Немного подумав, Колобков крутанул барабан, выщелкнул один патрон и вставил его в другое отделение. Затем он тщательно прицелился и начал ждать.
Тур Ганикт в своем укрытии тоже ждал. Ждал и считал выстрелы. Пока что было два. Но враг не станет стрелять, пока Ганикт не покажется.
Сложилась патовая ситуация. Тур Ганикт ждал, пока Колобков расстреляет оставшиеся патроны, чтобы рубануть его саблей. Колобков ждал, пока Тур Ганикт высунется из ниши, чтобы всадить в него пулю.
Они оба стояли и ждали.
И оба понемногу начали уставать. Воспользовавшись передышкой, Ганикт на скорую руку перемотал простреленную ногу платком, но крови все равно вытекло многовато. Колобков тяжело дышал, тоже чувствуя сильную боль в ноге — причем в правой, отсутствующей. Последнее время фантомные боли беспокоят все чаще и чаще.
— Был бы я помоложе раза в два, да на обеих ногах… — досадливо проворчал Колобков, сжимая револьвер.
Тур Ганикт в это время думал примерно о том же самом. О том, что он уже не молод — недавно стукнуло сорок пять миллентумов. Его народ живет все шестьдесят — впятеро дольше быстро старящихся людей — но тем не менее старость уже на пороге, и силы давно не те.
«Кристурица» стала легендой на архипелаге Кромаку, но сегодня она мало похожа на ту, какой была двадцать миллентумов назад. И экипаж не тот. От команды, с которой Ганикт давным-давно вышел в море, ныне остались только старый товарищ Ияко и преданный Веданок. Остальные растерялись по пути, погибли в бесчисленных стычках, перемерли от различных болезней. Малярия унесла старшего брата Веданока — великого штурмана, незаменимого в морских баталиях. Турбен Ияко, когда-то бывший лучшим бойцом, всегда шедшим во главе абордажной команды, сейчас с трудом передвигается. Подхватил «позвоночного червя» — редкостную гадость, водящуюся в Эспелдакаше.
— Я предлагаю переговоры! — хрипло выкрикнул Ганикт, с тревогой поглядывая на пропитавшуюся кровью повязку на ноге.
Увы, для Колобкова эта фраза прозвучала как «Э йи сидари трессь!». И его ответом стала револьверная пуля, просвистевшая в каком-то сантиметре от щеки Ганикта. Пиратский капитан грязно выругался и вновь плотно вжался в нишу.
Гена упал на палубу, сплевывая кровь из разбитых губ. Отличный был удар. Это уже сам Веданок припечатал противника — неуклюжий, неповоротливый, но зверски сильный и обладающий непреодолимой защитой пират.
Рядом болезненно морщится Валера. Он провел безупречный захват с броском… но швырнуло его самого. Все вложенные усилия по нему же самому и ударили.
Как можно одолеть типа, защищенного подобным волшебством?
Единственная надежда — на мудрецов. Но очень-очень слабая, призрачная надежда. Каспар, Бальтазар и Мельхиор не выказывают ни малейшего интереса к происходящей рядом схватке. Каспар спит, Бальтазар угрюмо смотрит на чаек, Мельхиор играется в «Тетрис», подаренный дочерью шефа. Хорошо хоть, что эта троица помогла в начале боя — это уже больше, чем можно было рассчитывать.
Да и смогут ли их чары пробить защиту Веданока? Что будет, если заклинания эта штука отражает так же легко, как удары и броски? Не заколдуют ли мудрецы в таком случае самих себя?
— Мысли есть? — пробасил Гена, настороженно следя за каждым движением Веданока.
— Думаю, — коротко ответил Валера, с трудом поднимаясь на ноги.
Темно-коричневый гигант с рогом во лбу оглушительно расхохотался. Сегодня ему попались крепкие противники. Сколько ударов они уже выдержали?
Чудесное свойство «возьми обратно» делает Веданока непобедимым. Если бы он захотел, то в два счета сверг бы капитана и занял его место. Но старший брат клялся Тур Ганикту в верности. И он, Веданок, тоже клялся.
Кстати, что там с капитаном? Его огнестрельная рука уже давно не подавала голоса.
Пора заканчивать с этими двоими.
Гена и Валера заняли позиции с противоположных сторон от Веданока. Тот нисколько не встревожился — пусть бьют куда хотят, чем хотят и сколько хотят. «Возьми обратно» защитит лучше тысячи доспехов. Четырехрукий гигант оглушительно взревел и ринулся на ближайшего противника.
Это оказался Валера. Дзюдоист встал в стойку, спокойно встречая топочущего Веданока. А в последний момент — резко кувыркнулся назад, цепляясь руками за фальшборт и на миг замирая вверх ногами.
— Грааааааааааа!!! — взревел Веданок, сжимая пудовые кулачищи.
— Уяк!.. — коротко ответил ему Валера, отталкиваясь от борта что есть мочи.
Дзюдоист взлетел в воздух, как птица. Перемахнул через страшные кулаки Веданока, и с размаху впечатался ступнями в бронзовые плечи. Трюк, достойный лучших акробатов.
Но на этом дело не закончилось. Пока ошеломленный Веданок на мгновение замер, Валера прыгнул дальше. Чувствуя в плечах боль, он пролетел над палубой спиной вниз… и ладони встретились с другими ладонями.
Гена цепко схватил прыгнувшего напарника за руки и, не теряя ни секунды, принялся бешено вращаться вокруг оси. Раскручиваясь сам и раскручивая Валеру.
— У! О! — процедил Гена, плотно сжимая челюсти.
— Хурахура!!! — прорычал доведенный до бешенства Веданок, бросаясь на них.
— Уяк!!! — ответил ему Валера, с силой сгибая, а потом распрямляя колени.
Удар. Один-единственный страшный удар прямо в лицо. Пятки Валеры вошли в переносицу Веданока на излете — вошли с чудовищной силой, подобно вонзенному копью.
— Мм?.. — недоверчиво промычал Веданок, закатывая глаза.
И с грохотом упал.
— Как это вы его? — подал голос ошеломленный Чертанов.
— Это секретная боевая техника, — пробасил Валера.
— Называется — «удар лучшим другом», — добавил Гена.
Телохранители посмотрели на поверженного противника и одновременно ухмыльнулись.
Колобков выстрелил в четвертый раз. Тур Ганикт отчаянно скрипнул зубами. Пусть только у одноногого толстяка закончатся патроны. Пусть только закончатся!
И они закончились. Вслед за четвертым выстрелом раздался предательский звук осечки. И еще один.
Тур Ганикт не поверил своим ушам. Он прекрасно знал этот звук — его рука-мушкет тоже изредка подводила в самый разгар боя. Неужели это означает, что враг наконец остался безоружен?
Удаляющийся стук деревяшки убедил Ганикта окончательно. Враг отступает — торопится убежать. Но на одной ноге он не может передвигаться быстро. Вот сейчас…
Пиратский капитан вылетел из ниши, как сжатая пружина. Не обращая внимания на боль в ноге, он взмахнул саблей, летя на Колобкова бурным вихрем…
…и Колобков круто развернулся. Он поднял револьвер и спустил курок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
