Сопоставление каждой кости, каждой мышцы человека и высших (бесхвостых) обезьян показывает поразительную общность в их строении.
280
Достаточно напомнить обыденный, но полный научного значения, факт что у них одинаково и количество зубов, и есть общность в форме коронки и соответствие в ее расположении. Различия в строении зубов, обусловленные своеобразием приспособительной эволюции, касаются только второстепенных признаков - относительной величины и числа бугров. У человекообразных обезьян зубы вообще развиты сильнее, чем у человека.
Вместе с тем разница в строении зубов человека и человекообразных обезьян (шимпанзе, оранга, гориллы) меньше, чем различия между зубами человекообразных и низших обезьян, например, павиана. У павианов иная форма верхних коренных зубов, чем у гориллы, длиннее резцы.
Мечников напоминает классические работы выдающегося дарвиниста Томаса Гексли, который впервые показал, что, несмотря на разницу, существующую между зубами высших обезьян и человека, она менее значительна, чем различия, существующие между зубами высших и низших обезьян. Эта закономерность проявляется и в строении скелета, в частности черепа, и в строении мозга...
Различия между человеческим мозгом и мозгом человекообразных обезьян менее резки, чем различия между строением мозга высших и низших обезьян.
Сравнительный анализ строения мышечного аппарата и внутренних органов приводит к тем же выводам.
Ученый особо останавливается на соответствии в строении червеобразного отростка - аппендикса у человека и человекообразной обезьяны - шимпанзе.
Все эти факты в настоящее время вошли в учебники антропологии и сравнительной анатомии как бесспорные. Во времена же написания "Этюдов о природе человека" (почти 60 лет назад) они в большинстве случаев стыдливо вуалировались многими учеными.
Вывод величайшего значения, наносящий смертельный удар религиозным представлениям о божественном происхождении человека, всячески затушевывался, так как противоречил господствующим взглядам.
Научное и гражданское мужество Мечникова выразилось и в том, что при решении глубоких проблем науки он никогда не обходил острых углов и срывал маски с невежества, независимо от того, кто ими прикрывался - ученые, философы или представители церкви.
В анализе естественно-исторического происхождения человека и общности его с животным миром, Мечников, как истинный исследователь, не довольствовался повторением известных фактов, а дополнял их своими открытиями.
281
Факты сравнительной анатомии и эмбриологии человека, приведенные в "Этюдах", убедительно доказывают животное происхождение человека. Но великому ученому этого мало. Слишком важна проблема! И он обогащает науку новыми экспериментальными фактами единства происхождения, почерпнутыми из новых областей науки. Они добыты им и его сотрудниками при изучении заразных болезней.
Исходя из мысли о тесной связи между человеком и человекообразными обезьянами, Мечников в сотрудничестве с французским ученым Ру прививает сифилис шимпанзе - наиболее близкому к человеку из всех живущих видов человекообразных обезьян. До их успешного опыта эта болезнь считалась исключительно человеческой.
Шимпанзе, как и другого представителя человекообразных обезьян гиббона, удалось заразить брюшным тифом, давая ему вместе с пищей тифозные культуры. Экспериментальная болезнь этих животных во всех отношениях сходна с тифом у человека.
Наряду с теоретическим значением этих опытов в свете проблемы единства происхождения человека и животных, они имели также большое медицинское значение в качестве прототипа экспериментальной животной модели для более всестороннего изучения болезней человека. Мечников пользовался этим методом и для изучения других заразных болезней.
В настоящее время этот замечательный метод широко применяется в экспериментальной медицине и помогает распознанию многих болезней.
Мечников анализирует также интереснейшие доказательства родства крови человека и высших обезьян, методы изучения которой во времена Мечникова только создавались, а в настоящее время достигли высокого развития и помогли вписать в науку много плодотворных страниц.
Развивая проблему общности происхождения, Мечников неизменно опирается на факты, включает в обсуждение чрезвычайно важную проблему о прогрессивных и регрессивных органах человека.
Уже в его время накопился интересный материал относительно органов человека с точки зрения их происхождения.
Чрезвычайно интересны данные, характеризующие другую, не менее важную сторону проблемы единства происхождения,- проблему эволюции - возникновения качественных отличий человека от высших обезьян.
