— Ну вот, мистер Крафт, теперь все в порядке.
— Ничего себе в порядке! — сказал я, стряхивая последние остатки транса. — А вера в человека? Если нельзя верить даже религиозным лидерам, то кому же, черт возьми, можно?!
— Мистер Крафт, по-моему, вам надо подняться сюда и посмотреть.
Звонок Бензода застал меня на мостике в обществе Беллы и Рацци. Первым делом мы послали по сети подробное сообщение о всех наших бедах, а также координаты Занагаллы. До прибытия подкрепления мы следили затем, чтобы обитатели подземных этажей Башни Поклонения не могли сбежать на своих космических кораблях. Для этого мы вывели корабли из строя, транслировав несколько комбинезонов, наполненных водой, прямо в жизненно важные системы — можно сказать, кидались в них шариками с водой. Не скрою, это было приятное занятие, хотя внешне все мы держались строго по-деловому.
Бензода я нашел на шестом уровне. Он и несколько членов экипажа стояли возле большого выступа в стене. На выступ было наброшено покрывало. Увидев меня, Бензод сказал:
— Это ваш друг, чья судьба вас, конечно, интересует. Вероятно, он сумел вырваться и прыгнул наугад, пытаясь вернуться на корабль.
Бензод приподнял край покрывала, и я увидел ногу в штанине комбинезона. Он приподнял покрывало выше, и я увидел остальное. Из стены торчала примерно треть тела: нога, рука, часть торса и профиль шлема.
Я наклонился и, выгнув шею, попытался разглядеть сквозь небольшую часть стекла скафандра, оставшуюся снаружи, кто это был. Лицо человека было мертвенно бледным. Его не выручил вмурованный в стену спасательный пояс.
Во рту у меня вдруг пересохло — нам жутко повезло, что он ни в кого не врезался.
— Думаю, вы понимаете, что это означает, Бензод? — спросил я.
— Простите, сэр?
— Это означает, что Уэйд Мидсел вряд ли будет лежать в открытом гробу на похоронах.
Наш корабль принял участие в спасательной операции. Едва оказавшись на свободе, пассажиры сразу прониклись остротой момента и с готовностью помогали нам принимать и размещать жителей верхней половины Занагаллы, собиравшихся разъезжаться по домам.
Я проспал целую смену, а потом включился в повседневную работу, заставляя себя думать только о делах. Точнее, пытаясь себя заставить. И несмотря на то, что в корабельной среде на каждом шагу наглядно подтверждалась теория относительности, в этих попытках я потерпел абсолютное поражение,
— Джейсон, мне надо с вами проконсультироваться. Вы не могли бы подняться сюда? — звонок Рацци застал меня на мостике. Пришлось идти в грузовой отсек, на шестой уровень.
Когда я открыл дверь, то вместо Рацци неожиданно увидел Тэйру. Она сидела на грузовой клети. Я ничего не сказал, мне было очень стыдно за то, что за последние сутки я не нашел минуты, чтобы встретиться с ней. Она нервно грызла ноготь, но, увидев меня, сразу приобрела свое обычное выражение покоя и безмятежности.
Черные волосы Тэйры блестели, как полированный обсидиан. На ней была красная блузка. Этот цвет приобретали в корабельной среде удаляющиеся предметы, и я остро ощутил, что моя нерешительность может оттолкнуть ее навсегда.
— Вы хорошо выглядите, — сказала Тэйра. От ее взгляда у меня возникло чувство, будто она заранее знает все мои мысли.
— Вы тоже.
Мы замолчали. Первой заговорила Тэйра:
— Вы боитесь, так ведь? Вы хотите о чем-то спросить, но боитесь ответа, который можете получить.
— Нет. Хотя… В общем, я…
— Эх, Джейсон… Я по-прежнему понимаю вас лучше, чем вы сами. Мы ведь вместе рисковали, и рисковали жизнью. Так рискните еще раз.
Я не мог вымолвить ни слова. Тэйра встала и подошла ко мне:
— Джейсон, я вижу вас насквозь. И мне очень нравится то, что я вижу. Может быть, вам не нравится то, что вы видите перед собой?
— Что вы! — хрипло произнес я. — Мне нравится то, что я вижу. Очень нравится. Просто я… ну, не знаю, я столько лет был несчастлив, и мне иногда кажется, что так будет всегда. И я не хочу никого делать несчастным.
— Делать несчастным! — Тэйра даже задохнулась. — Впервые слышу от вас такую глупость, Джейсон. Я видела, что вы делали для людей, с которыми едва знакомы, и я видела, что вы делали для тех, кто вам нравится и кому вы верите. Вы никогда не сделаете никого несчастным.
Я посмотрел в синие глаза Тэйры и почувствовал такую легкость, которую невозможно было объяснить пониженной гравитацией. Эх, в конце концов вряд ли я способен причинить ей больше страданий, чем Уэйд Мидсел и Занагалла вместе взятые! А если я не решусь связать свою жизнь даже с таким необыкновенным человеком, как Тэйра, то не решусь связать ее больше ни с кем. Никогда!
— А знаете, вы опять оказались правы, — сказал я. — Что значит рискнуть еще разок по сравнению с тем, через что мы с вами прошли?
Она так быстро и восторженно улыбнулась мне в ответ, что на память опять пришла благодарная улыбка Риссы. Правда, на этот раз благодарность испытывал я. То ли Тэйра проникла в мою защитную раковину, то ли я сумел выбраться на свет…
Тэйра обняла меня. Я и не подозревал, что она такая сильная.
ФИЗИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ НА БОРТУ «КРАСНОГО СМЕЩЕНИЯ»
Заявление о снятии ответственности.
Владельцы и руководство компании «Фар стар лайи», которой принадлежит «Красное смещение», настоятельно рекомендуют пассажирам посетить перед первым полетом, в гиперпространстве бесплатное занятие по ознакомлению со средой на борту корабля. Пассажиры, не посетившие это занятие, теряют право на предъявление иска компании по поводу несчастных случаев на борту.
Краткое руководство по релятивистским явлениям.
На борту «Красного смещения» свет распространяется со скоростью десять метров в секунду. Звук распространяется со скоростью приблизительно шесть и две трети метра в секунду. Эти величины имеют фундаментальное значение для всего последующего. К сведению пассажиров, не знакомых с релятивистскими явлениями: все эти явления наблюдаются в нормальном пространстве и относятся к эйнштейновской специальной теории относительности (СТО), эйнштейновской общей теории относительности (ОТО), а также к ньютоновской механике (НМ). Существенная разница состоит в том, что на борту «Красного смещения» эти явления можно наблюдать при легко достижимых скоростях.
Сокращение длин. Объекты, двигающиеся мимо вас со скоростями, составляющими значительную часть скорости света, кажутся сжатыми в направлении движения. (Разумеется, с точки зрения движущегося наблюдателя, сжатыми будете казаться вы; тот факт, что вы не ощущаете никакого сжатия, есть проявление самой сути теории относительности — результат наблюдений зависит от положения наблюдателя.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
