— Что это? — спросил Ларри.
— Призраки, — ответила я.
— Призраки? А какого черта им тут делать?
— Серефина умеет призывать призраков, — объяснил Жан-Клод. — Для нас это очень редкая способность.
В дверях появилась Кисса. Правая рука у нее висела вдоль тела, и по ней медленной тяжелой струйкой стекала кровь.
— Твоя работа? — спросила я у Ларри.
Он кивнул:
— Я ее подстрелил, но это ее даже не замедлило.
— Ты ее ранил.
Ларри широко раскрыл глаза:
— Класс!
Но в его голосе не было восторга. Раненые Мастера Вампиров обычно злы как черт.
— Серефина приглашает вас войти, — произнесла Кисса.
Магнус свернулся на подушках, гибкий, как кот. Похоже, он уже тут лежал.
— Ты не идешь? — спросила я.
— Я уже видел это представление.
Жан-Клод направился к двери. Джейсон пошел за ним, держась в двух шагах позади, как хорошая собака.
Девушки вцепились в пиджак Ларри. Это ведь он вынул их из цепей. На их глазах он стрелял в злодеев. Он был герой. И как настоящий герой, он бы погиб, защищая их.
Жан-Клод вдруг оказался рядом со мной:
— В чем дело, ma petite?
— Нельзя ли, чтобы прежде всего вышли девушки?
— Почему?
— Потому что там что-то большое и нехорошее, и я хочу, чтобы они отсюда убрались.
— Чего там? — спросил Джейсон. Он стоял чуть сбоку, его руки сжимались и разжимались безостановочно. Еще тридцать минут назад он был куда спокойнее, но ведь и мы все тоже.
Жан-Клод повернулся к Киссе:
— Вот этот сказал правду? — Он кивнул в сторону Магнуса. — Эти девушки могут уйти?
— Они могут уйти. Так велит наш Мастер.
Жан-Клод повернулся к девушкам:
— Идите.
Они переглянулись, посмотрели на Ларри.
— Одни? — спросила блондинка.
Темноволосая покачала головой:
— Лайза, пойдем, нас отпускают. Пошли. — Она поглядела на Ларри. — Спасибо.
— Валите домой, — сказала я. — И не ищите себе на голову приключений.
Темноволосая кивнула и пошла к двери. Лайза вцепилась в нее. Они вышли в другую комнату и на наших глазах прошли во входную дверь. Никто на них не бросился. Крики не прорезали ночь. Ну и что?
— Теперь вы готовы, ma petite? Мы должны нанести наш визит вежливости.
Он шагнул вперед, оглядываясь на меня. Джейсон уже стоял рядом с ним, все так же нервно шевеля руками.
Я кивнула и поравнялась с Жан-Клодом. Ларри держался рядом со мной, как вторая тень. Я ощущала, как он боится — дрожь передавалась по воздуху.
Чего он боится, я понимала. Янош победил Жан-Клода. И Янош боится Серефины, а это значит, что Серефина может повалить Жан-Клода, шевельнув пальцем. А если она может победить вампира, играющего на нашей стороне, с нами ей долго возиться не придется. Единственным разумным поступком было бы застрелить ее на месте. Да, но мы пришли просить ее помощи. Это несколько сужало возможности.
Холодный ветер играл нашими волосами, будто у него были ручки. Он был почти как живой. Никогда я не ощущала такого ветра, который хотелось бы стряхнуть с себя руками, как излишне пылкого кавалера. Но я не боялась, хотя и должна была бы, — не призраков, а того, кто их вызвал. Вместо этого я ощущала отстраненное любопытство, будто это все не взаправду. Такое бывает от потери крови.
Мы вышли из двери и спустились на две каменные ступеньки. Задний двор дома украшали ряды низкорослых искривленных фруктовых деревьев, а прямо за садом стояла стена тьмы. Плотная стена теней настолько черных, что сквозь них ничего не видно. И на ее фоне — голые ветви деревьев.
— Что это? — спросила я.
— Из нас некоторые умеют сплетать вокруг себя тени и тьму, — сказал Жан-Клод.
— Это я знаю, я видела такое, когда погиб Колтрен, но ведь это же настоящая стена!
— Да, это производит впечатление, — сказал он, просто отмечая факт. Я поглядела на него, но даже в ярком свете луны не могла прочесть выражение его лица.
За чернотой показалась искра белого света. Тьму пронзили холодные бледные лучи. Свет поедал тьму, как огонь бумагу; чернота сжималась, исчезала, и ее поглощал свет. Когда она совсем исчезла, меж стволов стояла бледная фигура.
Ее даже с такого расстояния нельзя было принять за человека, но она и не пыталась за него сойти. Вокруг ее головы вился водоворот сияния — светящееся облако нескольких ярдов в диаметре, как бесцветный неон. Из него вылетали неясные силуэты и снова уходили в водоворот света.
— Это то, что я думаю? — спросил Ларри.
— Призраки, — ответила я.
— Черт побери!
— Согласна, — подтвердила я.
Призраки разлетелись по деревьям и повисли на мертвых ветвях инеем преждевременного цветения — если бы цветы могли шевелиться, извиваться и излучать цвет.
Странный ветер подул мне в лицо, отбрасывая волосы назад. Завились вихрем тонкие светящиеся силуэты. Призраки летели на нас, стелясь по земле.
— Анита!
— Не обращай внимания, Ларри. Пока ты на них не обращаешь внимания и продолжаешь идти, они тебе ничего сделать не смогут.
Первый призрак был длинный и тонкий, с широко раскрытым ртом, похожим на колечко дыма. Он ударил меня посреди груди, и это был как удар тока. Гладкие мышцы в коже рук дернулись. Ларри рядом со мной ахнул.
— Что за чертовщина? — спросил Джейсон.
— Продолжай идти, — сказала я, делая шаг вперед. — Иди и не обращай на них внимания.
Это было непреднамеренно, но мой темп вывел меня на шаг перед Жан-Клодом. Следующий призрак пролетел по лицу. Миг удушья, но я шагнула вперед — и все прошло.
Жан-Клод тронул меня за руку. Я поглядела ему в лицо, но не совсем поняла, что вижу. Он явно хотел мне что-то сказать. Обошел меня, выйдя вперед и не отрывая от меня взгляда.
Я кивнула и пропустила его. Мне это многого не стоило.
— Не нравится мне это, — звенящим голосом сказал Ларри.
— Мне тоже, — откликнулся Джейсон. Он пытался отбить крохотный клуб белого тумана, и чем больше он отмахивался, тем плотнее становился туман. Из него складывалось лицо.
Я шагнула к Джейсону и схватила его за руки:
— Не обращай внимания.
Призрак сел ему на плечо. У него был большой нос картошкой и два наполовину сформировавшихся глаза.
Мышцы Джейсона напряглись под моими пальцами.
— Каждый раз, когда ты их замечаешь, ты им даешь силу себя проявить, — объяснила я.
Тут мне в спину ударил какой-то призрак — ощущение, будто это был кусок льда. Потом он вылез спереди, будто сквозь мое тело протащили ледяную веревку. Очень мерзкое ощущение, но недолгое. Даже больно на самом деле не стало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
