Читаем без скачивания Туареги Ахаггара - Анри Лот

Для ахаггаров, как и для других туарегских «конфедераций», характерна слабость традиционной политической власти при значительном развитии отношений личной зависимости. Формы этих отношений отличаются разнообразием, и А. Лот показывает в них широкую гамму переходов от статуса невольника к статусу не вполне полноправного свободного человека. Из его описания видно, что не все икланы были рабами и не все благородные — настоящими феодалами. В общем здесь нет ничего необычного для феодальных обществ. То же самое можно сказать и о значительных элементах материнского права.

В настоящее время туарегский феодализм разрушается и уходит в прошлое. Это процесс неизбежный и необратимый. Но, к сожалению, вместе с разрушением традиционного общества туарегов разрушается и их замечательная культура. Особенно страшные удары нанесла туарегам засуха 1968–1974 гг., возобновлявшаяся и в последующие годы. Значительная часть туарегов и туарегоязычных харратинов, икланов, беллах покинули места своего прежнего обитания, переселились на новые земли, где оказались в иноэтническом. окружении. Многие туареги в настоящее время перешли на оседлый, образ жизни, а то и вообще становятся горожанами. Наиболее «чистые» традиционные формы туарегской культуры сохраняются именно у кочевых групп, в частности у ахаггаров.

В этих условиях изучение культуры ахаггаров и других групп туарегов становится одной из актуальнейших задач этнографии. Понятно, что А. Лот и его предшественники не могли полностью исследовать все сферы туарегской культуры. В связи с этим нужно отметить тех, кто внес наиболее значительный вклад в ее изучение. Это прежде всего уже упомянутый выше К. Блангернон, в течение полутора десятилетий (с 1937 г.) живший в стране туаоегов в качестве школьного учителя, посещавший многие поселения ахаггаров, автор ценнейшей монографии о них[53]. С 1951 г. ахаггаров и другие группы туарегов изучал датский социоантрополог И. Николайсен[54]. В начале 80-х годов культуру туарегов Ахаггара и Аджера исследовала экспедиция Алжирского университета, в составе которой работала советская исследовательница танцевального фольклора Л. Н. Федорова[55].

Читателям, интересующимся туарегской культурой, могут быть полезны также русские переводы работ К. Макульского[56], П. Фукса[57], А. Гаудио[58] и соответствующие разделы в сводных работах по географии, этнографии и истории Африки.

В настоящее время общество и культура туарегов переживают серьезнейшие испытания, которые усугубляются разделением территории этого народа на несколько частей государственными границами (впрочем, весьма условными), отсутствием общей государственности, собственного центра национальной консолидации. В то же время отдельные местности страны туарегов (Тсманрассет, Агадес и др.) стали посещаться туристами, привлеченными экзотикой Сахары и туарегского кочевого быта. Фигура благородного рыцаря пустыни становится символом индустрии туризма в Сахаре. Каким выйдет туарегский народ из этих испытаний, какие элементы своей богатой и своеобразной культуры он сумеет сохранить? Но одно несомненно: изучение культуры туарегов и по возможности ее сохранение — в интересах всего человечества. Ведь именно с ее помощью туареги смогли освоить для цивилизации само сердце величайшей в мире пустыни.

Ю. Кобищанов

А. Ю. Милитарев

АНРИ ЛОТ О ЯЗЫКЕ И ПИСЬМЕННОСТИ ТУАРЕГОВ

Анри Лот — фигура уникальная в тех областях знания, которые французы называют «науками о человеке». Во второй половине XX в., когда девизом, начертанным на знамени науки, стала «специализация», т. е. выделение, обособление, встречаются еще люди, ученые в том числе, живущие как бы в ином измерении. Когда смотришь, как они тихо и несуетно строят целостный дом своего — и нашего — познания, соизмеряя фундамент с грунтом, дверь с дорогой, крышу с небом, начинаешь догадываться, что отличает движение вверх от движения вперед. Анри Лот не разделяет, он соединяет. В себе — профессионального этнографа, археолога, путешественника, сказочно удачливого искателя наскальных рисунков и еще более сказочно двужильного их копировальщика. В «объекте исследования» — прошлое и настоящее, древние фрески на скалах Сахары и сегодняшних тяжко страдающих от засухи ее сыновей и дочерей. В аудитории, к которой он обращается, — ученых-коллег, черпающих из его работ ценнейшую информацию, и «рядовых» читателей, чьи сердца не очерствели к судьбам других народов…

