Женщина всхлипнула и отшатнулась от окна, с выражением ужаса на лице прижав к груди руку. Большой капюшон скрывал лицо всадника, однако она была уверена, что видела ухмыляющийся череп и что это ангел смерти явился за ними.
— Тимми! Он снова здесь! Тимми, проснись же! — лепетала она. — О, Тимми, любовь моя! Я Ни на секунду не сомневалась в твоих словах!
Тимми Сиэрс с трудом оторвался от подушки, хлопая мутными глазами до тех пор, пока не признал свою жену. Выражение ужаса на ее лице заставило его окончательно очнуться. Он схватил панталоны, просунул в них ноги и заправил полы ночной рубашки, после чего пробрался к окну, чтобы посмотреть, что же так перепугало жену. При виде существа, вызвавшего у нее ужас, сердце его упало.
— Тимми Сиэрс! — От жуткого голоса у него похолодела спина. — Выходи и прими смерть! Ты убийца, и ад ждет тебя!
— Его-то я и видел! — заорал Тимми. — Но кто же это такой?
— Смерть! — убежденно ответила его жена. — Она пришла за нами.
— Запри ставни! Нельзя его впускать!
— Тимми Сиэрс, — взывал монотонный голос. — Выходи сейчас же и прими смерть!
— Не выйду! — завопил Тимми и с грохотом захлопнул ставни.
Ночь разорвал вселяющий ужас хохот.
— Тогда оставайся и гори там! Оставайся и гори, ты, дьявол!
— Он хочет спалить нас! — взвизгнул на самой высокой ноте Тимми.
— Ему нужен ты! Ты, а не я! — закричала женщина.
Она распахнула дверь и, прежде чем муж успел схватить ее, вылетела наружу, крикнув через плечо:
— Не буду я гореть ни за какие убийства!
Тимми схватил топор и выскочил из двери, предпочитая быструю смерть пытке в огне. Однажды он видел, как человек погибал в пламени, и хотя в тот раз получил от этого удовольствие, теперь хотел бы избежать подобной участи. Да и вообще, смерти надо его еще поймать, а он всегда был довольно умелым бойцом.
— Не двигайся, ты, поганый сукин сын! — проревел он. — Меня так легко не пришьешь!
Над долиной прокатился ухающий хохот.
— Тимми Сиэрс! Я пришел отомстить за убийство! Ты убивал не раз, и медленная смерть была бы для тебя справедливым наказанием.
Меч со звоном вырвался из ножен и просвистел в воздухе, холодно сверкнув в лунном свете, после чего смерть спрыгнула с коня с непринужденной грацией ночной тени.
— Что тебе нужно? — визгливо тявкнул Тимми. — Я же тебе ничего не сделал!
— Сделал, Тимми. Ты повергнул в прах прекрасного человека, и тебе придется заплатить за это.
— Кто ты? Кто ты?
— Помнишь пожар, который ты устроил в усадьбе, Тимми? Помнишь, как ты смотрел на горящего человека?
— Это не ты! — не веря, потряс головою в ужасе Тимми. — Он умер! Говорю тебе, он умер! Я сам видел, как он умирал! Он сгорел! Он заорал, когда упал в огонь. И другие его тоже видели!
— И кто же те люди, Тимми, которые, как ты говоришь, видели меня тоже? Разве не я стою перед тобою и не говорю тебе, что именно ты и устроил поджог?
— Из пламени могло вырваться только привидение.
— Вот ты и понял теперь, Тимми. Теперь ты понял.
— Господи, ты — это он! У тебя и голос такой же!
— Я пришел за тобою, Тимми, забрать тебя с собою в преисподнюю!
— Ты не имеешь права винить только меня! Я могу тебе назвать с дюжину других, и даже больше, которые были там!
— Хорошо, и я сейчас послушаю тебя, пока буду точить свой меч о твой топор.
Тимми согнулся и зарыдал, когда клинок засверкал вокруг него, оставляя тут и там на нем порезы, а он не мог отбить его или остановить своим неуклюжим топором.
— Скажи сейчас, Тимми, пока еще не поздно. Тебе осталось жить на земле недолго.
Смерть носилась вокруг Тимми в своем развевающемся черном плаще, наполняя ночь хохотом, и хотя воздух был холодным, Тимми уже ощущал языки обжигающего пламени, которое будет сжигать его в аду. Он упал на колени и принялся лепетать, моля о том, чтобы ему оставили жизнь, и называя такие вещи, которые он никогда бы не осмелился припомнить раньше.
От поднимавшегося из ароматизированной ванны и растворявшегося в воздухе пара комнату наполнили тонкие запахи роз. Теплая вода ласкала ноющие от боли мускулы Эриенн, и она расслабилась в ванной, положив голову на край и выдавливая из губки капли на плечи, по которым всего лишь вчера нанес удар Тимми Сиэрс. Она мысленно перенеслась в тот день, когда вошла в усадьбу и увидела возле очага ожидавшего ее в волнении мужа. Услышав ее приближение, лорд Сэкстон повернулся, чтобы поздороваться с нею, однако ее имя так и не сорвалось с его губ, когда он заметил ее разорванный костюм для верховой езды. Банди опередил Эриенн на пару шагов, и пока слуга докладывал, она смотрела, как руки в перчатках сжимаются в крепкие кулаки. Лорд Сэкстон пробормотал тихое, страшное ругательство и поклялся, что разберется с Тимми Сиэрсом, а когда повернулся снова к Эриенн, она сжалась, приготовившись выслушать поток укоров и обвинений. К ее удивлению, она не услышала ничего. Вместо этого лорд Сэкстон высказал нежную озабоченность по поводу ее состояния и попросил сесть в кресло, пока он наливал тончайшего аромата коньяк. Когда Эриенн пила успокоительный напиток, лорд Сэкстон тихо разговаривал с нею на несвязанные темы до тех пор, пока она не стала успокаиваться. Позднее, когда она готовилась ко сну, лорд Сэкстон пришел к ней в спальню, однако визит его был коротким, и он покинул ее с обычным обещанием вернуться утром.
Дверь в комнату отворилась, отчего Эриенн застыла, пока не узнала быстрые, энергичные шаги Тесси, после чего расслабилась, радуясь тому, что час его визита еще не настал. Шаги девушки заглушались ковром, который был недавно положен в покоях, и когда служанка вошла в альков с ванной, то гобелен за нею закачался. Тесси внесла на руках легкую стопку чистых полотенец, источавших свежий запах, и положила их возле ванны, прежде чем достать легкое ароматизированное масло и приготовиться к массажу.
Эриенн подчинилась аккуратности и методичности Тесси и поднялась из ванны. Служанка принялась тут же насухо вытирать ей спину, пользуясь несколькими льняными полотенцами и отбрасывая их, лишь они становились чуть влажными. Тесси легко втирала розовое масло в спину Эриенн, и она подняла руки, чтобы масло не пропитало ее ниспадающие локоны. В утреннем свете ее бледное тело, порозовевшее от энергичного растирания, сияло нежным блеском. От взора того, кто наблюдал за нею, не укрылось совершенство ее стройных ног и полной, зрелой груди.
Внезапно Тесси вскрикнула, и Эриенн, обернувшись, чтобы узнать, что же напугало девушку, увидела в проеме открывшегося бархатного занавеса темную фигуру своего мужа. Его неожиданные появления всегда достигали своей цели и действовали ей на нервы, и сердце Эриенн быстро и сильно заколотилось.
