Я прекрасно понимал, что мое предположение не совместимо со стандартной экономической теорией. Я обсуждал свою идею с бывшим профессором по международной торговой теории Ярославом Ванеком, и тот сказал, что считает мое качественное измерение новым, третьим, измерением графического изображения торговой теории. Теория торговли Рикардо, основа мирового экономического порядка, исходила из обмена трудочасами, лишенными качеств и свойств, в качественно одинаковых видах деятельности, в мире без капитала. Пытаться ввести в нее качественный индекс характеристик видов экономической деятельности было все равно что записаться на участие в международном шахматном турнире с намерением изменить правила игры.
Я не удивился, когда самые молодые из 20 присутствовавших в зале экономистов громко рассмеялись над идеей ранжировать виды экономической деятельности по их качеству. Когда я вернулся на свое место после презентации, сидевший рядом Абрамович сказал мне: «Очень хороший доклад». Я так удивился, что решил, что мне это послышалось, но он повторил свою похвалу.
Мозес Абрамович был подобен старомодной и крайне щедрой академической культуре, щедрой на время, советы и знания. Я считал, что исторический опыт успешного создания богатства, начавшийся в Англии при Генрихе VII в 1485 году и закончившийся спустя века Планом Маршалла в 1947-м, основан на важнейшем принципе: страна может разбогатеть, только если занимается определенной экономической деятельностью. Я считал экономический рост (особенно на начальной стадии, когда он особенно уязвим) зависимым от экономической деятельности, привязанным к определенным типам экономической деятельности и структур. В письме от 16 августа 1996 года[243], комментируя один из моих докладов, Абрамович писал: «Я согласен со многим из того, что Вы говорите. В частности, я согласен, что „погрешность“ и рост в челом характерны для промышленности». Он прибавил, что в 1930-е годы это было общеизвестно. В свете идеи, что экономическое развитие зависит от вида деятельности (а это основная идея моей книги), теория торговли Рикардо становится очень опасным руководством к действию для бедных стран.
В книге я связал экономический рост и развитие с механизмом действия Плана Маршалла (развитием видов деятельности с возрастающей отдачей), а неразвитость и примитивизацию с противоположным механизмом, Планом Моргентау (уничтожением видов деятельности с возрастающей отдачей). В 1945 году, перед тем как план министра финансов Генри Моргентау по деиндустриализации Германии должен был вступить в действие, Мозес Абрамович был приглашен консультантом по экономическим вопросам представителя США в Комиссии по репарациям. Команда Абрамовича подготовила меморандум, в котором объяснялось, почему План Моргентау уничтожит экспортную мощность Германии и ей нечем будет платить за продовольствие и прочие необходимые статьи импорта. Кроме того, меморандум предупреждал, что в случае исполнения Плана Моргентау в стране начнется массовая безработица, средний уровень дохода опустится ниже жалкого стандарта довоенной Польши. Моргентау был в ярости и вызвал всю группу на ковер. После того как Абрамович признал свою ответственность за выводы, Моргентау покинул встречу, сославшись на тяжелую мигрень. Сегодня же Вашингтонский консенсус разработал новый план для периферийных стран; пришло время опять превратить его в План Маршалла, защитив виды деятельности с возрастающей отдачей, как это было сделано в 1947 году.
В 1945 году План Моргентау был исполнен. Как и предсказывали Абрамович и его команда, это привело к бедности, безработиче и падению уровня жизни в Германии. План действовал до начала 1947 года, когда, проявив умственную и политическую гибкость, Соединенные Штаты отказались от него. Прежний президент США Герберт Гувер был отправлен в Германию, чтобы исследовать причины растущей бедности. Вот что он доложил в марте 1947 года: «Существует заблуждение, что новую Германию, оставшуюся после аннексии территорий, можно превратить в „сельскую страну“. Это невозможно сделать, не уничтожив или не вывезя из нее 25000 000 жителей»[244]. Всего 3 месяца спустя в своей речи в Гарварде 5 июня 1947 года Государственный секретарь Джордж Маршалл объявил о начале Плана Маршалла, имевшего цель, противоположную цели Плана Моргентау, а именно реиндустриализовать Германию.
