Впрочем, все это не так. Сомнение было всего одно: я не знал, есть ли у меня талант, и стыдился быть в ее глазах неудачником. Разочарование, если оно меня постигнет, я должен был пережить один. Кстати, это все я ему тоже высказал.
Наконец я выговорился, и мы вернулись в купе. Тут у меня наступила реакция. Стало стыдно своей болтливости, обидно, что совершенно постороннему человекоу доверил мысли, совсем не оформившиеся, и предстал перед ним в роли фанфарона и глупца.
Он заметил мое состояние и спросил:
– Вы жалеете, что обо всем этом рассказали?
– Конечно! - горько ответил я. - Разболтался, как мальчишка! Не помню, кто сказал, что писателем может быть каждый, если ему не мешает недостаток слов или, наоборот, их обилие. Боюсь, что многословие - мой основной порок.
Сюжеты у меня ерундовые, на короткий рассказ, а стоит сесть писать, как я настолько опутываюсь в несущественных деталях, что все превращается в тягучую жвачку из слов. Вот и сейчас…
Он вынул из кармана какую-то коробочку.
– Я обещал вашей жене… Словом, примите таблетку. Как раз то, что вам сейчас нужно.
Этого только не хватало!
Видимо, гримаса, которую я скорчил, была достаточно выразительной.
– Вы правы, - сказал он, пряча обратно коробочку. - Вся эта фармакопея - палка о двух концах. Особенно транквилизаторы, хотя я сам к ним иногда прибегаю. В этом отношении народные средства куда как надежней. Вот мы сейчас их и испробуем! - Он открыл свой чемоданчик и достал бутылку коньяку.
– Армянский высших кондиций! Погодите, я возьму у проводницы стаканы.
Меньше всего он походил на врача, какими я привык их видеть, особенно когда с торжествующим видом вернулся, неся два стакана.
– Вот! - Он плеснул мне совсем немного, а себе наполнил стакан примерно на одну треть. - Согрейте предварительно в ладонях. Специалисты это называют "оживить напиток". Теперь пробуйте!
Я хлебнул, и приятное тепло прошло по пищеводу к желудку. Давненько же мне не приходилось пробовать коньяк!
– Странно! - сказал я. - Если бы вы знали, сколько пришлось выслушать наставлений по этому поводу. "Ни капли алкоголя",- все в один голос, а когда выписывали из больницы…
– Э, пустяки! - Он небрежно махнул рукой. - В медицине множество формальных табу. Алкоголизм - социальное зло. Злоупотребление алкоголем дает тяжелые последствия, для некоторых это повод объявить его вообще вне закона. А ведь в иных случаях он незаменим. Вот вы глотнули, и все прошло.
Правда?
У него был такой серьезный вид, что я невольно рассмеялся.
– Правда! Но что будет потом?
– А я вам больше не дам, так что ничего потом и не будет.
Он с видимым удовольствием отхлебнул большой глоток.
– Опять же, для кого как, - продолжал он, разглядывая напиток на свет. - Вот один от кофе не спит, а другому он помогает заснуть. Человеческий мозг - хитрая штука. Вечное противоборство возбуждения и торможения. Кора и подкорка. В каждом отдельном случае нужно знать, на что и как воздействовать. Вот в вашем состоянии алкоголь успокаивает. Что, не так?
– Так. Но откуда вы это знали наперед?
– Ну, иначе я был бы плохим психиатром.
– Ах, так вы психиатр?
– Отчасти.
С непривычки у меня немного закружилась голова. Вагон приятно покачивало, и от всего этого я чувствовал удивительную успокоенность.
– Что значит "отчасти"? - лениво спросил я. - Давеча вы сказали, что почти врач, сейчас - отчасти психиатр. А если точнее?
– Точнее - психофизиолог.
– Что это такое?
– В двух словах рассказать это очень трудно, а вдаваться в подробности вряд ли есть смысл. Постараюсь ограничиться примитивным примером. Вот вы сейчас глотнули коньяку, и ваше психическое состояние как-то изменилось.
Верно?
– Верно.
– Это искусственно вызванное изменение. Однако в человеческом организме имеются внутренние факторы, воздействующие на психику, например гормоны.
Гормональной деятельностью управляет вегетативная нервная система.
Существует множество прямых и обратных связей между мозгом и всем организмом. Это некое целое, которое следует рассматривать только в совокупности. Словом. психофизиология - наука, изучающая влияние состояния организма на психику и психики на организм.
– Вот, к примеру, желчный характер, - сказал я. - Это, видимо, неслучайное выражение? Вероятно, когда разливается желчь…
– Конечно! Хотя все обстоит гораздо сложнее. Иногда бывает трудно отделить причину от следствия. То, что принято считать следствием, часто оказывается причиной, и наоборот. Тут еще непочатый край работы, и работы очень интересной.
Он опять отпил глоток и задумался.
Я глядел в окно. Чувствовалось, что мы ехали на юг. Вместо подлесков с кое-где сохранившимся снегом пошли зеленеющие поля. И земля, и небо, и солнце были уже какими-то другими.
– А ведь я бы мог помочь вам. - неожиданно сказал мой попутчик. - У меня есть занятный сюжет для романа. События, которые можно положить в основу, произошли на самом деле. Это не выдумка, хотя многое выглядит просто фантастично. Хотите, расскажу?
– Конечно! - ответил я. - С удовольствием послушаю, хотя, по правде сказать, не уверен, что смогу даже из самого лучшего сюжета…
– Это уже ваше дело, - перебил он. - Я только должен предупредить, что есть такое понятие, как врачебная этика. Поэтому кое о чем я должен умолчать. В частности, никаких имен. Вам придется их придумывать самому, а в остальном… Впрочем, слушайте.
Вся эта история начинается в клинике известного ученого. Будем его называть просто профессором. Вам придется дать ему какую-то характеристику.
Только, пожалуйста, не делайте из него ни сусального героя, ни маньяка из фантастического романа. Это очень сложный и противоречивый характер.
Великолепный хирург. Ученый с широким кругозором. Вместе с тем человек болезненно честолюбивый и упрямый, к тому же знающий себе цену. Внимательный и отзывчивый по отношению к больным, но часто неоправданно грубый с подчиненными. Если хотите, можете по своему усмотрению наделить его еще какими-то качествами, это уже несущественно.
Можете также написать, что его работы по преодолению барьера биологической несовместимости тканей вывели клинику, которой он руководит, на новый и очень перспективный путь.
Дальше вам придется представить себе отделение трансплантации органов в этой клинике. От вас не требуется знания техники дела, но нужно почувствовать особую атмосферу, царящую там. Постоянное напряженное ожидание. Никто не знает, когда это может случиться. Может, через час, а может, через месяц. Не думайте только, что все они обречены на безделье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