Мечников останавливается в связи с этим на данных анатома Видерсгейма, насчитавшего у человека по крайней мере 15 органов, морфологически выражающих значительный шаг вперед по сравнению с человекообразными обезьянами. К ним
282
относится прежде всего развитие нижних конечностей, обусловленное прямохождением. В процессе развития прямохождения они оказались хорошо приспособленными к вертикальному положению тела и к продолжительной ходьбе.
Коррелятивно развились в ширину таз и крестец. Расширилось также отверстие малого таза у женщин. Усилился изгиб поясничной части позвоночного столба. Развились мускулы седалищного аппарата и икр. Обособились некоторые мускулы лица, носа, некоторые проводящие пути головного и спинного мозга, затылочная лопасть больших полушарий.
Особое значение имеет усиленное развитие коры больших полушарий и значительное развитие гортани, в частности, обособление ее мускулов, сделавшие возможным членораздельную речь.
Именно здесь, в этих качественных отличиях человека мы обнаруживаем становление того нового, что связано уже не только с биологическими, но и социальными закономерностями природы человека. По сути дела прямохождение и труд, как показал Энгельс, формировали на новом этапе природу человека.
Значительный интерес представляет и анализ регрессивного развития отдельных органов человека. Это упрощение некоторых мускулов нижней конечности, 11-й и 12-й пары ребер, редукция пальцев ноги, слепой кишки др.
Кроме того, Видерсгейм называет свыше 100 остаточных рудиментарных органов, которые не могут более выполнять никакой роли: копчиковая кость (остаток хвоста), 13-я пара ребер у взрослых людей, ушные мышцы, червеобразный отросток. Краткая характеристика этих прогрессивных и регрессивных органов подчеркивает специфические, качественные особенности морфофизиологической эволюции. По Линнею, систематическая характеристика человека выразительно определяется так: "Человек разумный", или "человек современный" (Homo sapiens) .
Каков же уровень совершенства человеческого образа?
Мечников отмечает, что, несмотря на свое позднее появление на земле, человек сделал громадный шаг вперед сравнительно со своими антропоморфными предками. Эти черты прогресса человека он видит прежде всего в искусстве.
В некоторых отношениях человеческое искусство, - пишет он, - превзошло природу. Ни одна из естественных мелодий несравнима с лучшей музыкой. Даже в пластическом искусстве человек оказался выше природы. Далее следуют достижения в области растениеводства и животноводства. Садоводы и птицеводы благодаря строго выполняемому искусственному подбору создали более красивые породы, чем те, которые существовали в диком состоянии.
283
Только на этом скромном перечне (музыка, пластическое искусство, садоводство и птицеводство) человек, по мнению Мечникова, превзошел природу.
И это все? - удивленно спрашивает читатель. К сожалению, все!
Всегда столь избыточно щедрый, когда дело касается природы и научных экспериментов для ее познания, здесь наш великий натуралист неоправданно скуп.
Правда, Мечников приводит еще одну попытку человека превзойти природу в живописи и скульптуре, но сам же убедительно отводит ее, когда пишет, что, изыскивая высшую красоту, чем людская, изображали человеческие существа окрыленными, как птицы, или снабженными атрибутами других животных. Но попытки эти показали только то, что естественный образ человека не поддается большому усовершенствованию. Античное воззрение на человеческое тело, как на идеал красоты, - говорит Мечников, - вполне подтверждается. Наоборот, приходится отвергнуть мнение фанатиков некоторых религий, презиравших тело и изображавших его в более или менее противоестественном виде. С этим, конечно, нельзя не согласиться.
Скульптура и живопись, взятые, однако, в таком ограниченном ракурсе, как попытка превзойти облик человека, разумеется, не отражают всего того прекрасного, что создало изобразительное искусство. Достаточно вспомнить (на выбор) Микельанджело, Бернини, Фальконе, Торвальдсена, Антокольского, Родена - в скульптуре; Рафаэля, Тициана, Рубенса, Веласкеса, Рембранда, Гойю, Клода Монэ, Рублева, Иванова, Сурикова, Репина - в живописи. А мир, воплощенный в бессмертных творениях Гомера, Данте, Шекспира, Толстого, Гете, Пушкина и других властителей человеческих чувств? А Парфенон и другие неувядающие творения зодчества?
