- Я никогда не думал, что увижу Кастиля, тронутого до слез, - сказал Адриан, когда завёл Мустанг. - Это, действительно, сильно ранило его. Черт, это сильно ранило каждого из нас, но он на самом деле винил себя за случившееся. Он никогда не простит себя за то, что дал тебе ускользнуть.
- Давай надеяться, что он сможет, - сказала я, пристегивая ремень безопасности. - Потому что это должно произойти снова. Мы не встретим их в безопасном месте.
Глава 18
Адриан
На мгновенье мне показалось, что я был сильнее влюблен в нее, чем когда-либо. Ты должен любоваться женщиной, которая только что вышла из невероятно чудовищных условий и все еще владела магией, не говоря уже о том, что выглядела сильной в лице своих мучителей.
Кто-то может быть был бы разбит и начал бы рассказывать о своих ужасных впечатлениях. Но нет. Сидни была не только готова к действиям, она также была готова оспорить тщательно сделанные, аргументированные и безопасные планы.
Это было замечательно. И об этом не может быть и речи.
- Сидни, нет. У Маркуса все под контролем. Все то, что мы сделали там? То, как спланировали наше участие? Черт, Эдди и я были хороши как исполнители, но большая часть работы … там, это все Маркус, это его заслуга. Он выбрал место встречи. Там будет безопасно, пока он не сможет найти способ, чтобы скрыть нас в мире, - она все еще выглядела упрямой и я добавил. - Это то, что он делает - прячет других. Он сам прятался. Он точно знает, что он делает!
- Он скрывал несколько человек одновременно, - сказала она спокойно. - Но никогда больше десятка. это будет нелегко. Пройдет некоторое время, когда он сможет их разделить. Те люди из одиночных камер не смогут жить самостоятельно! Они нуждаются в руководстве, а не только в месте, где можно спрятаться. Он должен спрятать их, а я являюсь его ответственностью.
Я увидел Приус через парковку. Я знал место встречи, где мы должны были оказаться в ближайшее время.
- Сидни, ты не ответственность. Ты главная причина по которой он провел эту операцию и спас их.
- И сейчас я ставлю их под угрозу. - она посмотрела на меня, ее карие глаза горели как заходящее солнце.
- Адриан, ты слышал Шеридан. Сейчас их главная цель - я. Если у них будет хоть малейшая зацепка а моем местонахождении, алхимики сделают все, чтобы поймать меня, и я подвергну риску других, если буду с ними. Для них будет безопаснее, если мы будем держаться самостоятельно. В любом случае, будет легче исчезнуть, если мы будем вдвоем.
Это был веский аргумент, гораздо больший, чем безопасность других. Не то, чтобы я был бессердечным ублюдком, который не заботился о других, потому что я заботился.
Я ненавидел то, через что они прошли. Но моим первым и самым важным приоритетом всегда была Сидни, и можно было что-то сказать о двух исчезнувших людей, нежели о двадцати.
Неразрешенным оставался вопрос, какому плану мы собираемся следовать. Потому что прямо сейчас план был той вещью, о которой мы забыли.
- Куда ты предлагаешь нам идти?- спросил я наконец.
- Я не знаю, - призналась она. - Во-первых, нам нужно убраться от этого адского места. Я подумаю, где безопаснее всего - на территории или вне Соединенных Штатов. И я не говорю, что мы никогда больше не примем помощи от Маркуса. Она может очень нам понадобится. Но отделиться от него - это значит, что алхимики будут преследовать нас отдельно от него.
- Ты этого хочешь? - я спросил скептически.
- Нет, конечно, нет. Я не хочу, чтобы они преследовали любого из нас. Но если они это сделают, я верю, что нам будет легче затеряться, чем другим, - она нахмурилась. - Хорошо, выезжай на дорогу и дай мне телефон.
Я передал его ей и выехал на дорогу, будучи более чем рад смыться из этого места. - Где он собирается отвезти их?
- На юг. Около Мексики, хотя мы планировали встретиться с остальными где-то в часе езды от Долины Смерти. Он не знал, будет ли он пересекать границу или нет, но там рядом есть местечко, где он мог бы спрятаться.
Она кивнула и посмотрела что-то в моем телефоне, прежде чем выключить его.
- Хорошо, тогда мы поедем на север. А именно на северо-восток.
Я не мог видеть ее, поскольку следил за дорогой, но мог слышать улыбку в ее голосе.
- Ты все еще хорош в покере?
- Почему ты спрашиваешь? Неужели ты наконец решилась сыграть со мной? Я спрашивал тебя сотню раз.
- Не слишком радуйся. Нам нужно обзавестись наличными, и Невада совсем рядом. Готова спорить, мы наткнемся на парочку казино, как только пересечем границу.
- Возможно, ты права, - сказал я ей. - Я проезжал там дважды на этой неделе. Не уверен на столько, чтобы ставить пари, так что если ты надеешься на ночь, полную удачи, я не могу помочь.
- Я рассчитываю на номер в отеле, ужин и смену одежды.
- Это я могу устроить. Хотя … - Я искоса взглянул на нее. - Я думал, ты не одобряешь, когда я с помощью духа выигрываю в карты?
Конечно, я не мог читать мысли людей, но я очень хорошо читал ауры. Я всегда мог сказать, кто блефует, а кто говорит правду.
Она вздохнула и откинулась в своем кресле.
- Я и сейчас это не одобряю. Как и тогда, когда ты используешь его для чего угодно. Но сейчас сложилась необычная ситуация. Может быть, когда все это закончится, и все уладится, ты сможешь опять вернуться к таблеткам.
- Тебя бы сейчас не было со мной, если бы я еще принимал эти таблетки, - тихо сказал я
- Я знаю, … и ты знаешь, что я благодарна. Но что мы будем делать если проблемы с духом опять вернуться, что если …
- Сейчас у нас есть более серьезные проблемы? - договорил я.
- Не настолько большие для меня, сколько для тебя, - сказала она твердо. - Как ты себя чувствуешь? В одном из наших снов ты сказал, что перестал принимать таблетки, как только я пропала. Как это было? Ты выглядишь, будто у тебя все хорошо, так словно ты контролируешь перепады настроения.
В ее голосе звучала надежда, и я не мог сказать ей, что да, действительно перепады настроения у меня были под контролем, но вместо них нашлась, замена в виде голоса моей мертвой тети.
- Я здесь, жив и здоров, не так ли? - бойко сказал я. - Не пытайся сменить тему. Ты прошла через ад, гораздо более ужасный, чем я.
- Нам сейчас не обязательно говорить об этом, - сказала она.
Мы продолжили ехать в тишине, чтобы не выдать наши секреты о том, как мы страдали в отсутствии друг друга. Я думал о том, что мы пытались защитить друг друга или просто не хотели признавать наши собственные страхи и слабости. Не то, чтобы я думал, что Сидни была слабой.
Но я видел ее ауру, когда мы вернулись в центр переобучения, среди других алхимиков, и ее окружал страх, ее и других задержанных. Я знал, что она, возможно, считала это слабостью.
