Покачиваясь, Бурк обошел дом и увидел, как еще одна женщина выбирается из небольшого отверстия у стены. Неужели там есть ступеньки?
Превозмогая боль, Эван подошел ближе. Он уже хотел было заговорить с женщиной, но тут она сама заметила его и, указав назад, прохрипела:
— Помогите ей!
Эннети Харпсвелл волокла за собой тело матери. Увидев, что Эван хочет помочь ей, она оттолкнула его в сторону и снова стала вытаскивать мать из горящего ада, пока не упала, рыдая, на землю.
Эван удержался на ногах и тут же увидел еще одну фигуру, которая медленно передвигалась в дыму. Похожая на привидение, бледная и почти обнаженная, она ползла вперед на четвереньках.
Забыв о своей ране, Эван бросился к ней, схватил ее за руку и изо всех сил потянул наверх. Потолочные балки подвала со стоном рухнули.
Пламя шло по пятам за Кэролин, но Эвану все же удалось вытащить ее на поверхность и поставить на ноги. Чувства до такой степени переполняли его, что он не мог говорить. Обнявшись и качаясь из стороны в сторону, они медленно отошли на безопасное расстояние от дома.
— Кэролин! — наконец сумел выдохнуть он, чувствуя, что боль вновь вцепилась в него. — С тобой все в порядке?
У его жены был такой вид, словно она не видит его. Ее голова упала на грудь, а руки потянулись к его плечам.
Эван прижал ее к себе и уткнулся лицом в ее мокрые, пропахшие дымом волосы. Слезы полились из его глаз. Он хотел лишь одного — всегда держать ее в своих объятиях и никогда не отпускать.
ГЛАВА 21
Сайлес откинулся на спинку сиденья. Вместе с ним ехали те жители Юдоксии, что захотели вернуться в Тимберхилл. Священник не мог объяснить, в чем дело, но он вдруг почувствовал внезапное желание возвратиться в свой дом. Его терзали мрачные предчувствия, по спине пополз холодок.
Занималась заря, ночное небо постепенно серело. Просыпались и начинали заливаться на все лады птицы, то и дело пролетая над фургоном, в котором ехал Сайлес и его семь спутников.
— Эй, посмотрите-ка! Во-он там, на дороге! — вскричал один мужчина, указывая на что-то рукой.
Остановив лошадь, Сайлес выбрался из фургона и увидел у обочины высокого, худого старика, который лежал, свернувшись, в грязи.
— Кто это? — спросил он у своих спутников.
Один из них тоже спрыгнул на землю и подошел к Сайлесу.
— Кажется, это слуга миссис Эбей. Вроде помер.
— Давайте сдвинем тело в сторону и заберем его на обратном пути.
Человек обратился к священнику:
— Святой отец, я что-то никак не возьму в толк, зачем мы едем туда. Похоже, на этот раз все улизнули оттуда.
Сайлес провел ладонями по лицу.
— Я и сам толком не понимаю. Но если моя собственная жена смогла понять женщину, которая тайком похоронила младенца, то я должен постараться и понять Фанни. Могу только сказать, что некоторое время назад я почувствовал что-то странное, словно кто-то подтолкнул меня в спину, и тут же понял, что должен непременно поехать в Тимберхилл. Уж если я стал вашим духовным наставником, то должен разобраться с тем, что пугает людей, и покончить с этим делом.
Вернувшись к фургону, мужчины уселись на сиденья. Фургон тронулся. Когда они подъезжали к Тимберхиллу, на них резко пахнуло гарью. Струйки дыма до сих пор поднимались в небо, глазницы окон безжизненно смотрели на деревья.
Сайлес с грустью взглянул на потерянный дом, прекрасно понимая, что лишился его в наказание за свою жадность. Но больше сожалений его терзало другое чувство — чувство стыда за то, что он пошел на поводу у толпы. Он и пальцем не пошевелил, чтобы защитить свою золовку, а ведь именно ей были обязаны жизнью его жена Фанни и сын Илиаким.
Фургон остановился. Не успел Сайлес ступить на землю, как из травы поднялась и заковыляла к ним одинокая фигура.
— Помогите нам!
— Да это же Сара! — вскричал один из спутников Сайлеса, спрыгивая на землю вслед за святым отцом и бросаясь к женщине. — Я-то думал, что ты убежала. Это моя жена! — крикнул он через плечо. — Но что же ты делаешь здесь?
Женщина сбивчиво заговорила, а потом упала на колени, согнулась и рухнула на землю. Муж, не двигаясь, отвернулся в сторону.
Но через мгновение он наклонился к Саре и обнял ее.
Сайлес невесело посмотрел на светлеющее небо. Тут он заметил две фигуры, лежащие в тени у разломанной садовой стены.
«Что они здесь делают? — недоуменно спросил он себя. — Ведь дом почти разрушен».
Сайлес едва не споткнулся о молодую женщину, сидящую в траве. На коленях она держала свою седую мать и смотрела перед собой невидящим взором. Лицо ее было запачкано сажей.
— Прошу прощения! Я могу вам помочь, сестра? — предложил Сайлес, протягивая женщине руку. Он не узнал ее.
Эннети Харпсвелл даже не подняла головы.
— Она наконец обрела покой, — прошептала женщина.
— Упокой Господь ее душу, — проговорил священник, поворачиваясь к тем двоим, что лежали у стены. Что здесь произошло? Привел ли Господь его сюда, чтобы он дал людям душевный покой, или его цель была другой? Может, Бог хотел, чтобы он, Сайлес, сделал все возможное для того, чтобы изменить изуродованное сознание этих людей?
Он нашел Кэролин и Эвана, лежавших, обнявшись, под защитой каменной стены.
— Спасибо тебе за то, что вернулся, — прошептала Кэролин. Она подняла голову, и священник увидел, что ее лицо измазано кровью и сажей, кудрявые волосы спутаны и обожжены. — Сайлес, пожалуйста, прости меня. Я правда не убивала твоего сына. Он родился мертвым, и я лишь хотела спасти вас от переживаний. Теперь-то я понимаю, что это было глупо, но…
К собственному удивлению, Сайлес обнаружил, что в его сердце не осталось горечи. Он изумлялся тому, что женщина, которую он всего несколько часов назад окатил презрением, разговаривала с ним примирительным тоном.
— Кэролин, — проговорил он, — та ночь, когда родились мои сыновья… У тебя не было причин доверять мне. Ты можешь простить меня? Мое высокомерие? Ведь это ты спасла мою любимую Фанни и Илиакима.
Ее улыбка была столь искренней, что священнику стало стыдно.
— Нам обоим есть чему поучиться, Сайлес. Помоги нам добраться до Юдоксии. Эван ранен и потерял много крови.
Только теперь Сайлес заметил, что лицо Эвана было пепельно-серым. Священник стянул с себя плащ и укрыл им супругов.
— Куда мне отвезти вас?
— Может, к Элен Раснер… — Похоже, Кэролин смутилась чем-то, но затем она пожала плечами. — Да нет… Ты видел Лизу?
Сайлес покачал головой.
— Она опять убежала. — Кэролин обернулась на дом, выражение ее лица внезапно изменилось. — Благослови Тимберхилл, Сайлес. Этой ночью здесь умерли трое. Они все еще там, в подвале.
