(Хватает с земли маленькую палку, почти щепку.) Ну-ка, подойди.
Светка (присев на корточки, прикрыв от страха голову руками, запричитала). Сучка шахтовая! Отлупись в забой, в могилу! Не трожь девчонку! Сожгу тебя! Чтоб ты сдохла, курва приозерская!
Пауза.
Татьяна (отбросив палку). Не ори. Нет палки, видишь? Не бойся.
Светка (вытирая слезы). Рожу ребеночка, буду с ним играть. Фигушки тебе дам.
Татьяна. Света, иди лучше спать.
Светка. Ты че, подруга? У меня еще гулянка не кончилась. Пойду кружечку бражки пропущу. Хотите?
Татьяна. Баба Даша рассердится, ничего не надо.
Светка. Поглядим, как она рассердится. Санька, вы че опять со мной в стайке наделали?
Санька (смутившись). В какой стайке?..
Светка. Позва-али… (Татьяне.) Наиль, Генка и он. Дурны-и-и!
Санька. Ничего не делали. Сама прибежала…
Светка. К тебе прибежала, думала, холесенький! Опять обманули. (Замахнувшись на Саньку.) Ух! Дай поцелую.
Санька. Иди ты…
Светка. Ладно, не плачь. Пойду, горе винишком замою. (Убегая в дом, кричит.) Баба! Баба! Я еще хочу!
Пауза.
Татьяна. Саша… Вы правда, что ли?
Санька. Что?
Татьяна. Со Светкой.
Санька. Да ну ее. То капусту ищет, то… Привязалась.
Татьяна. Любит тебя.
Санька. Пьяная… Наговорит…
Татьяна. Напоили, как дураки. Вырастешь, не пей водку. Вообще ничего не пей. Ладно?
Санька. Горькая, противная… Нашли радость. Хоть не подрался никто.
Пауза. Стемнело. Серебряным злым глазом выглядывает бегущая за тучами луна.
Татьяна. Саня, а если бы мы были взрослые, ты женился бы на мне?
Санька (тихо). Запросто.
Татьяна. А мне нельзя за тебя замуж.
Санька. Почему?
Татьяна. Я старше, а должно быть наоборот.
Санька. Подумаешь…
На крыльце появляется Витька.
Татьяна. Хочешь, я тебя поцелую?
Санька. Хочу.
Татьяна взяла Саньку за плечи. Поцеловались.
Витька. Куба! Эй, Таньк! Иди скорей! Мать с отцом воюют!
В самом деле, из дома послышались крики. Татьяна убегает.
(Подходит к Саньке.) Прижала конвоира своего, счас попишет. За все попишет.
Санька. За что за все?
Витька. А за все. Танька-то у них тюряшница.
Санька. Как это?
Витька. Ты че, не знаешь? Мать под Читой сидела, шестерку отбабахала, а дядь Толя в охране. Прищучил ее и Таньку вон замастырил.
Санька (не сразу). Если бы он так, не жила бы она с ним.
Витька (усмехнувшись). «Не жила бы…»
Санька. Ты-то откуда знаешь? Так прямо тебе и рассказали…
Витька. Дурак ты, Шурик. Она чуть подопьет, токо за это и скандалит. Че ты защищаешь? Тюряшница и есть.
Санька. А сам не тюряшник? На себя посмотри.
Витька (сдержавшись). Я бездомный был, сирота. Мне загреметь – два пальца… А она медсестра, образованная. Ее почему, думаешь, лечить не пускают? Феня ты феня! Все книжки у них… бегаешь читаешь. Дочитаешься. Целовались тут? Во-во.
Санька. Не твое дело.
Витька (схватив Саньку за шею, прижимает к себе). Ты!.. Ты как со взрослыми разговариваешь, сосуля? (Приотпустив.) Матери твоей рассказать, как ты тут с Кубой?.. Тих-хушник. (Побагровев, вновь сильно прижимает Саньку.) Сломал уже ей?! Бабой сделал?
Санька (зажмурившись от боли). Пошел на…
Витька (взвизгнув). Куда?
Санька. Пусти, гад!
Витька (в ярости). Н-ну, умотал ты меня, Шурик… Давно умотал. (Тащит Саньку со двора.)
Санька. П-пусти… П-пусти…
Витька. Говнюк… Я тебе мослы повыдергиваю… Топай-топай.
Санька. Н-не пойду. Куда т-ты?.. Пусти!
Витька. Увидишь. (Заломив Саньке руку, уводит со двора.)
Картина двадцатая
Витька и Санька у шахтовой железной дороги. Все громче шум эстакады, лязг вагонов, свистки паровоза.
Витька. За шахту, в лесок… Там тебе уши на задницу натяну… чтобы сам с собой здоровался. Понял? «Она тебе: здррр-р, а ты ей: ой! Кто тут?» (Зло смеется.)
Санька. Витька, пусти. Пожалуйста.
Витька (пнув под зад). Я те дам – Витька! Дядя Витя! Сопля. Тебя еще на свете не было, я уже коней пас. Кто я? Ну!
Санька. Дядя Витя.
Витька. Около Кубы еще раз увижу, в озере утоплю. Понял? Оглох?
Санька (застонав от боли). У-у-у.
Витька. Шурик, у тебя же писька еще не выросла возле баб ошиваться. Или выросла? А, Шурик? Покажь письку. Ну пока-ажь.
