моих.
Один раз, легко, как перышко, второй, чуть тверже, а потом… о боже.
Его язык проник в мой рот, поглаживая мой, и у меня перехватило дыхание, веки затрепетали и закрылись.
Мои руки взметнулись сами по себе, пальцы вцепились в его темно-синий школьный джемпер, когда я поцеловала его в ответ, вложив в поцелуй все, что было во мне. Что бы у меня ни было в этот момент, я отдала все это ему, не в силах и не желая сдерживать рвущиеся из меня чувства, которые были направлены исключительно на него.
Я знала, что люди могли видеть нас, мы стояли посреди коридора с его товарищами по команде менее чем в десяти футах от нас, но мне просто было уже все равно. Я слышала, как прозвенел звонок на урок, я слышала голоса вокруг нас, люди выкрикивали его имя и свистели по-волчьи, но я не могла найти в себе силы воли, чтобы оторваться. Я не могла найти в своем сердце повода для беспокойства.
Джонни держал одну руку на моем локте, грубо прижимая меня к своей груди, в то время как его свободная рука запуталась в моих волосах, удерживая меня на месте, каждым толчком языка давая мне понять, что ему действительно нравятся мои проблемы.
О боже…
Звонок прозвучал снова, а затем нас окутала внезапная тишина.
Дрожа, я прильнула к нему, изо всех сил пытаясь справиться с жаром, поднимающимся внутри меня. Давление в моей груди было почти невыносимым, и я ахнула ему в рот, нуждаясь в большем и в том, чтобы он остановился на одном дыхании. Потому что я не могла сдержать чувства, вспыхивающие внутри меня. Я не могла остановить свое сердце от того, чтобы сойти с курса и броситься прямо на него.
— Подожди, подожди, подожди… — прервав поцелуй, Джонни уставился на меня сверху вниз, тяжело дыша. — Ты теперь моя девушка, верно?
Чувствуя себя слегка ошеломленной, я вытянула шею и уставилась на него. — Что?
— Моя девушка, — повторил он, выглядя взволнованным. — Это ты?
— Э-э, я…я…
— Потому что я никогда раньше этого не делал. — Он оглядел пустой коридор, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. — И мне нужно знать, как я отношусь к тебе.
— О. — Я беспомощно пожала плечами. — Я тоже
— Дерьмо, да, извини. — Он нервно выдохнул еще раз, выглядя болезненно уязвимым. — Так что, это ты?
Просил ли он меня подтвердить что я его девушка, или он просил меня быть его девушкой? Или он спрашивал меня, думаю ли я так? О боже, я не знала, и мой разум был в смятении, мое сердце было слишком осторожным, чтобы делать предположения, опасаясь, что я все это неправильно истолковала.
— Я не знаю, — наконец ответила я, сердце бешено колотилось. — Правда?
Джонни коснулся моей щеки, костяшки его пальцев легко скользнули по моей коже. — Я действительно, черт возьми, надеюсь на это.
— Да? — Глубокое чувство облегчения захлестнуло меня, и я прошептала: — Я тоже.
— И я твой. — Ухмыльнувшись, его рука скользнула с моего локтя к моей заднице, слегка сжимая, прежде чем отступить и отпустить меня. — Просто чтобы ты знала.
Мое сердце так сильно забилось в груди, что я почувствовала легкую слабость. — О, хорошо.
Затем он вытащил рубашку из-за пояса, чтобы скрыть весьма впечатляющую выпуклость на своих серых школьных брюках. — Предполагается, что я веду двойную бухгалтерию с Дойлом, и я понятия не имею, как я собираюсь сосредоточиться на электронных таблицах, — объяснил он с гримасой. — На что ты опаздываешь?
— Я, ах… — тряхнув головой, я попыталась прояснить свои мысли, но мой взгляд продолжал возвращаться к его явной эрекции. — Я должна быть на математике.
Поймав мой пристальный взгляд, Джонни смущенно пожал плечами. — Это, э-э, да, это , вероятно, будет часто происходить, когда я с тобой, — объяснил он, слегка покачав головой. — Но просто знай, что я ничего не понимаю, хорошо? Просто игнорируй это, и это пройдет.
Что, если я не хочу это игнорировать?
— Хорошо, — согласилась я с придыханием. — Я понимаю.
Чувствуя, что мой мир снова перевернулся подо мной, я наблюдала, как Джонни неуклюжей походкой вернулся к своему шкафчику, перекинул школьную сумку через плечо, а затем взял костыль, прежде чем вернуться ко мне.
— Разве тебе не следует полагаться на это? — Спросила я, когда он обнял меня за плечи и повел обратно к крылу для третьекурсников, бесцельно крутя металлическую палочку в руке, как дирижерскую палочку.
— Это замедляет меня, — признался он, притягивая меня ближе к себе.
— По уважительной причине, — тихо ответила я, останавливаясь возле назначенного мне класса. — Потому что тебе полагается притормозить, Джонни.
— Значит, вот каково это — иметь девушку? — он поддразнил, но, к счастью, отложил свой костыль. — Ты командуешь мной здесь и указываешь, что мне делать?
— Нет. — Я покраснела. — Я просто говорю, что тебе дали костыль по уважительной причине.
— Да, я знаю. — Вздохнув, он отпустил меня и повернулся ко мне лицом. — Итак, послушай, я хотел спросить тебя о том, как идут дела дома, но я был полностью поглощен моментом.
При упоминании дома я почувствовала, как внутри меня снова нарастает напряжение. — Моего отца все еще нет, — тихо сказала я. — Если ты это имел в виду.
— Его не видно?
Я пожала плечами. — Только не через полицию.
— Дерьмо. — Джонни издал разочарованное рычание. — Прошло больше двух недель. Как, черт возьми, они до сих пор его не нашли?
— Все в порядке. — Я пожала плечами, чувствуя, что становлюсь еще более жесткой при мысли об отце. — Я не жду никаких чудес.
— Нет, это не в порядке, — ответил он страстным тоном. — Но ты будешь в порядке.
— Да. — Дрожа, я шагнула в его объятия, прижимаясь лбом к его груди. — Может быть, так и сделаю.
— Мы можем чем-нибудь заняться сегодня после школы? — затем он спросил, уткнувшись щекой в мои волосы. — Ты можешь поехать со мной домой?
Боже, как бы я хотел. — Нет.
— Нет? — Он уставился на меня сверху вниз. — Если это потому, что ты думаешь, что мои родители не хотят видеть тебя в доме, то ты ошибаешься, Шэн.
— Даррен заедет за мной, — неохотно сказала я ему. — Очевидно, с этого момента он будет возить меня в школу и обратно.
Зарычав, он опустил руку мне на поясницу и притянул ближе. — Я чертовски ненавижу это.
Закрыв глаза, я просто прислонилась к нему, мое тело напряглось. — Прости.
— Не извиняйся, — сказал он, поглаживая рукой мою спину. — Все будет хорошо. Я становлюсь сильнее. Я занимался физиотерапией и прочим дерьмом. Как только
