Остановим на некоторое время свое внимание на характере и обстоятельствах гонения Лициния. Гонение открылось в 319 году*. Оно началось с того, что Лициний лишил христиан придворных должностей и изгнал их из дворца**. Ближайшее побуждение, каким руководствовался Лициний, в этом случае неизвестно. Но с вероятностью можно думать, что император поступил так потому, что не хотел терпеть в такой близости к себе лиц, которые казались ему очень дружественно расположенными к его сопернику. Впрочем, едва ли эта мера простиралась так далеко, как представляет Евсевий. По известию Евсевия, Лициний изгнал из дворца"всех придворных христиан". Но это, без сомнения, преувеличение: Лициний изгнал только часть придворных христиан, как это можно видеть из того, что епископ Никомидийский Евсевий и приближенное к нему духовенство оставались в дружественных отношениях к Лицинию, а названный епископ пользовался даже большим влиянием при дворе Лициния. И так продолжалось дело до самого того времени, когда Лициний был поражен Константином, до 323 года***. Из этого видно, что те из христиан, которым доверял император, не был отстранены от придворной сферы. Второй репрессивной мерой Лициния касательно христиан было исключение христиан из рядов армии****. Смысл этой меры понятен: армия служила одной из опор владычества Лициния, нельзя было поэтому оставлять в ней элементы, на которые надежда была плоха, а такими были в глазах его христиане. Но несправедливо было бы утверждать, что Лициний всех воинов–христиан исключил из войска. Это невероятно; в таком случае Лициний рисковал лишиться очень значительного количества боевой силы. Ведь христиан на Востоке было очень много, много было их, конечно, и в армии. Нужно полагать, что Лициний постарался устранить из состава войска офицеров–христиан, им‑то предложено было или принести жертву языческим богам, или оставить воинское достоинство. Что поголовного изгнания христианских воинов из рядов армии действительно не было, это можно видеть из актов мученических св. Феогена, из которых открывается, что даже незадолго до 323 года в армии Лициния продолжали служить многие христиане*****. Итак, и эта мера по отношению к войску, поскольку оно состояло из христиан, имела лишь ограниченное применение. Другие репрессивные меры Лициния клонились к ограничению религиозных прав христианского общества. Так, он запретил съезды епископов для соборных совещаний: ни один епископ не смел переступать пределов своей области******. По всей вероятности, Лициний боялся, что эти епископские разъезды станут для епископов средством к агитации в пользу западного императора Константина. Впрочем, официально гонитель, как полагают*******, оправдывал эту меру против епископов другим предлогом: чтобы соблюсти благовидность в подобном запрещении соборов, поводом к этому он выставлял то, что епископы вместо того, чтобы служить пользам своих паств, странствуют часто лишь с корыстной целью обогатиться торговлей.
______________________
* Хронологическую сторону вопроса о гонении Ликиния см.: Gorres. Op. cit. S. 18, 28.
** Евсев. Жизнь Константина, I, 52; Gorres. Op. cit. S. 18, 28.
*** Феодорит в своей истории (1,20 рус. изд.) сохранил письмо Константина к церкви Никомидийской, в котором он говорит подробно о влиятельном положении Евсевия и клира при дворе Лициния. Правда, Константин не поименовывает этого последнего, а говорит неопределенно о тиране, но из содержания письма ясно, что тираном здесь назван никто другой, как Лициний.