Санька. Меня искать будут.
Витька. Поищем. Ночь с березкой пообжимаешься, и найдем. Че хошь с ней делай: хошь раком ставь, хошь на попа. Кому вякнешь, и тебя, и отца твоего уделаю… А мать трахну. Га-га-га-га…
Санька (сквозь слезы). Дурак! Скот! Скот!
Слышен шум подходящего поезда.
Витька. Стой тихо. Поезд пройдет – дальше пойдем.
Санька. Скот! Скот!
Витька. Не вой! Пошутил про мать! Ладно!.. С-сучонок… Довел меня.
Мимо грохочет состав. Санька стал отчаянно вырываться. И тут, зацепив сзади за пиджак, Витьку рванула торчащая из вагона арматура. Его опрокидывает, волоком тащит по земле. Витька орет, цепляясь за землю. Ему удается откатиться от вагонов, он затихает. Поезд прошел.
Санька (подскочив к Витьке). Витька! Витька! Ты живой?! Витька!
Витька (пытаясь поднять голову). Саня… Голову… Чуть-чуть…
Санька (помогая Витьке). Витя…
Витька. Саня… Нога… Моя… Нога…
Санька. Витьк, ты че?
Витька (улыбаясь). Браток… Нога… Там?
Санька. Нн-н… Нет. Н-на рельсах.
Витька. Ага. Саня… Понял. Людей. Иди… Людей, Саня…
Санька убегает.
Картина двадцать первая
В полумраке пустого пространства – все жители дома.
Валера. Нин, хочешь, к заозерским сбегаю?
Нина (плача). Были мы там. Нет его… Ой, матушки, сохрани мне сыночка! Баб Даша, куда бежать, не знаю.
Баба Даша. Раньше времени не причитай, Нина. Придет. Побегает и придет.
Нина. И на Трехугольник бегали, и к Кирпичикам бегали…
Райка. Правда, куда это он? Как сквозь землю… Прибежит, Нин.
Зина. А в милиции что говорят?
Аркадий. А че они скажут?.. Поездим, говорят, посмотрим.
Зина. Витька тоже запропастился. Я уже и не переживаю. Надоело.
Баба Даша. Дак то мужик взрослый, а то пацан.
Нина. Ну я его!.. Придет – захлестну! Ох, захлестну! Всю рожу в кровь исхлестаю!
Аркадий. Найди сначала… «Исхлестаю…»
Нина. Сколько уже? Часа два ночи-то? Аркаша! Ты почему руки в брюки?! Сын потерялся, стоишь, как долбоконь.
Аркадий. А куда бежать? Все обегали.
Нина. В задницу к себе беги!
Баба Даша. Нина, перестань.
Нина (почти взвыв от горя). Повешусь! Что случится – повешусь! Жить не буду! Это что за город проклятый?! Куда ни пойдешь – везде ворье да бандиты… Это как в таком аду жить можно?! Че хотите делайте, повешусь!
Все наперебой стали успокаивать Нину. Постепенно общий шум переходит в ровный низкий гул. Появляется Санька. Останавливается в центре, садится, вытянув ноги, закрывает глаза.
Аркадий. Нин, а это что? (Показывает на Санькины ноги.)
Нина. Отстань от меня.
Аркадий. Нин, ноги, что ли?
Нина. Какие ноги?
Аркадий. Нога же! Вон, за кроватью!
Нина (подходит к Саньке). А! Он почему тут?.. Он что… тут?
Аркадий. Спит – что!
Нина. Спит?! Вы поглядите на него, люди добрые! Спит! За кроватью спит! Уселся и спит!
Аркадий. Тьфу ты!
Нина. Ну я ему!.. (Заметалась по сторонам, ищет, чем ударить Саньку. Подскочила к мужу, лихорадочно вытаскивает ремень из брюк.)
Аркадий. Ну… Ну… Разбудить надо. Ну Нин.
Нина. П-паразит… Паразит!
Хватает Саньку за шиворот, тянет его вверх. Санька, еще толком не проснувшись, поднимается на ноги. Нина хлещет его ремнем, бьет кулаком по спине. Соседи, стоя вокруг, покачивают головами. Санька запрокидывает голову, прикрывает глаза руками, стоит под ударами не шелохнувшись. В глубине пространства закричала Светка. Крик ее переходит в стон-плач. Отец, не выдержав, стал отбирать у матери ремень, загораживать сына. Обессилев, мать опускается на колени, рядом приседает отец. Становится тихо.
Санька открыл глаза. И все странным образом переменилось. Люди легли на землю и притихли, словно уснули. Санька оглянулся. Из глубины к нему медленно шел Ужас. У Ужаса не было глаз, не было дыхания. Его высокая, белеющая в темноте фигура приближалась к Саньке не по прямой, а зигзагообразно и плавно, словно скользя над землей. Фигура остановилась, раздался треск распарываемой материи, саван слетел, и перед Санькой оказался Витька. Его спина и грудь в багровых линиях, какие бывают от удара бичом. В руках у Витьки ларец. Склонив перед Санькой голову, он достает из ларца тяжелую золотую цепь, надевает Саньке на шею, становится перед ним на колени. Лежащие на земле тоже встают на колени. Все смотрят на Саньку.
