что связь установлена.
– Где ты? – сказала Ева.
Герберт откликнулся не сразу, и пару минут девушка нетерпеливо притаптывала мыском сапога по пушившейся снегом земле.
В конце концов, он сейчас во владениях королевы. Значит, и связаться с Евой мог лишь из места, где никто не услышит. А без подтверждения, что некромант действительно сможет в любой момент переместиться к ней, соваться к дракону с очень большой вероятностью было самоубийством.
Странное ощущение пощекотало виски изнутри.
«Что-то случилось?» – прозвучало в голове секунду спустя.
– Где ты?
«Собираюсь домой. Буду через пять минут. Чтобы не вызвать подозрений. – Судя по голосу, некромант уже дорисовал себе как минимум отряд «коршунов», штурмующих замковые стены. – Что произошло?»
Местные минуты длились дольше земных. С другой стороны, Еве ещё нужно дойти до арки входа, щерившейся поднятой зубчатой решёткой и открытыми воротами, и зайти внутрь.
Как раз хватит.
– Нет. Ничего, – сказала Ева, прекрасно зная, что это его не успокоит. – Возвращайся скорее.
Он не стал допытываться, но Ева уже поняла: Гербеуэрт тир Рейоль не любит болтать. Он из тех людей, что болтовне предпочитают молчаливый поступок, в данном случае – в срок вернуться домой.
К ней.
– Герберт собирается назад, – сообщила Ева, оставив подвеску болтаться поверх застёжки плаща. – Перемещается всё равно телепортом, так что, думаю, сможет из Айдена прибыть прямо сюда… если понадобится.
Эльен, всем своим видом выражая крайнее неодобрение, страдальчески скрестил руки на груди.
– Идите, – проговорил он устало. – Озарите сиянием своего разума тёмные стены сей мрачной обители. Я буду ждать тут.
Слабо улыбнулся, когда Ева благодарно чмокнула его в щёку, щекочущуюся призрачными усами, и провожал её взглядом, пока цепочка девичьих следов на снегу не скрылась за воротами, распахнутыми со зловещим гостеприимством.
***
– Ты вовремя, – улыбнулась Айрес, когда племянник вернулся из уборной. – Как раз принесли мороженое.
– Сегодня снова обойдусь без десерта. Ты же знаешь, я не такой любитель сладкого, как ты. – Герберт прошёл вдоль стола, того же, где в прошлый раз они собирались всей королевской семьёй, обрамлённого алой позолотой окружающей роскоши. Кристалл на груди надёжно скрывали рубашка и плотный бархат тёмной накидки. – Мне пора.
– Устал?
– Не без этого. К тому же один эксперимент требует присутствия.
Королева улыбалась всё время, пока Герберт склонялся к её чистой щеке, подставленной под прощальный поцелуй. С любопытством подперла подбородок рукой, когда он выпрямился и направился к дверям.
– Ты встретил кого-то, верно?
Шаги Герберта замерли у порога.
– Конечно, – бросил он, не оборачиваясь. – Когда выбираешься в место, где обитаешь не только ты, немудрено кого-то повстречать.
– Брось, Уэрт. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. – Серебро женского голоса смягчила лукавинка. – Ты другой сегодня. Я вижу.
– Ритуал я выполнил идеально.
– Никто не утверждает обратного. И глупо было бы ожидать от тебя иного. Чувства не мешают истинному гению… до поры до времени. – Айрес провела пальцем по краю десертной розетки, где таяло мороженое, затапливая сладким озерцом фигурное стекло. – Просто я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не заметить.
Герберт молчал. Застыл у порога гостиной, разливающей по стенам и мебели яркие краски осени, пожара и крови.
– Кто она? Хотя нет, нет, молчи. Расскажешь, когда сам того захочешь. Не буду лезть в душу… Прекрасно помню, как трудно говорить с родителями о таких вещах. Скажи только, я её знаю?
– Вы виделись, – после секундного колебания сказал некромант.
– Вот как. Тем интереснее. Будет мне загадкой. – Айрес зачерпнула мороженое так, словно за этим следила сотня зачарованных зрителей; благоуханная сладость лилий на её коже мешалась со сладостью роз на столе. – Познакомишь нас? Когда вы оба будете готовы, естественно.
– Непременно, – без тени улыбки откликнулся тот.
Ложка скрылась за идеально подкрашенными губами. Выскользнула и опустилась, не оставив после себя ни капли неопрятной белизны.
Королева следила, как её наследник берётся за резные ручки плотно сомкнутых дверей.
– Будь осторожнее, Уэрт. Ты же знаешь… Помнишь, чем кончилось твоё увлечение в прошлый раз.
Это вновь вынудило его остановиться. И пусть он так и не обернулся, Айрес хватило и этого.
– Мы не можем никому доверять. Особенно ты. – Оставив на тающем шарике шрам-рытвину, ложка вновь взмыла в воздух. – Я буду счастлива, если ты встретишь ту, что сможет понять и принять тебя так же, как я. И очень не хочу, чтобы ещё кто-то ранил тебя своим недоверием. Своим страхом. Своим предательством. Я мечтаю, чтобы рядом с тобой была та, кто примет тебя таким, какой ты есть. Кто не потребует, чтобы для неё ты менялся и изменял себе. Для кого ты будешь центром мира. Ты… не твоё положение, не твои силы, не твоя корона. Мало кто способен на такое чувство. – Спину Герберта огладил взгляд, немного не вязавшийся с деликатной, участливой лаской голоса. – Мелочные переживания в конечном счёте могут отвлечь от настоящей цели, и ничто в мире не стоит той цели, к которой стремишься ты. Особенно то, что легко может оказаться фальшивкой. Помни об этом, хорошо?
Он так и не ответил. Просто настежь распахнул двери, чтобы отправиться туда, где его – наконец-то – ждали. А Айрес осталась одна.
С десертом, фейром и задумчивостью, заставлявшей королеву до побелевших пальцев сжимать ложку в тонкой руке.
Глава 18
Salut d’Amour[27]
Защитный купол Ева активировала ещё на подходе к воротам.
За аркой скрывался просторный внутренний двор, заваленный обломками тут и там пробитых стен (дракону явно лень было протискиваться в двери, если он вообще мог туда протиснуться). Помимо обломков, кое-где из-под снега выглядывали кости и черепа – к счастью, не человеческие. Зато по соседству с ними периодически виднелись ржавые доспехи, и Ева подозревала, что далеко не всегда они были пустыми.
Если и были, их бывшие владельцы наверняка белели где-то неподалёку.
Ева расчистила от снега каменную глыбу, стараясь не думать о том, какая сила заставила её прилететь туда, где она теперь лежала (через полдвора от ближайшего провала в стене, который щерился неровными краями, обнажив черноту древнего пиршественного зала). Стянув перчатки, расчехлила Дерозе, положила футляр у ног, внутри мерцающего магического купола. Открытый – вряд ли дракон подбросит туда пару золотых, но в случае чего так быстрее убрать виолончель.
Сев на камень, машинально подышала на окоченевшие руки. Вспомнив, что это бесполезно, вскинула смычок.
Полагаться на Дар в таком деле она не рискнула. Что-то подсказывало ей: дракон скорее оценит настоящую музыку, чем рождённую магией. Пару дней назад Ева даже пробовала сыграть