Герберт Гувер заметил важнейшую связь между промышленной деятельностью и способностью страны поддерживать жизненный уровень населения. В деиндустриализованной Германии внезапно оказалось 25 млн лишних жителей. Сегодня массовая миграция происходит из областей, где нет обрабатывающей промышленности и погрешности; в области, где есть мощные экономические секторы с возрастающей отдачей, включая промышленность и услуги, наблюдается большая по
грешность. Ханна Арендт писала о сочетании избыточного богатства и избыточного населения, словно говоря о сегодняшнем мире. Перестройка и преждевременная глобализация сначала привели к появлению в деиндустриальных областях мира избыточного механического оборудования (целых кладбищ ржавеющей техники от Лимы до Улан-Батора), а теперь избыточное население этих областей перемещается в области избыточного богатства.
Отец неоклассической экономической теории Альфред Маршалл справедливо указывает на то, что убывающая отдача является причиной «большинства… переселений, о которых нам поведала история»[245]. Однако мы можем дополнить это утверждение: сегодня миграция происходит из областей, где царит деятельность с убывающей отдачей, в области с возрастающей отдачей. В своем первом учебнике по неоклассической экономической теории Маршалл предлагает возможное решение этой проблемы. Стране надо обложить налогом деятельность с убывающей отдачей (производство сырьевых товаров) и выплачивать премии (субсидии) деятельности с возрастающей отдачей. Именно так возникали страны среднего достатка начиная с 1485 года, когда Генрих VII принял бразды правления обнищавшим Английским королевством и обложил налогом экспорт необработанной шерсти ради того, чтобы субсидировать производство шерстяной ткани. Из новой теории торговли Пола Кругмана, появившейся в 1980-е годы, логически следует такой же вывод, но Кругман и его коллеги не довели его до уровня практических рекомендаций.
Страны среднего достатка получаются из бедных стран, эмулировавших экономический строй богатых стран, занявшись деятельностью, для которой типичны взрывы производительности (см. илл. 6). Суть этой модификации в том, чтобы достигнуть разнообразия и возрастающей отдачи, которые создают синергическую погрешность — неважно, если вновь созданный сектор останется лишь местным лидером, так и не достигнув мирового лидерства. «Чемпион мирового уровня» нужен стране как источник иностранной валюты. Долгое время стратегия развития Австралии использовала сектор с убывающей отдачей (производство шерсти) в качестве источника валюты, но присутствие в стране обрабатывающей промышленности, пусть и немирового уровня, обеспечивало необходимые взрывы производительности и баланс между властью промышленности и профсоюзов, так что средняя реальная зарплата продолжала расти. Такой же была ранняя стратегия развития Соединенных Штатов. Сегодня эта стратегия работает так же хорошо, как и раньше.
Как доказало применение Плана Маршалла в Европе, зарплаты, рабочие места, школы, порты и больницы, которые создаются вокруг небольшого и относительно неэффективного сектора обрабатывающей промышленности (европейская промышленность по всем статьям проигрывала тогдашнему лидеру, США), вполне реальны, при условии что процесс остается динамичным. В Европе тарифы и другие барьеры понемногу снижались, происходила постепенная интеграция. Европейский союз следовал этой политике вплоть до интеграции Испании в 1980-е годы, в ходе которой бережная интеграция обеспечила сохранность ключевых испанских отраслей промышленности.
Размер производства по-прежнему имеет значение, и термин Шумпетера «исторически возрастающая отдача» описывает именно сочетание технического прогресса и возрастающей отдачи, которое составляет основу экономического роста. Они разделимы в теории, но не разделимы на практике. Ни автомобильный завод Форда, ни империя «Microsoft» не существуют в уменьшенных копиях, которые можно было бы изучать, поэтому мы не знаем, какая доля роста производительности объясняется техническим прогрессом, а какая масштабом производства. В основе бедности лежит порочный круг отсутствия покупательной силы, а значит и спроса на продукцию и масштабное производство. Как я уже говорил, торговля между странами одного уровня развития всегда взаимовыгодна. Благодаря разнообразию производства, которое сопутствует богатству, малым богатым странам (это Швеция или Норвегия) есть чем торговать друг с другом. Несмотря на размер рынка (4,5 млн человек), Норвегия — третий по величине рынок для t экспорта Швеции, она немного отстает от Германии и США. Такие торговые отношения должны создаваться между странами, которые сейчас бедны и которые мало что могут продать друг другу Как и переговоры ВТО, интеграция сегодня напоминает поезд, идущий в неправильном направлении. Лучшее, что можно сделать прямо сейчас, — это остановить поезд.
