—Да? – сразу отвечаю я, приложив его к уху и придавив слегка плечом.
—Привет, - радостно здоровается Дженнифер.
Голос подруги может прогнать из меня меланхолию. Почти всегда.
—Привет. Не удивляйся, если я буду кричать или материться, ладно?
Джен хихикает:
—Ты сидишь с Беном?
—Дааа, - протягиваю я, запрокидывая голову и схватив телефон ладонью, дабы передохнуть минутку. – Если я когда-нибудь скажу, что хочу завести ребёнка, пожалуйста, дай мне пощёчину.
Это моё замечание заставляет подругу захихикать.
—Оох, Алекс, с удовольствием.
Снова принимаясь за уборку, я вспоминаю нечто важное.
—Ты обещала познакомить меня со своим парнем сегодня вечером, помнишь?
—Ага, - отвечает Джен, и я уверена, что она сейчас улыбается. – Сегодня Хантер прилетает домой с отцом. Они отдыхали на каком-то острове…
—Ну, ничего себе! - присвистываю я.
Нависает тишина между линиями, связанными проводами. Наверное, я просто ревную подругу к парню, потому что теперь не я занимаю всё её время. И после школьных занятий мы не гуляем так часто, как раньше.
—Хорошо, я буду ждать. Надеюсь, мы сможем поладить, - немного натянуто отвечаю я.
Но это, наверное, из-за того, что я делаю усилие, чтобы повесить плечики с платьями обратно на место, при этом умудряюсь говорить.
Я смотрю на кровать; пока Дженнифер что-то щебечет на том конце провода про её доброго и прекрасного бойфренда, я пытаюсь понять, что делать с покрывалом, измазанным зубной пастой и валяющимся рядом с постелью. Почему этот мелкий надоедливый маль… Вот чёрт! Открыв широко рот, я гляжу в окно около массивной кровати и чувствую себя так, будто приросла к месту. Не могу пошевелиться. Бенджамин залез на дерево и… сейчас одна его нога свисает с большой ветки, а он хватается маленькой ручкой за другую ветку, но не ту, что нужно, и через чёртово мгновение он просто может…
Я роняю телефон на ковёр, даже не попрощавшись с Дженнифер, и спешу добраться на Бена, пока не случилось несчастье. К сожалению, я слышу его плач раньше, чем оказываюсь рядом. Подбежав к нему, я даже не знаю, что делать, потому что я не понимаю, что он повредил. У меня в глазах стоят слёзы, когда я наклоняюсь, прежде оглядевшись по сторонам.
—Что у тебя болит, Бен? – паническим голосом спрашиваю я.
Он отвечает не менее истерично. Орёт и ревёт.
—Больно… мне больнооо, Алекс! Помоги!
Я не могу наблюдать за его страданиями. Но я не могу ничего даже предпринять: машины у меня нет, телефон остался наверху по моей глупости… Единственный выход – просить помощи у соседей.
—Подожди меня здесь, - говорю я, поднимаясь и вытирая слёзы. – Я быстро.
—Нееет! – визжит он, словно раненный офицер. – Алекс, не оставляй меня. Нога! Очень болит нога!
Его слова мне удаётся разобрать с трудом. И когда я уже понимаю, о чём он говорит, слышу голос позади:
—Мисс?
Я резко разворачиваюсь под звуки икания и рёва Бенджамина. Передо мной стоит молодой парень с волосами, зачёсанными назад, и он действительно выглядит обеспокоенным. Он машет рукой в сторону ребёнка, а так же сразу спешит подойти ближе.
—Что случилось? Я могу помочь?
Я теряюсь, ощущая страх и жалость к малышу. Кажется, сама начну сейчас икать.
—Оон… то еесть, - заикаясь, начинаю я, - Бен. Бен… он упал с дерева.
Без лишних слов незнакомец обходит меня и нагибается, чтобы быть ближе к ребёнку.
—Где болит?
Плача не так сильно, Бенджамин указывает на левое бедро. Хантер касается того места, и малыш заводится кряканьем и ором вновь.
—Прости-прости, - гладит он Бена по волосам, а потом поднимает голову, взглянув на меня. – Кажется, закрытый перелом. Я могу отвезти вас в больницу, - парень с голубыми глазами указывает на пикап, припаркованный к дому.
—Я даже не знаю, как вас… - пытаюсь сказать, поспевая за незнакомцем, пока тот несёт Бена к машине, аккуратно устроив его на своих руках.
Я открываю дверь автомобиля, и парень прерывает мои ещё не сказанные слова:
—Поблагодарите меня позже, мисс.
Всю дорогу до госпиталя мы едем в молчании. Врачи подтверждают диагноз, поставленный «моим спасителем» – закрытый перелом бедра. Всё не настолько серьёзно, чтобы биться головой о стену, но мальчишка не сможет ходить нормально в течение нескольких месяцев.
Родители Бена были, мягко говоря, расстроены тем, что произошло. У меня не было поддержки в виде незнакомца, привёзшего Бена в больницу, потому что на момент приезда мамы и папы ребёнка, он ушёл покупать кофе. Мне пришлось долго извиняться. В конце концов, я чувствовала вину. Я не уследила. Оправданий я себе не нахожу. И, естественно, не думаю ни о какой оплате. Будет просто замечательно, если на меня не подадут в суд.
Когда парень, что ездит на шикарном пикапе, возвращается с двумя бумажными стаканами кофе и передаёт мне один из них, я всё ещё ощущаю себя потерянной. Я так и не решилась пока ещё позвонить и сказать своим родителям о случившемся. Да и телефона у меня с собой нет. Но, если бы не этот человек, дела бы сложились куда хуже.
—Спасибо, - наконец, говорю я, поджав губы, в попытке сдержать слёзы.
—Всё нормально, - он опускает глаза и отпивает горячий дымящийся напиток, прибывая, как мне показалось в том же состоянии, что и я – растерянном.
Возможно, он собирался выпить с друзьями пива или поиграть в футбол, а тут появилась я с малышом, да ещё и чужим, и испортила ему все планы. Но этот парень оказался таким великодушным, и мне нескончаемо повезло.
—Мы так и не познакомились, - отбросив на минуту мысли в сторону, я протягиваю свободную ладонь голубоглазому стройному шатену. – Александра.
Он улыбается обаятельно и пожимает мне руку.
—Меня зовут Хантер.
Наши дни
Воспоминания просачиваются в голову, но реальность убивает всё хорошее, что когда-то было. Хантер не тот парень, который бросился помогать растерянной девушке и маленькому мальчишке. Он озлоблен и жесток. И мне не стоит ждать от него пощады. Но, может, всё же что-то доброе сохранилось в его чёрством сердце? Хотя бы маленькая крупица. Что, если мне стоит поговорить с ним? Рассказать свою правду. Рассказать то, что знаю я. То, свидетелем чего я стала. Станет ли он меня слушать? Я не знаю, но попробовать стоит. Я боюсь его, и боюсь, что он сломает меня полностью, тем самым, разрушив то, что сейчас у меня есть.
Обработав небольшую рану на затылке, я вернулась в свою пустую комнату. Находясь за закрытыми дверями, я не чувствую себя в безопасности. Мне страшно, и я не знаю, как мне быть. Дейзи оставила записку: она останется ночевать у Тома. Как бы мне хотелось, чтобы она сейчас была здесь, рядом со мной! Я чувствую себя опустошённой, загнанной в угол, девочкой. Так и есть. Я в ловушке Хантера. И мне не выбраться из этого ада, не испытав весь его гнев. Остаётся лишь маленькая вера в чудо.
