– Да, завтра утром я смогу снять их со счета в банке.
– У меня есть кое-какие вещицы, которые вы можете использовать для этой цели, – великодушно предложила Мэдди. – К тому же, как однажды правильно заметил Брент, это выглядит весьма странно: только Андреа и я из всех наших друзей не подверглись кражам. Похоже, что пришло и мое время быть обокраденной. Да и Андреа могла бы что-то добавить от себя, хотя это, конечно, очень неприятно.
– Я высоко ценю ваше великодушие, – покачал головой Кен, – но это не совсем то, что я имел в виду. Такой поступок своим следствием в глазах посторонних будет лишь поводом для того, чтобы теснее связать наши персоны с личностью Маттона, а это весьма нежелательно.
– Да, – поддержал его Брент, – пожалуй, это не самый мудрый шаг, который мы могли бы предпринять.
– Я долго колебался, прежде чем предложить вам свой план, – обратился Кен к Андреа. – По чести говоря, мне самому не по душе возникшая у меня идея. Но нас бы здорово выручило, если бы мы отважились похитить пару-тройку вещей у каких-нибудь зазевавшихся простофиль в людном месте поблизости от того района, где ошивается Маттон. Только таким путем у нас появятся опознаваемые вещи – кроме основной суммы выкупа, – чтобы приписать их кражу Ральфу.
– Очнись, парень! – с возмущением набросился на старого друга Брент. – Ты что, потерял последние остатки мозгов?! А если ее схватят?
– Я знаю, что это рискованный шаг, но в данный момент могу предложить лишь такой выход из положения, Брент, дружище. Ведь, как только украденные вещи будут опознаны их владельцами, наше дело окажется в шляпе. Одни деньги не сработают. Шантаж, выкуп не пришьешь к делу в качестве улики, удостоверяющей участие Ральфа в кражах драгоценностей.
– Не надо так бояться, Брент, – успокаивающе похлопала мужа по руке Андреа. – Я, к сожалению, сподобилась достичь немалого мастерства в похищении всяких побрякушек. И смогу провернуть все наилучшим образом, так что комар носу не подточит. Ну подумай, всего несколько безделушек там и сям – и все!
– Нет! Я запрещаю тебе!
– Но ведь здесь в основном обсуждается моя участь, Брент Синклер, – возразила Андреа, милая улыбка которой стала почему-то больше напоминать оскал. – Я вовсе не желаю прожить весь остаток жизни, трясясь от страха, что кто-то все же сумеет разоблачить мои прошлые грехи. Нет, я хочу покончить с этим раз и навсегда, так или иначе. И если похищение нескольких несчастных побрякушек поможет нам устроить ловушку для Маттона и навсегда избавиться от его угроз в отношении Стиви – что ж, я пойду на это с радостью.
И она храбро посмотрела Бренту в глаза, тогда как их друзья, затаив дыхание, ждали, чем закончится этот поединок взглядов. К удивлению Кена, Брент не выдержал первым.
– Ну что ж, моя милая воровка. Отправляйтесь в еще одну, но краткую эскападу. И учтите, что я буду следить за каждым вашим шагом на этом пути. Вам не удастся отправиться на промысел одной.
– Я не соглашусь на это, дорогой, – упорствовала Андреа, смягчая резкость ответа обаятельной улыбкой. – Я ни за что не прощу себе, если ты из-за меня окажешься замешанным в воровские делишки. Ведь у тебя нет должной подготовки: одна небольшая ошибка – и нас обоих схватят. Представь, что случится после этого с твоей бедной матушкой.
– Боже упаси! – вскричал Кен, вздрагивая от неподдельного испуга. – Я только что представил, как многочисленное семейство Синклеров гонится за мной, угрожая расправой! Благодарю вас за столь поучительную предусмотрительность, Андреа!
– А я-то думал, что риск Для тебя – привычное дело, – с мрачным юмором заметил Брент.
– Риск – да, но вовсе не адские видения, – парировал Кен.
В соответствии с составленным мужчинами планом, Андреа оставила для Ральф весточку у портье в «Гарден Отеле» на следующий же день. Во время небольшой прогулки по городу она успешно собрала небольшую коллекцию чужих украшений, которые «позаимствовала» с помощью кусачек у многочисленных прохожих на улице. Беспокоясь о ее безопасности, Брент сопровождал ее во время всей экспедиции, наблюдая издали за ее перемещениями. Как и в прошлый раз, он был неприятно удивлен и подавлен проявленной ею при этом несомненной искусностью. Его единственным утешением было то, что все похищенные Андреа предметы вскоре должны были вернуться к своим истинным владельцам, ведь, как только Ральфа арестуют, в газете будет дано объявление о том, что потерявшие свои вещи господа могут явиться для их опознания.
Теперь, когда первый шаг в игре был сделан, им оставалось только ждать реакции Ральфа. Все чувствовали ужасное напряжение, и Брент снова начал было мотаться по комнате, пока Андреа с Мэдди чуть ли не силой усадили его на стул. Именно во время своих нервических метаний Брент наткнулся на бронзовую маленькую фигурку, стоявшую на полке в старой комнате Андреа, которую они отныне занимали вдвоем.
Дамы в этот момент находились в главной гостиной, стараясь отвлечься от беспокойных мыслей с помощью шитья, когда к ним со страшным шумом спустился Брент. Ворвавшись в гостиную, он сунул фигурку Андреа под нос и грозно спросил, не сводя с не подозрительного взгляда:
– Это, случайно, не твоя ли вещица, дорогая?
– Не совсем, – ответила Андреа с недовольной гримаской, неловко поежившись на отчаянно заскрипевшем кресле.
– Значит, я могу предположить, что она принадлежит Мэдди, – не унимался он.
– Нет, – покачала головой Мэдди, – хотя она выглядит уж очень знакомой. Я уверена, что видела этого уродца раньше.
– Андреа, – глубоко вздохнув, начал Брент, – ты ведь не станешь отрицать, что именно эта статуэтка числится украденной из Президентского дворца?
– Я не собиралась укрывать ее, чтобы оставить себе, Брент, – упрямо качнув головой, возразила Андреа и прикусила от досады нижнюю губу, – это произошло случайно.
– Ну как, скажи на милость, у тебя до сих пор все выходит вот так – случайно?! – нетерпеливо спросил он. – Да будь оно все проклято, Андреа! Всякий раз, как я начинаю думать, что мы начинаем освобождаться от этой проклятой истории, что-то случается, и снова все как было!
– Я виновата, прости. Я совершенно позабыла про эту богомерзкую статуэтку! Я была внизу, в библиотеке Президентского дворца, и как раз разглядывала ее, держа в руке, как вдруг неожиданно туда вошел один из гостей. Он так напугал меня, что я машинально сунула фигурку в карман платья и вспомнила про нее лишь тогда, когда покинула дворец. А потом, когда я попыталась всучить Ральфу среди других вещей, он вернул ее мне и предупредил, чтобы я не подсовывала впредь подобных ерундовин. Не зная, что же еще с нею делать, я оставила ее у себя и поставила на полку в моей комнате.
