— Почему вы не в театре, чтобы посмотреть выступление сестры?
— Я хотела пойти, — прошептала Дамарис. — Но чувствую себя не очень хорошо. Думаю, у меня аллергия на препарат. — Ее губы скривились. — Возможно, она убьет меня раньше, чем закончатся запасы.
— Может, заключим сделку? — спросил Лютер.
— Никаких сделок. В лучшем случае, через три недели я буду мертва. Вам нечего мне предложить. Я приехала сюда, чтобы попрощаться с сестрой.
— А как насчет шанса на нормальную жизнь? Это вас интересует?
— Вы имеете в виду противоядие? Отец говорил, что в лаборатории Общества работают над противоядием, но его еще не усовершенствовали. Даже если бы оно сработало, Совет ни за что не позволил бы мне его принять.
— Это решает не Совет. Зак Джонс может разрешить и разрешит, если ему посоветует Фэллон Джонс. Но должен заметить, что противоядие на экспериментальной стадии. Есть много неизвестного. Но вы же ничего не теряете?
Дамарис уставилась на него, не смея надеяться.
— С чего бы Зак Джонс позволил мне принять противоядие?
Луч стал намного слабее. Дамарис почти полностью сосредоточилась на возможности выжить. Лютера больше не била дрожь, и дыхание вновь нормализовалось.
Он максимально напряг свои чувства и направил в ауру Дамарис поток подавляющей энергии. Лазер упал на пол к ее ногам, но она не заметила, потому что боролась с сонливостью.
Схватив трость, Лютер подошел к ней.
— Магистр даст вам противоядие, потому что у вас есть то, что очень нужно Обществу.
— Что?
— Секретная информация о высших уровнях «Ночной тени». Теперь, когда ваш отец мертв, вы ни черта им не должны. Что скажете? Заключаем сделку?
— Было бы глупо отказаться, — прошептала Дамарис, обхватывая себя руками.
Лютер задал ей еще пару вопросов. Закончив, он ослабил поток большей части подавляющей энергии. Дамарис закрыла глаза и заснула.
«Было бы глупо не связать ее, пока она спит», — решил Лютер. Коп всегда остается копом.
Он связал ей запястья и лодыжки ремнем и галстуком, который надел в театр, потом вытащил телефон и позвонил Фэллону Джонсу.
— Крэйгмор основал «Ночную тень»? — Фэллон был искренне шокирован, что случалось с ним крайне редко. — Дамарис его дочь. Черт, да, она получит противоядие, если готова говорить.
— Я так и думал. Для начала тебе нужно прислать кого-нибудь в Акация-Бей за мисс Кембл. Она сейчас без сознания. По ее словам, сестра не подозревает, что Грейс сейчас в городе, так что на этом фронте у нас пока все спокойно.
— Я пошлю кого-нибудь из лос-анджелесского офиса, чтобы как можно скорее привезти Кембл в лабораторию. Вероятно, дорога займет не менее часа, зависит от движения. Следи за ней.
— Она сказала, что сестра скорее всего не вернется в номер до утра, но я в этом не уверен.
— Послушай, Мэлоун. Я не хочу, чтобы ты сталкивался с Вивиан Райан, разве что не будет другого выбора. Мы платим Свитуотеру за решение подобных проблем. Возьми эту Кембл и уходи оттуда.
— Отлично. Но я не смогу выйти через фойе отеля, таща на плече женщину без сознания.
— Есть еще какие-нибудь идеи?
— Почему бы тебе не забронировать мне другой номер в этом же отеле? Я зарегистрируюсь, а затем вернусь и перетащу туда Кембл.
— Как ты ее перетащишь? Ты же с тростью, не забыл?
— Поверь, об этом забыть невозможно. Воспользуюсь тележкой горничной.
— Хорошая идея, — сказал Фэллон. — Как ты до этого думался?
— Только что в голову пришло.
— Я не хочу, чтобы Кембл оставалась одна, даже на минуту. Она слишком важна для нас.
— Не волнуйся, она никуда не денется. Позвони вниз, в отдел регистрации, и забронируй мне номер на другом этаже.
— Черт возьми, когда ты прекратишь относиться ко мне, как к личному ассистенту?
— Еще одно, — не ответив, продолжал Лютер. — Если сирена вернется сюда сегодня вечером, то поймет, что с Дамарис что-то произошло.
— Это ее проблемы.
— А что, если она исчезнет?
— Не доставай меня. Она оперная дива и не способна оставаться незамеченной дольше десяти минут. Мы ее найдем.
— Хорошо. Отныне это ваша проблема.
На этот раз Лютеру удалось опередить Фэллона и положить трубку первым.
ГЛАВА 44
Черт бы побрал эту Ренквист! Из-за нее опять все может покатиться коту под хвост. Как она посмела появиться в Акация-Бей именно сегодня вечером?
Вивиан сердито взглянула на Ньюлина Гатри в зеркале гримерки:
— Ты уверен, что она здесь?
— Да, любимая, вместе с телохранителем. — Ньюлин широко развел руками, словно хотел успокоить ее и в то же время о чем-то попросить. — Мне было не сложно проникнуть в файлы «Джонс и Джонс». Вчера вечером агентство купило два билета на имя мистера и миссис Керни. Рейс из Гонолулу в Лос-Анджелес. Фамилию Керни мисс Ренквист и Мэлоун используют для прикрытия. Мне очень жаль, любимая, но думаю, нужно готовиться к худшему.
— Все так несправедливо. Я этого не заслуживаю. Сегодня я была великолепна.
Поездка на Мауи отлично сказалась на ее голосе. Использование всей его силы на Юбэнксе удивительным образом вдохновило ее талант. Сирена давно поняла, что голосу нужно как можно чаще звучать в максимальную силу, чтобы он оставался в прекрасной форме.
— Ты была безупречна, любимая, — подтвердил Ньюлин. — В конце концов, ты — Сирена. Публика обожает тебя почти так же сильно, как я.
Ей аплодировали; она выходила на поклоны и все это время чувствовала себя настоящей Царицей ночи. Затем Ньюлину и охранникам пришлось выгнать из гримерки последнего из казавшейся бесконечной череды поклонников. Как она и надеялась, выступление посетили важные критики из Лос-Анджелеса и даже один из Сан-Франциско. Ее новый менеджер, полный энтузиазма, позвонил во время перерыва и заверил, что рекламный агент заказал на следующий день серию интервью с прессой.
Все шло прекрасно, а теперь это… Она собиралась разобраться с этой тварью Ренквист сразу после того, как закончит все дела в Акация-Бей. Она артистка, а значит, не должна тратить время на такие мелочи.
Продолжая снимать очередной салфеткой тяжелый макияж, Вивиан чувствовала, как ее затопляют волны гнева. Ей хотелось кричать, но это плохо сказалось бы на голосе.
Она скомкала салфетку и выбросила ее. Пальцы стиснули расческу. Даже не успев задуматься, Вивиан швырнула щетку прямо в зеркало. Деревянная ручка ударилась о стекло и отскочила, не разбив и даже не поцарапав его. Она схватила бутылочку с гримом и тоже швырнула ее в зеркало. На этот раз стекло разбилось. Появилась внушительная трещина.
