Мэдди замерла под этим взглядом.
— ...мою невесту, — закончил фразу Нэш.
Лорнет замер. Направив взгляд вдоль своего римского носа, тетушка Нэша взглянула на нее поверх лорнета, вложив в этот взгляд все неодобрение дюжины поколений аристократических предков.
Но у Мэдди были собственные аристократические предки, французы, которые плевать хотели на неодобрение леди Госфорт.
— Как поживаете, леди Госфорт? — спокойно произнесла она; и сделала изящный реверанс, тонко рассчитанный на то, чтобы показать, что она с уважением относится к старшей по возрасту леди, но отнюдь ее не боится.
Это был реверанс типа «вы можете не одобрять меня, но я все равно буду учтивой».
«Спасибо, бабушка, за то, что научила меня искусству учтивости». Ей вспомнились долгие часы изучения разных видов реверансов, предназначенных для людей разного ранга и различных ситуаций, которые тогда казались ей пустой тратой времени. Но один только этот реверанс показал, насколько важны были те уроки.
Леди Госфорт высоко подняла брови.
— Я восхищена, — сказала она таким тоном, который говорил, что все совсем наоборот. — Нэш, я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз через сорок минут. А вы, дворецкий, проведите меня в мою спальню.
Она стала подниматься по лестнице. Бронсон кинулся за ней следом.
— Ты совсем разума лишился, мальчик? — воскликнула тетя Мод и, схватив свой лорнет, уставилась на него так, что это напомнило ему об одном инциденте, связанном с шаром для крикета и зеркалом в резной рамке, произошедшем, когда ему было четырнадцать лет.
Она с явным неодобрением отнеслась к этой новости. Но ему было уже не четырнадцать лет.
— Вовсе нет, — сказал он кающимся, но решительным тоном. — Дорогая тетя, я очень сожалею, что причинил тебе массу неудобств...
— Нечего называть меня дорогой тетей! Неудобства? Ты хоть понимаешь, что я пригласила дочерей трех герцогов, двух маркизов, дюжины графов, дочерей нескольких послов...
— Да. И я очень сожалею, что заставил тебя зря потратить время, — сказал он, прерывая перечисление, которое обещало быть очень долгим. — Но у меня не было никакой возможности сообщить тебе об изменении моих планов. Я получил травму и несколько дней лежал без сознания, а когда очнулся, то даже не знал, кто я такой. Память вернулась ко мне всего несколько дней назад.
— Будем надеяться, что еще через неделю к тебе вернется здравомыслие, — язвительно сказала она. — У меня нет хереса, — сказала она, протягивая ему свой пустой бокал.
Он вновь наполнил бокал. Возможно, угощать ее хересом было ошибкой. Бутылочку хереса он отправил наверх заблаговременно, надеясь, что вино несколько смягчит ее нрав, но вместо этого оно лишь отточило ее язык.
Он мысленно выругался, подумав, что очень некстати случай собрал их всех вместе у входа, когда она прибыла. Он прекрасно понимал, что не следует торопиться сообщать неприятную для пожилой леди новость после ее продолжительного путешествия по тряской дороге, и планировал поговорить с ней о своей помолвке осторожно, после того как она отдохнет с дороги.
Потом, когда она примирится с этой новостью, он был намерен рассказать историю Мэдди и наконец представить ей саму Мэдди. Он был уверен, что тетя Мод полюбит ее.
Вместо этого ему пришлось сразу же представить Мэдди как свою невесту, и тетушка подняла свой проклятый лорнет и принялась разглядывать ее словно какое-то насекомое.
Мэдди все это ничуть не понравилось, и она этого не скрывала. Наверное, она и сама этого не осознавала, но ее реверанс выглядел совсем как вызов. И теперь тетя Мод тоже выгнула спину.
Ошибкой было и то, что он позволил тетушке сорок минут собираться с мыслями. Через две минуты после начала разговора он понял, что хитрая старуха использовала это время в собственных интересах, отправив свою служанку в помещение для слуг, чтобы собрать там информацию о Мэдди.
И они получили нужную информацию от бывшей доярки, превратившейся в служанку Мэдци.
На тетю Мод информация должного впечатления не произвела.
— Я производила тщательный отбор среди всех достойных кандидатур в целом королевстве...
— Значит, Уэльс и Шотландия остались неохваченными? — заметил он.
— Не дерзи! — приказала она, пытливо глядя на него.
— Не буду, тетя, — послушно сказал Нэш.
Он знал, как вывести ее из мрачного настроения.
— И не думай, что я не знаю, что ты пытаешься сделать. Я знаю тебя с тех пор, как ты был грудным младенцем, мальчик, так что не пытайся меня очаровать.
— Не буду, тетя.
Она сделала большой глоток хереса.
— Никогда не думала, что из всех моих племянников именно ты заключишь неравный брак.
— Это не мезальянс. Отец мисс Вудфорд был баронетом...
— Неприметный баронет из неприметной семьи. Скучный человек, который, насколько я поняла, умер, оставив долги.
— Происхождение — это еще не все, — натянуто сказал Нэш.
«Откуда, черт возьми, она все это знает? Или она и впрямь знает каждого в Англии? Очень может быть».
— Ты хотел невесту со связями в дипломатических кругах? Имеются ли у этой девушки такие связи?
— Нет.
— Может быть, она получила отличное образование или имеет опыт ведения хозяйства в большом доме, что компенсировало бы ее недостатки в других областях? Может быть, она умелая хозяйка, которая может организовать бал, венецианский завтрак или ужин на пятьдесят персон без заблаговременного предупреждения?
Он скрипнул зубами.
— Ты знаешь, что она этого не может. Но большинство молодых жен тоже не имеют опыта в этих областях, однако...
— Разница заключается в том, что большинство из них — и все девушки из моего списка — росли, помогая своим матерям в проведении таких мероприятий. Они по крайней мере знают, как это следует делать. Эта девушка не имеет ни малейшего понятия о том, как способствовать твоему продвижению по службе. Это ей будет совершенно не по зубам. Ради всего святого, Нэш, подумай: это губительно скажется на твоей карьере.
— Это не имеет значения. Мисс Вудфорд и я...
От возмущения из глаз тетушки чуть не посыпались искры.
— Не имеет значения? Ты совсем спятил?
Нэш не собирался говорить ей все сразу, он хотел рассказывать о своих планах постепенно, но теперь иного пути не было.
— Возможно, я не останусь на дипломатической службе, — небрежно заметил он.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Возможно, я займусь, гм-м, скотоводством.
— Скотоводством? — словно эхо, отозвалась она.
— Да. Теперь, когда у меня есть поместье, мне нет необходимости продолжать скитаться. Очень утомительно все время переезжать из одного места в другое...