**** Евсевий. Жизнь Константина, II, 20, 33.
***** Acta Sanctorum. Op. cit. Boll. Т. I. P. 134–135. Dies III Januarii. Editio noviss; Gdrres. Op. cit. S. 62, 173.
****** Евсевий. Жизнь Константина, I, 51.
******* Neander. Allgemeine Geschichte der Religion und Kirche. S. 406.
______________________
Разумеется, это со стороны Лициния было не больше как благовидный предлог: разве Лицинию, ревностному язычнику, могли быть сколько‑нибудь близки духовные нужды христианских паств? Но, с другой стороны, нельзя отрицать того факта, что духовенство тех времен действительно не чуждо было корыстолюбивых поползновений, как это можно видеть из сочинений св. Киприана* и некоторых правил Никейского собора (прав. 17)**. Далее, Лициний издал распоряжение, чтобы в храмах мужчины отделяемы были от женщин во время богослужения (нужно сказать, что церковная практика последующего времени высказалась в пользу этого распоряжения), запретил также епископам преподавать огласительное наставление женщинам, требуя, чтобы эти последние получали наставление лишь от женщин***. Руководила ли этими сейчас указанными распоряжениями Лициния лишь одна ненависть к христианам, желание унизить их в глазах остального народа, выставив их людьми, способными на низкие пороки под покровом благочестия, или же были действительно какие‑либо факты, которые вызывали на подобную меру, — ничего нельзя сказать определенного. Вероятнее, впрочем, первое объяснение. Далее, касательно столицы своей, Никомидии, Лициний издал приказание, чтобы христиане собирались здесь для молитвы не в храмах, а под открытым небом, за городом, под тем саркастическим предлогом, что для такого многочисленного общества, как христианское, загородный свежий воздух будет очень полезен****. Однако же не должно думать, что только этими очень нерешительными мерами гонение Лициния и ограничилось. На основании очень веских соображений, после изучения документов, относящихся к этой эпохе, можно утверждать, что оно, гонение, простиралось и дальше указанных мер. Так, можно утверждать, что те из христиан, которые показали себя особенно приверженными к своей религии, наказываемы были лишением имуществ или искали спасения в добровольной ссылке, следствием которой было тоже лишение имущества. Были и такие христиане, которые насильственно ссылались на негостеприимные острова, где принуждены были вести жизнь самую бедственную; а другие из христиан присуждены были к принудительным работам в рудниках или иным тяжелым, каторжным работам. Между этими несчастными встречались лица, которые были объявлены лишенными чести, следовательно, принадлежали к привилегированным сословиям. Христиане привилегированных классов подвергались и иным наказаниям: по судебному приговору их лишали прав их рождения и заключали в рабочие дома или же в качестве рабов они были продаваемы*****. Но как сами по себе эти меры ни были жестоки, тем не менее гонение Лициния не было в точном смысле кровавым гонением. Нет ни одного достоверного свидетельства, из которого можно было бы выводить заключение, что Лициний издавал указы, требовавшие смерти исповедникам христианства. Евсевий, в особенности в сочинении"Жизнь Константина", рисует Лициния очень мрачными красками и подробно говорит об этом гонении, но не упоминает об указах Лициния кровавого характера. Также следует взять во внимание и то, что Никейский собор, касаясь в своих правилах обстоятельств этого гонения, представляет это гонение не кровавым******. Но если нет указаний на то, что Лициний издавал распоряжения о наказании смертью исповедников христианства, из этого еще не следует, что это гонение обошлось без кровавых случаев. Евсевий упоминает о том, что многие епископы в это гонение поплатились жизнью за исповедание христианства, так что отношение Лициния к епископам этому историку напоминает деятельность Диоклетиана и Максимина*******. Но весьма вероятно, что эти пострадавшие епископы пострадали не собственно за христианское исповедание, а что они подвергались казни под каким‑нибудь другим измышленным предлогом. Быть может, они обвинены были в предательстве за то, что они выражали, и, может быть, очень ясно, сочувствие западному императору, т. е. Константину********. Замечательно, что город Амасия в Понте и другие города этой провинции — вот где, по свидетельству Евсевия, главным образом пострадало много епископов*********. Амасия и Понт вообще перенесли в это гонение почему‑то больше, чем другие города и страны Восточной Империи; здесь христианские церкви были заперты, а некоторые даже совсем разрушены. Но, во всяком случае, гонение Лициния коснулось только некоторых епископов, а далеко не всех. Так, двое главнейших епископов Востока в это время — Филогоний Антиохийский и Александр Александрийский — остались целы и невредимы. Да и те епископы, которые поплатились в это гонение жизнью, пострадали не вследствие непосредственной воли Лициния, а по распоряжению местных проконсулов, так что история не имеет права винить в этой жестокости самого императора. Быть может, проконсулы, зная ненависть Лициния к христианам, хотели сделать угодное ему, позволяя себе казнить глав христианского общества**********. Вообще, гонение Лициния было много легче, чем преследования Деция, Валериана, Диоклетиана — гонителей прежней эпохи; Лициний, очевидно, остановился на полдороги в своей противохристианской политике. Быть может, его удержало от слишком решительных мер частью благоразумие: едва ли он сам верил тому, что крутые меры против христиан могут привести к чему‑нибудь полезному в его положении. Да, вероятно, Лициний все же побаивался Константина, этого покровителя христиан, а потому, не желая раздражать Константина, ограничился паллиативными мерами в борьбе с ними. Впрочем, с другой стороны, нельзя не согласиться с мнением Евсевия, что гонение Лициния, пожалуй, достигло бы крайних пределов, если бы борьба его с Константином и поражение от последнего не положили предела репрессивной политике восточного императора***********. Гонение Лициния имело немало исповедников, как об этом отчасти мы уже упомянули, но не обошлось оно и без падших, отступников от веры; с этими последними имеют дело правила Никейского собора.