Лот, однако, не бесплотный идеал ученого мужа, изрекающего сплошные истины. В его трудах немало спорного, встречаются и ошибочные суждения, и устаревшие идеи. Его широта, целостный охват предмета исследования имеют и слабую сторону — необъятного не объять, где-то явно не хватает специальных знаний. Тогда именно узкому специалисту и необходимо вмешаться с дополнениями, исправлениями, альтернативными подходами к проблеме; не только научные достижения, но и ошибки такого ученого, как Лот, дорого стоят — они не должны остаться в науке непрокомментированными. В роли такого узкого специалиста и выступает автор настоящего послесловия-специалиста по берберскому и туарегскому сравнительно-историческому языкознанию, области по своей специфике чрезвычайно коварной и вместе с тем глубоко притягательной для неспециалиста — этнографа, археолога, историка.

«Язык, на котором говорят туареги, носит название тамахак или тамашек, — пишет А. Лот, — в зависимости от того, какие племена говорят на нем — сахарские или сахельские›.

Это утверждение нуждается в уточнении. На всех языках берберской семьи, за исключением языка кабилов Алжира (самого большого по численности берберского этноса Северной Африки) и нескольких восточноберберских языков, сохранившихся в оазисах Египта (Сива) и Ливии, самоназвание народа, на них говорящего, — имазигхен (imaziyen). Это — множественное число от амазигх, т. е. «бербер». Последним термином пользуются арабы (он либо образован от арабского глагола барбара ‘реветь, блеять, бормотать, говорить невнятно’, либо происходит из греческого барбарой и заимствованного из греческого латинского барбари ‘варвары, чужеземцы’) и вслед за ними европейцы; сами «берберы» так себя назовут только в разговоре с иностранцем, который может не знать их подлинного самоназвания.

От древнего этнонима амазигх, по всей видимости возникшего еще в праберберском языке (существовавшем как единый язык вплоть до последней трети II тысячелетия до н. э.) и засвидетельствованного в форме максии у Геродота, мазикии в других античных источниках, происходит и общее для большинства берберских народов название языка — тамазигхт, состоящее из основы мазигх и конфикса тa…т. В южноберберских языках, больше известных как туарегские, общеберберский звук «з» в одних из этих языков перешел в «ж», в других — в «ш», в третьих — в «х». Отсюда название языка тамазигхт в одних туарегских языках или диалектах звучит как тамажек, в других — как тамашек, в третьих — как тамахак (в конце слова звук [у], что-то вроде украинского «г», который мы условно передаем по-русски как «гх», переходит в гортанное «к», для простоты передаваемое русской буквой «к», полностью ассимилируя суффикс -т). Тесная группа диалектов туарегов Ахаггара, Тассилин-Аджера, племени таитоков и еще нескольких мелких племен носит название тамахак именно потому, что во всех этих диалектах, а следовательно, и в их общем языке-предке старое общеберберское «з» стало произноситься как «х». В Сахаре распространена вся группа диалектов тамахак. Однако там же, в Сахаре, к северо-востоку от носителей тамахака, в оазисе Гат (в нашей передаче — Гхат [γаt]), говорят на туарегском языке, называемом разными источниками тамаэик, тамажек или даже тамаджек, но не тамахак. В Сахеле же, т е. в зоне, примыкающей к пустыне с юга, разные туарегские диалекты называются тамашек и тамажек. Кстати, Анри Лот, упомянув в главе, посвященной языку, два названия разных туарегских языков — тамахак и тамашек (мы теперь знаем, что есть еще и тамажек), по всей книге пользуется этими названиями практически произвольно, приводя, скажем, слово из языка тамахак, но называя этот язык тамашек, и наоборот. Путаница в названиях туарегских языков, ставшая дурной традицией в исторических и этнографических (и даже в некоторых лингвистических!) трудах, тем более удивительна, что их предок — общетуарегский язык распался на диалекты примерно в IV в. н. э., а значит, генетически наиболее удаленные друг от друга туарегские языки, скажем групп тамахак и тамашек, различаются так же, как русский и польский или румынский и португальский. Представим себе труд, где приводятся русские слова в качестве примеров из польского языка!