Глава LXX. ВО ДВОРЕ ФЕРМЫ
Оказавшись вблизи владений Джесюрона, Кубина стал продвигаться с еще большей осторожностью. Он знал, что работорговец держит ночных сторожей и спускает на ночь цепных псов, охраняя не только четвероногих в хлевах и конюшнях, но и рабов в бараках. Марон понимал, что его отказ выдать беглого раба явился как бы объявлением войны между работорговцем и маронами, а его переговоры с Лофтусом Воганом, которые, как он только что убедился, не остались тайной для Джесюрона, не могли не вызвать к нему, Кубине, самой жгучей ненависти злобного старика. Если сторожа заметят его на ферме, то непременно схватят и представят на суд Джекоба Джесюрона, а от такого судьи справедливости ждать было нечего.
Кубина приближался к дому врага, соблюдая всяческие предосторожности. Он обошел усадьбу, чтобы не подходить к дому с той стороны, где были загоны для скота и где, по его расчетам, находились сторожа.
На поле, теперь наполовину заросшем лесом, легко было скрыться от посторонних взглядов. За густой порослью кампешевых, хлебных и тыквенных деревьев начинался старый сад, совершенно запущенный, но все еще изобиловавший одичавшими фруктовыми деревьями. Тут росли гуавы, манговые деревья, папайя, апельсины, лимоны; кокосовые пальмы вздымали над вершинами остальных деревьев свою крону, похожую на пучок перьев. Их длинные перистые листья покачивались от беззвучного дыхания ночного ветерка.
Кубина остановился неподалеку от дома. Он хотел найти себе такой наблюдательный пост, откуда можно было видеть веранду. Он дождется здесь рассвета, и тогда на ней появится Герберт. Марон знал, что все комнаты в доме выходят на веранду. Надо тут же постараться привлечь к себе внимание Герберта, окликнуть его, и тогда они смогут быстрее выполнить намеченный план.
Небольшое возвышение из камней, представлявшее собой развалины старой ограды, могло служить прекрасным наблюдательным пунктом. На него и забрался марон. Отсюда была видна вся веранда. Хотя сам дом был весь залит ровным лунным светом, веранда находилась в тени, так же как и двор перед ней. И только в одном конце веранды лежало пятно лунного света, исчерченное тенями столбиков балюстрады.
Марон не пробыл на своем посту и нескольких минут, когда его внимание привлек какой-то предмет на веранде. Когда глаза Кубины привыкли к окружающей темноте, он разглядел, что это гамак, подвешенный поперек веранды чуть повыше балюстрады. Луна теперь опустилась ниже к горизонту, ее лучи скользнули дальше вдоль веранды, и гамак стал виден лучше. Судя по туго натянутым веревкам, в нем кто-то спал.
«А что, если там Герберт?» - подумал Кубина.
Если так, то нечего дожидаться рассвета, надо разбудить его немедленно. Но как проверить, действительно ли в гамаке Герберт? Вдруг там кто-нибудь другой - например, управляющий Рэвнер? С ним Кубине беседовать не хотелось. Как выяснить, кто же все-таки в гамаке?
Тут Кубина заметил, что лунные лучи подбираются к спящему и сейчас осветят его. Кубина уже различал, хотя и очень смутно, лицо человека в гамаке. Надо взобраться на что-нибудь повыше и поближе к дому - тогда можно будет рассмотреть как следует, кто спит на этом зыбком ложе.
Он быстро огляделся. Неподалеку от ограды росла кокосовая пальма. Листья ее, как опахало из перьев, склонялись к самой веранде. Если бы незаметно добраться до дерева!
Кубина колебался не дольше секунды. Он бесшумно пополз вперед, обвил ствол пальмы руками и ногами и мигом вскарабкался наверх. Для него это было нетрудно - он лазил по деревьям как белка.
Добравшись до верхушки пальмы, он устроился в центре ее густой кроны, откуда веранда была хорошо видна. Гамак оказался как раз под ним, и лицо спящего теперь было ярко освещено луной. Кубина узнал его с первого взгляда. Да, в гамаке спал Герберт Воган.
Как разбудить его, не поднимая шума?
И вдруг Кубина услышал, как во дворе что-то скрипнуло. Кубина взглянул туда и увидел, что калитка медленно открывается и в нее входит человек. Калитка снова закрылась за ним, а человек зашагал к дому и, поднявшись по ступенькам, вошел на веранду. Еще когда он пересекал двор, свет луны упал ему на лицо, и Кубина увидел отталкивающую физиономию хозяина дома.
«Должно быть, я обогнал его по дороге, - подумал марон. - Но нет, - тут же поправил он себя, - я же видел иа земле его следы, ведущие к ферме. Значит, он пришел сюда раньше меня. Просто он зачем-то еще раз уходил из дома. Какие-нибудь темные делишки, как всегда. Черт возьми, правду говорят про него, что он никогда не спит... Наши все время встречают его в лесу по ночам. Теперь понимаю почему - он ходит к своему дружку в ущелье. Только подумать, - старый колдун Чакра, оказывается, жив!»
Размышляя таким образом, марон в то же время не спускал глаз с темной фигуры, которая, как злой дух, безмолвно скользила вдоль веранды. Кубина надеялся, что старик скоро уйдет к себе в комнату. До этого нечего и пытаться разбудить Герберта. Но, что еще хуже, Кубину и самого теперь легко было заметить. Ничем не защищенный, кроме нескольких листьев пальмы, он мог быть обнаружен в любой момент. Что, если Джесюрон вдруг поднимет голову? Он тут же увидит четкий силуэт человека на фоне темной синевы неба.
Кубина сильно опасался такой возможности - и не без оснований. Это не только помешает ему поговорить с Гербертом, но может кончиться тем, что его самого поймают и задержат. Последнее было особенно опасно.
Понимая все это, марон сидел тихо, боясь шевельнуть рукой или ногой. В таком положении он казался статуей на вершине коринфской колонны, капителью которой служила крона резных листьев пальмы.
Глава LXXI. ОХОТНИКИ ЗА ЛЮДЬМИ
Некоторое время Кубина сидел так, не шелохнувшись. Джесюрон все не уходил с полутемной веранды, то расхаживая взад и вперед, то останавливаясь у деревянного крыльца и подолгу глядя на ворота, через которые сам только что вошел сюда.
«Видно, поджидает кого-то», - подумал Кубина - и не ошибся.
Вот высокие ворота снова повернулись на петлях, и во двор вошли двое, сказав что-то на ходу чернокожему сторожу. Кубина тотчас узнал острые черты смуглых лиц, гибкие, кошачьи движения: это были касадоры. Они направились прямо к веранде и остановились возле крыльца. Джесюрон, завидев их еще издали, вошел в комнату, почти немедленно вернулся и теперь стоял, поджидая.
Один из касадоров молча протянул руку, и старик передал ему что-то. Кубина не видел, что именно, но услышал, как Джесюрон сказал при этом:
- В этой фляге самый лучший коньяк, какой только сыщешь на Ямайке. А теперь не теряйте ни минуты! Помните, вас ждут большие деньги. Смотрите не упустите его!
