возов стеблей лотоса.
Монахиня и Сэнни стали прясть лотосовую нить. В северном углу храма вырыли пруд. Нить погружали в воду, и она окрашивалась в пять цветов, восемь цветов, безмерное количество цветов. Поэтому этот пруд называют Прудом Красок. Ещё его называют Сверкающим прудом.
Той же луны двадцать третьего дня в час Курицы появилась похожая на небесную деву красивая монахиня лет семнадцати-восемнадцати. Обращаясь к первой монахине, она спросила: «Обещанная нить уже окрашена?»
Первая монахиня ответила: «Нить готова».
— Тогда пусть подадут три сё масла и три вязанки соломы.
Солому пропитали маслом и сделали светильники. В северо-западном[399] углу храма поставили ткацкий станок. Той же ночью за три часа, с часа Пса до часа Быка[400], вторая монахиня соткала мандалу в один дзё пять сяку в длину и в ширину, её растянули между двумя бамбуковыми стержнями и повесили в зале. Повернувшись к Сэнни, обе монахини приступили к проповеди.
Даже если бы сердце Сэнни не было глубоко предано служению будде, благодаря тому чуду, которое свершилось у неё на глазах, она прониклась бы учением будды Амиды.
— Посмотри на эту высокочтимую мандалу[401]. Будда Амида, бодхисаттва Каннон и бодхисаттва Сэйси пребывают на больших лотосовых сидениях. Тридцать семь бодхисаттв сидят плечом к плечу, скрестив ноги. Величественные бесчисленные воплощения будды склоняются к четырём разновидностям лотосов в Пруду восьми добродетелей, кто-то шестом направляет лодки благодеяний будды, кто-то проповедует. Под драгоценным деревом собрались бодхисаттвы и мудрецы, они слушают проповедь будды Амиды. В ветвях драгоценного дерева блистают многочисленные дворцы. В северной части изображены церемонии созерцания солнца и созерцания воды. В южной части показаны тринадцать видов созерцаний[402]. Здесь также изображены девять категорий существ[403], и три категории[404] радуются. Все деяния и свершения большой и малой колесницы занимают на этой мандале соответствующее место. Те, кто поклоняются этой мандале, преодолеют заблуждения и страдания, достигнут наивысшего просветления и, преодолев круг рождений и смертей, достигнут берега нирваны.
Полная признательности и благоговейной радости, Сэнни рыдала. Между тем монахини, кажется, собрались удалиться. Схватив их за рукава, Сэнни с глазами, полными слёз, пыталась удержать их.
— Погодите немного! Как вас зовут? Я должна знать, кто соткал эту мандалу. Вы оказали мне такое огромное благодеяние, что, если я не поведаю о нём, меня ждёт рождение в мире животных. Я стану с любовью думать о том небе, где вы пребываете. Я хочу взирать на это небо, чтобы утешиться.
Когда она задала этот вопрос, первая монахиня ответила: «Разве ты не знаешь? Я — властитель Западной Чистой земли будда Амида. А эта монахиня-ткачиха — бодхисаттва Каннон. Она моя Ученица и пребывает по левую руку от меня. Поскольку ты женщина, мы приняли облик монахинь и явились сюда женщинами, наш великий обет явился причиной нашего прихода в этот грязный мир[405].»
Так объяснила монахиня и даровала Сэнни стихотворение в четыре строки.
В прежних жизнях Касё проповедовал здесь буддийский закон,
А бодхисаттва Хоки произносил таинственные заклинания.
Твоё сердце тянулось к Западной чистой земле, поэтому я пришёл.
Кто однажды удостоился созерцания будды, того никогда не коснутся страдания.
Суть этого стихотворения вот в чём. На этом месте Кашьяпа[406] читал свою проповедь. Сюда являлся подвижничать Эн-но Гёдзя[407]. А ты постоянно и от всего сердца молилась, обратясь в сторону запада, поэтому сюда явился будда Амида. Поскольку здесь был явлен будда, в этом храме никогда не будет горестей, вечно продлится радость. Что же касается тебя, минет тринадцать лет, и в ту же луну, что сейчас, в тот же день, что сейчас, я обязательно приду за тобой.
Так возвестил будда. Засверкали огни, указывая путь в небо. В своих мыслях Сэнни мгновенно приблизилась к западным небесам.
После этого Сэнни прожила ещё тринадцать лет. В первый год Дзингокэйун[408] в двадцать третий день шестой луны, в час Курицы в её келье запахло нездешним благовонием, в верхушках деревьев зазвучала музыка, сошли двадцать пять бодхисаттв, Каннон склонился со свежего цветка лотоса, Сэйси приблизил к Сэнни драгоценный балдахин. Они взяли к себе Тюдзё. И тогда посыпались цветы, и лиловые облака наполнили небо. И вот, преодолев мириады дальних дорог, они достигли лотосовых сидений девятой ступени рая, и Тюдзё стала обитательницей Чистой земли.
Обет будды Амиды состоит в том, чтобы вести в рай тех, кто возносит молитву[409] — независимо от того, знатный это человек или простой. С твёрдостью в сердце произносите молитву, это нужно для того, чтобы в будущей жизни возродиться в раю.
Такова история возникновения мандалы храма Тайма.
ПРИНЦЕССА САДЗАРЭИСИ
Принцесса Садзарэиси [410]
Через двенадцать поколений после императора Дзимму[411] правил император по имени Сэйму[412]. Это было поистине блистательное царствование! У императора было тридцать восемь сыновей и дочерей. Самой младшей, тридцать восьмой была девочка по имени Садзарэиси, Маленький камешек. Садзарэиси была чудесной девочкой, самой талантливой из детей, все её любили. Время шло, и когда Садзарэиси исполнилось четырнадцать лет, она стала женой господина регента и переселилась в его дворец.
Муж Садзарэиси был замечательным человеком, но он рано умер, оставив по себе добрую память.
Принцесса Садзарэиси часто думала о причинах круговращений и изменений в природе, желая вступить на путь служения будде. Она знала, что Чистая земля располагается во всех десяти направлениях[413], но верила, что нет прекрасней Восточного чистого лазоревого мира, отчего она упорно повторяла имя будды Якуси: «Славься, Якуси, лазоревый, сияющий будда!»
Однажды вечером принцесса всматривалась в гребень горы, из-за которой появился месяц, она думала, что именно там находится Чистая земля,
