизнь каждого дворянина Франции под ответственностью короля! Дуэль — это вызов и королю, это и против самого Бога. Если вам так уж хочется пролить кровь, то сделайте, Бога ради, это на войне, за Францию, а не за свою якобы поруганную честь.
Богуслав усмехнулся.
— Хорошо, я согласен на мировую, — мило улыбнулся он, насмешливо взглянув на де Рие. Тот угрюмо зыркнул из-под черных бровей. Нужно было мириться. Де Рие пожал протянутую руку Богуслава и с силой сжал ее. «Да он намерен продолжить дуэль!» — подумал Богуслав и вновь улыбнулся французу, как бы принимая вызов во второй раз. Однако срок дуэли, похоже, отодвигался в туманное будущее, ибо Богуслав уже на следующий день выехал в Брабант, а оттуда в Брюссель.
Через пару месяцев неудовлетворенный де Рие прислал Богуславу в Гаагу почтовую карточку, где было сказано, чтобы Слуцкий князь отправлялся в город Саисан, что на бельгийско-французской границе, для продолжения дуэли. Облачившись в походное черное платье и высокие черные ботфорты, Богуслав вместе с Яном Неверовским и слугой инкогнито отправился на бой с начинающим его изрядно раздражать де Рие. Выехали в Великий четверг, а в пятницу на расстоянии четырех миль от Антверпена на Богуслава напали трое неизвестных. Негодяи, видимо, и не догадывались, на кого нарвались, и спешно ретировались, унося тяжело раненного в живот товарища.
Ну, а Богуслав уже без приключений добрался до Шампани, проехав мимо Ракрова. Здесь маленький отряд Радзивилла задержал французский патруль, приняв их за купцов, которые уклонились от уплаты таможенного налога. Суровые необразованные полицейские не знали, кто такой Богуслав Радзивилл, и литвинов отправили во временную тюрьму под стражу. Прошло немало дней, пока в ситуации разобрались, и Слуцкого князя, кузена самого Людовика XIV, отослали в Париж по строгому велению королевы…
Со времен скандала на балу прошло полтора года, а дуэль с князем де Рие все никак не складывалась. Очередной вызов от оскорбленного француза Богуслав получил уже в Париже, прямо во время итальянской оперы. «Вот же идиот! Не терпится на кладбище нашему мсье де Рие», — усмехнулся Богуслав, пряча в манжету карточку очередного вызова.
Был конец февраля, шел моросящий мелкий дождь, Богуслав, укутавшись в плащ, ждал вместе со своим секундантом прихода де Рие на королевской площади. Но вместо соперника вновь появились уже изрядно надоевшие Богуславу парижские полицейские.
— Мсье Богуслав Радзивилл? — спросил офицер.
— Он самый. Чем могу служить?
— Именем короля! Вы арестованы!
— По какому праву? — вступился секундант Богуслава.
— А вы кто такой? — перевел взгляд на него суровый офицер.
— Я капитан королевской гвардии граф д’Артаньян!
— Осадите, граф, не мешайте мне выполнять мою работу. Мсье Богуслав Радзивилл арестован и точка. Вашу шпагу, князь Радзивилл!
Теперь палку в колеса затянувшегося поединка вставила не кто иная, как сама Мари — жена мсье де Рие. Она прознала про дуэль и, боясь за жизнь мужа, донесла на собственного супруга, и де Рие отправился в мрачную тюрьму, укрывшуюся в Винсенском лесу. Богуслава посадили в более престижную Бастилию, где он пробыл шесть дней, познав все прелести знаменитой на всю Европу тюрьмы: все эти шесть дней Слуцкому князю приносили отменный парижский сыр «рошфор», кормили также недурственными копченостями и поили красным вином. Богуслав было подумал, что такие угощения — чисто его радзивилловская привилегия, но тюремщик в черном плаще удивил князя, заявив, что так кормят здесь всех. «Ну, что же! — обрадованно подумал Богуслав. — Пожалуй, я задержусь в этой тюрьме еще на пару неделек». По просьбе знатного арестанта в камеру принесли листы бумаги и чернила, чтобы написать несколько писем королю Людовику.
На седьмой день благодаря хлопотам французской королевы Богуслава выпустили из его пропахшей сыром кельи. И сразу же после приветливых стен Бастилии Богуслав угодил в сверкающие хоромы королевы, где его приняли так, будто Радзивилл и сам был королем. Впрочем, не многие короли пользовались во Франции таким уважением, как Радзивиллы, богатейшие князья всей Европы. Но Слуцкий князь недолго ублажал своим обществом королеву — пришлось ехать в Голландию на похороны армянского князя. После похорон, прибыв вместе с курфюрстом Фредериком Вильхельмом и чешским королевичем Маврикием в Клевей, Богуслав нарвался на очередную дуэль с бароном Гротом. «Вот же черт! — ворчал в сердцах про себя Богуслав. — Когда же очередь дойдет до князя де Рие?» Впрочем, горячий нрав де Рие уже заметно остудили сырые и мрачные тюремные стены. О сатисфакции он более не помышлял.
С Гротом стрелялись на пистолетах, съезжаясь на конях. Богуслав выстрелил, не доезжая до соперника почти пятнадцать ярдов, когда стрелять, казалось бы, было опрометчиво. Но оловянная пуля нашла цель: Грот раненым вывалился из седла. Богуслав попал-таки ему в бок. И в это же самое время французские король и королева прислали Слуцкому князю через кардинала Мазарини патент на генеральство над польскими, литвинскими и немецкими полками, находящимися на французской службе. Также из рук кардинала Богуслав получил лист на ежегодное королевское жалование в тридцать тысяч талеров. Богуславу польстило столь выгодное предложение его французского кузена, и он собирался согласиться быть командиром всех наемных сил Франции, но… «Мелкие передряги» поляков и русских казаков вылились в крупные неприятности Богуслава. Король Ян Казимир не отпустил Слуцкого князя во Францию, а просил помочь одолеть Хмельницкого.
