мысль о нем в исправительном учреждении заставляла внутренности скручиваться.
— Пожалуй, ты права, — я бросила взгляд на пальто Себастьяна. — По меньшей мере мне нужно переварить это. Ох, как твоя мама?
— Я не знаю, — вздохнула она. — Неважно. Но я убедилась, что она все еще остра на язык. Мне приходилось выслушивать, что я неправильно питаюсь, одеваюсь как шлюха, а еще мне надо найти хорошего мужчину, который смог бы обо мне заботиться.
— Она просто более зрелая версия тебя, — засмеялась я.
— И более больная.
Ее мать медленно умирает, а я тут треплюсь о беспорядке в своей жизни. Чувство вины вспыхнуло и перекрыло все остальные эмоции, словно ядовитая пилюля.
— Мне жаль, — мне хотелось бы иметь возможность ее обнять. — Если есть что-то…
— Нет, но спасибо. Ты помогаешь уже тем, что отвлекаешь от мыслей об этом. Все эти переживания о том, что тебя похитил наркокартель и продал в секс рабство, занимали меня последние несколько недель. Обещай, что расскажешь мне все о своей поездке за бутылкой или тройкой бутылок красного вина, когда я вернусь.
— На самом деле, мне есть, что рассказать, — я пробежалась рукой по пальто Себастьяна.
— Хорошо. И я знаю, что ты знаешь, но я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — слезы выступили на глаза. — Счастливого Рождества.
— Тебе тоже, — и на линии стало тихо.
Мой разум незамедлительно вернулся к дому в горах. Каждый день моего плена ясно отражался в голове. Похищение, наблюдение, браслет, библиотека, теплица — воспоминания создавали уникальную тюрьму.
Мое заточение напоминало своеобразную поимку буйной птицы — я была вынуждена оставаться в клетке и вдали от всех, чтобы никого не разорвали на куски. Включая меня. Я оттолкнула мысли о Себастьяне, заталкивая их подальше на задворки. Схватив его пальто, я потащила его в холл и засунула в шкаф в прихожей.
Я доползла до кровати и закрыла глаза. Несмотря на все мои усилия выбросить Себастьяна из головы, его образ убаюкивал меня. Его голос и его тело затягивали меня во тьму — единственное место, где я чувствовала себя по-настоящему живой.
* * *
— С возвращением, — я загрузила презентации Power Point на весь день, пока студенты болтали. Легкий снегопад шел всю ночь, преображая территорию Трентона на зимний манер к началу весеннего семестра.
— Как прошла ваша поездка? — Минт уселся за свою парту и открыл свой ноутбук.
— Прекрасно, — я пыталась объяснить ему по смс, что была чрезмерно занята работой, поэтому могло показаться, что я груба. Он не купился на это. Не имело значения, сколько пунктов экосистемы Амазонки я описывала, сколько растений называла, он наотрез отказался верить, что я вообще была в аэропорту, не говоря о том, что летала в Бразилию. Но его успокаивало то, что я не выглядела потрепанной, чтобы он там себе ни вообразил.
— Давайте лучше обсудим ваш рождественский проект по фотосинтезу. Дженна, хочешь начать?
Снаружи послышался гул, низкий звук приближающихся двигателей. Дженна встала и поправила свои очки-кошачий глаз.
— Вместо обычных фотоавтотрофов, которые использовали другие студенты, я выбрала особый вид бактерий, которые не синтезируют углерод из атмосферы. Вместо них я взяла фотогетеротрофов, бактерии, которые способны преобразовывать углерод из других источников для полного фотосинтеза.
Минт уставился на Дженну так же, как он делал это почти на каждом занятии в прошлом семестре, и его глаза загорелись. Я мысленно сделала себе заметку заняться сватовством.
— Интересно, — я облокотилась на стол. — Фотогетеротрофы не используют углерод из атмосферы, но разве они не используют другие элементы?
Она убрала прядь волос за ухо, нервным движением напомнив мне саму себя.
— Я полагаю, что в процессе задействованы азотфиксаторы, но мои эксперименты никогда не давали измеримого побочного продукта аммиака.
Я была впечатлена, и это было слишком мягко сказано. Возможно, я обучила своих студентов так же хорошо, как и надеялась. Фоновый гул стал громче, и моя ручка застучала по столу.
Головы всех присутствующих повернулись к освещенным солнцем окнам. Вдоль Кампус Драйв проехала целая вереница грузовиков. Три из них были нагружены строительными материалами: дерево, стекло, электрические провода. Остальные везли строительное оборудование. Они остановились возле теплицы, и звук бьющегося стекла прорезался сквозь грохот двигателей.
Я выскочила за дверь и пустилась вниз по коридору, где чуть не сбила с ног Грегори, и направилась к теплице.
— Эй, — Грегори догнал меня, и мы выскочили наружу, когда двое мужчин в прочных шлемах подошли ко входу в оранжерею.
— Что вы делаете? — я резко затормозила перед мужчинами, и гололед чуть не решил мою судьбу.
— Камилла, — Грегори был менее удачлив на льду. Он поскользнулся, споткнулся и врезался в меня, завалив нас обоих в заснеженную траву под какофонию заливистого смеха, доносившегося из открытых окон классной комнаты.
Ближайший мужчина наклонился, чтобы помочь мне подняться. Я приняла его руку и подтянулась, чтобы встать с земли, затем пришлось отряхивать снег с ткани юбки на заднице.
— Вы не можете ее снести, — пробормотала я.
Второй парень в каске поскреб подбородок.
— А мы и не собирались.
Я указала на нижние стекла, которые разбились вдребезги.
— А что насчет этого?
— Случайность, — второй мужчина пожал плечами. — Мы все равно заменим все стекла. Это часть расширения.
Грегори поднялся на ноги и отряхнулся.
— Девочка, в следующий раз, когда будешь вот так бегать по коридору, ты должна предупредить меня заранее. Я думал, что что-то горит, — он снова безупречно поправил галстук-бабочку.
— Прости, — мое лицо вспыхнуло от жара, когда я увидела, что все мои ученики смотрят на меня из окон. — Я просто подумала…
— Не волнуйтесь, — улыбнулся первый мужчина. — У нас есть срочный приказ от мистера Линдстрома и директрисы, что теплица должна быть восстановлена и расширена. — Он подозвал к себе нескольких рабочих, и они принялись спорить о том, с чего начать строительство.
— Пошли, — Грегори потянул меня к двойным дверям, ведущим в холл. — Я думаю, что на сегодня мы уже достаточно опозорились.
Я позволила ему увести меня внутрь.
— Ты же тоже уловила это имя? Линдстром?
Да, я его уловила. Оно угрожало снова сбить меня с ног.
— Он увлекся этим местом, — Грегори поддел мое плечо своим. — Я так надеялся, что он увлечется мной, но почти уверен, что в последний свой визит он не спускал глаз с тебя.
Голова закружилась. Я помню, как он сказал, что построит в Трентоне новую теплицу, но думала, что это предложение истекло ровно в тот момент, когда я сбежала. Но как бы ни так, он выполнил его. Он дал моим ученикам больше, чем когда-либо смогла бы дать
